Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 45)
– Если он раньше нас заберет из тайника, – сообщил Азазель мрачно, – мощь его возрастет просто неизмеримо. Возможно, уничтожит этот мир.
– А если, – спросил Михаил медленно, – придем туда одновременно?
Азазель вздохнул:
– Очень бы не хотелось. Нас четверо, а Кезим в одиночку не ходит. Четверо против сорока или сколько там у него будет?.. Знаешь ли, я бы поставил на команду Кезима.
– А сам Кезим… он кто из демонов?
Азазель сказал невесело:
– Может, ты еще не забыл, в аду все демоны делятся на группы, если их так можно назвать, хотя это и не группы. Высшую ступень занимают демоны Власти… Или это пропустить?
Михаил сказал с неудовольствием:
– Как будто не догадываешься, я не мог забыть того, чего и не знал.
– Ах да, – ответил Азазель скорбно, – как же, аристократы духа, что вам извозчики преисподней… Ну ладно, на высшей ступеньке там Люцифер, Астарот и Везельвул. Следующую ступеньку занимают демоны Братства… Перечислять не буду, уморишься. Еще ниже демоны Жрецы. Перечислять не буду тоже, уморишься совсем, это слишком тяжелая для солдата мыслительная работа. Скажу только, что среди них разделение на три группы: сильные демоны, средние демоны и низшие демоны.
– Кезим из сильных? – перебил Михаил…
– Да, – ответил Азазель. – Тебе повезло! Ты же любишь драться, верно? Просто обожаешь, знаю. А я люблю смотреть, так что все в выигрыше. Кезим очень сильный демон! Вообще все Жрецы управляют энергиями этого мира, а это значит, Кезим может черпать энергию от клипот и антисфирот столько, что противнику мало не покажется. Его отец, Сэт, из братства Хаоса, глава группы Жрецов. У него с десяток детей, но Кезим – первенец. Характер Кезима – строгий, серьезный, агрессивный, жесткий. Он из подгруппы боевых Жрецов Хаоса.
Глава 2
Михаил нервно дернул щекой, каждое слово Азазеля будто бьет молотом по пальцам.
– Чем этот Кезим дерется?
– Чем ни попадя, – ответил Азазель с подъемом. – Боевой жрец, этим все сказано! Прекрасно владеет мечом, топором и прочими колюще-режущими, а также может так засадить молнией или глыбой льда, что только ахнешь от восторга!.. Ты же ахнешь, верно?.. Есть упоение в бою… Как там дальше?.. Ты же упаиваешься, я угадал? Со времен драки с Сатаном не дрался по-настоящему, соскучился?
Михаил поморщился, сказал сухо:
– Чем с ним лучше сражаться, если вдруг?
– Колюще-режущим, – ответил Азазель уверенно и очень серьезно посмотрел Михаилу в глаза. – Чтобы все было честно! Ты же честный, а еще и благородный воин? Не то что я, чернь, да еще и очерненная вышестоящими товарищами. Однако, учитывая, что он может управлять стихиями, чего не можешь ты, то имеешь право на применение огнестрельного оружия.
Михаил вздохнул, спросил с надеждой:
– Против него пойдет?
– Абсолютно нет, – заверил Азазель. – Он же сам властелин стихий, так что твои пули либо насквозь, не причинив вреда, либо… а вообще-то не знаю. Я мирный самаритянин, драться не люблю, всегда предпочитал с трибун Колизея смотреть на всяких там спартаковцев на арене… Если тебя побьет, буду знать, с пистолетом идти бессмысленно. Хотя насчет гранатомета не знаю…
– Ну хоть знание получишь, – буркнул Михаил.
– Знание – сила, – бодро подтвердил Азазель, – сэр Бэкон заметил точно. Люблю людей, обогнавших время!.. Уверен, люди в будущем его обязательно воскресят в числе первых… О чем это мы?.. Ах да, как тебя будут истреблять и убивать!
– Давай дальше, – сказал Михаил, стараясь не выказывать раздражения.
– Самое хреновое, – сказал Азазель уже мрачным голосом, – что энергия клипот и антисфирот помогает не только в бою, но и… гм… после боя.
– В смысле?
– Он может восстановиться очень быстро, – пояснил Азазель. – Мелкие и средние демоны просто исчезают, а демоны ранга Кезима в преисподней восстанавливаются и снова выходят, полыхая местью. Но у них обычно на это уходят годы, хотя и это не подарок, но Кезим даже в случае гибели восстановится за месяцы… нет, даже за недели. Боюсь сказать такое, но, может быть, при его мощи и поддержке его отца, главы группы Жрецов, восстановится и за дни.
Михаил охнул:
– Шутишь?.. Он что, бессмертный?
– Можно сказать и так, – ответил Азазель нехотя. – Дискретное такое бессмертие… Не прямое, а прерывистое. Но без элементов квантовой неопределенности.
Михаил ощутил неприятный озноб, человеческое тело реагирует само по себе, спросил с надеждой:
– А если не убивать, а связать и заковать в какой-нибудь саркофаг?.. Облечь со всех сторон скалой, как пытался тебя тот демон из сланцевых залежей нефти?
– Андреальфус? – сказал Азазель. – Видишь, ты уже начинаешь мыслить не так прямо, как солдат, а уже как унтер-офицер… Если облечь камнем с помощью заклятия, то Сет и его родня сразу отыщут место и освободят. Но ты прав. Если сами люди закатают его живьем в бетон и в большой глыбе сбросят на морское дно…
– Или мы сами, – сказал Михаил, – но без магии, чтоб не засекли?
– Вот-вот…
Он задумался, брови сдвинулись над переносицей, некоторое время размышлял, Михаил даже затаил дыхание, наконец Азазель сказал с досадой:
– Слишком много сложностей. В целом понимаю, как сделать, но больно трудоемко, а в таких случаях обязательно что-то рухнет, обломится, пойдет криво, косо, в обратную сторону…
– Тогда как? – спросил Михаил.
Азазель ответил с досадой:
– По обстоятельствам.
– Да-а, – протянул Михаил, – никогда не думал, что услышу от тебя. Это я должен был сказать!.. А ты бы предлагал хитрые многоходовые решения…
– Ничего в голову не лезет, – признался Азазель. – А время поджимает. Ладно, иди спать, а утром на рассвете выступим. Или что-то хочешь посмотреть?
– Посмотреть не хочу, – сказал Михаил, чувствуя, как нарастает раздражение, – но теперь, когда мы на месте, может быть, раскроешь свои тайны? Что мы ищем в долине, которую однажды Господь поразил своим нещадным гневом?
Азазель поглядел на него с сожалением:
– Миша, смотри ширше…
Михаил огрызнулся:
– Я тебе не Миша!
– Как скажешь, – ответил Азазель, – сам будешь просить, а я еще покочевряжусь… В общем, ты как слепец, уткнувшийся в жопу слона и потому решивший, что слон – это нечто круглое и мощно пукающее. На самом же деле слон, как я уже сказал, ширше и объемнее. В смысле в Содоме и Гоморре произошло то, что и по всему, так сказать, региону. Что такое регион, объяснить?
– Не надо, – отрезал Михаил в нетерпении, – догадываюсь. Что произошло? Господь поразил их тоже?
Азазель ответил уклончиво:
– Многие земли во все стороны от Содома и Гоморры на полтысячи миль, жирные и плодородные, где было много воды и которые приносили по три урожая в год, за один день стали мертвыми и жаркими. Триста лет не было ни единого дождя, и земля превратилась в сухой твердый камень.
– Триста лет? – ужаснулся Михаил.
Азазель продолжил мрачно:
– А заселить те земли никто даже не пытался две тысячи лет… с той страшной ночи!.. Все великие и малые города были уничтожены по всему огромному региону. В землях, где теперь Турция, было уничтожено начисто больше трехсот городов, в том числе и Троя. Сгинула греческая цивилизация и никогда уже не поднялась до прежних высот. Уровень Нила резко упал, пустыня моментально захватила ранее процветающие регионы с великолепными лесами, лугами и пастбищами, строительство пирамид оборвалось, страна резко обеднела и погрузилась в дикость…
Михаил спросил со священным трепетом в голосе:
– Их Господь… тоже?
– На Землю грохнулся огромный метеорит, – напомнил Азазель, – что еще при входе в атмосферу разломился на части. Ты не представляешь, но атмосфера планеты для таких скоростей что каменная стена… Проломить – проломил, но сам разбился о воздух… да-да, о воздух можно разбиться!.. и рассыпался на куски. Эти куски, грохаясь на землю, вызывали землетрясения, пробуждение старых и новых вулканов, пожары и резкое изменение климата. Так что это и есть тебе развернутый ответ: Содом и Гоморра всего лишь символ! Бесчинства творились по всей земле в том регионе, когда Господь решил все это выжечь разом.
Михаил проговорил с напряжением в голосе:
– Голова трещит… Не могу разобраться… насчет исполинского метеорита звучит так убедительно… Но как это можно, когда все было не так?
Азазель посоветовал хладнокровно:
– А не бери в голову, а то свихнешься. Старые истины никогда не сдаются без боя и даже длительного и упорного сопротивления. Потому две реальности, два взаимоисключающих мнения могут сосуществовать довольно долго. Как Академия наук и Вселенская церковь. Подумай лучше, где отыскивать сам Сигор. Это труднее, чем размышлять о том, о чем размышляешь ты… А то совсем диванным стратегом станешь.
По его тону Михаил понял, что эти диванные стратеги что-то совсем уж презираемое и постыдное, потому на всякий случай устыдился, но все равно с ходу не мог понять, где искать этот самый Сигор.
Насколько он помнил, Аврааму было велено через ангела покинуть Месопотамию и поселиться в Ханаане. В Ханаане в это время был голод, Авраам с племянником Лотом поселился в Египте, выждал пока в Ханаане все наладится, и переехал туда опять же с Лотом.
Но между пастухами Авраама и Лота завязалась драка из-за права пользования пастбищами. Авраам понимал, что подрастающий щенок будет все больше показывать зубки родному отцу, потому мудро предложил разделиться.