Гай Орловский – Любовные чары (страница 43)

– Насчет… чего?

Он вздохнул.

– По его словам, ты удивительно везучий человек. И он почему-то надеется, что у тебя может что-то получиться.

Я пробормотал:

– Похоже, вы прижаты к стене.

Он кивнул.

– Да, положение отчаянное. Наши хозяева вложили в тот научно-исследовательский центр огромные средства. Яйцеголовые там придумали совершенно что-то вообще такое, что принесет не миллиарды, а триллионы и все перевернет… Понимаешь?

– Понимаю, – ответил я. – Жаль терять, верно?

Он кивнул с самым мрачным видом.

– Жаль, но я знаю слишком мало. Мне велено предложить тебе, если желаешь попробовать себя в настоящем деле, попытаться… гм… что-то сделать. Любые деньги, любые средства, кроме, конечно, армии. Армейскую часть тут же заметят и разгромят. Но можно организовать элитную диверсионную группу. Я был против, скажу честно, однако генеральный велел включить тебя… если ты возьмешься, конечно.

– Как-то нереально, – признался я. – Захват заложников, воинские операции… и вдруг я. Не представляю, кому может прийти в голову использовать непрофессионала.

– Я тоже не представляю, – признался он. – Но мне сказали, что мир начал меняться с такой сумасшедшей скоростью, что все изменения отследить не под силу и специалистам. Дескать, входим в предсингулярный период… Ты можешь быть чьей-то секретной разработкой, хотя тебя уже просветили на предмет поиска встроенных чипов, и хотя ничего такого нет, но если чипы биологического происхождения?..

– Чё-чё? – спросил я ошалело.

Он горько усмехнулся и посмотрел почти с симпатией.

– Вот-вот, так я и сказал. Но я привык подчиняться приказам. Ты участвуешь?.. Оплата позволит тебе купить дом с большим участком в любой стране мира и даже приличную яхту с вертолетом. И, разумеется, у тебя будет приличный счет в банке. Если, конечно, выберешься живым и освободишь наших людей.

– Ого!

– Или заберешь у них тот экспериментальный чип, – сказал он, – из-за которого все и всполошились.

Я пробормотал:

– Приличный счет в банке… Да еще легальный… это да, заманчиво. Так что там нужно? Это не значит, что я уже в деле, просто хочу знать, что там ждет.

Он вздохнул.

– Там уже будут две группы элитного спецназа. Их перебрасывают к месту событий как раз в эту минуту… Ты можешь войти в любую из них. Хочу предупредить, даже генеральный на тебя не рассчитывает, будем пытаться освободить своими силами. Просто сверху велено привлечь все-все, даже ясновидящих и гадалок.

– Значит, – сказал я, – там в самом деле что-то очень ценное.

Он криво усмехнулся.

– Да, можешь торговаться насчет повышения гонорара.

Я подумал, ответил осторожно:

– Нет, наглеть пока не следует. Потом, как у нас принято. А сперва зайчиком.

Он повел перед собой растопыренными пальцами, на большом дисплее замелькали в бешеном темпе лица и пейзажи.

– Вот их фотографии, – сказал он, – смотри внимательно.

Глава 9

На экране появились, конечно, не фото, а трехмерные ролики, где попеременно появляются то низенький мужчина с растрепанными волосами, то худая женщина, выглядит умной, одета небрежно, но в чем-то даже элегантно, словно небрежность тщательно рассчитанная и запрограммированная умелым дизайнером.

– Богдан Гатило, – сказал Лощиц – и Параска Корбут.

Я повторил с сомнением:

– Параска Корбут…

Он поинтересовался:

– И что?

– Она женщина, – протянул я, – судя по имени и фамилии. Хотя теперь это уже не показатель, но все же хохлушка… а украинки, как подсказывает мой школьный опыт, все еще привержены традиционным ценностям. Да и украинская природа протестует…

Он хмыкнул:

– Я тоже люблю украинскую природу. Именно в том смысле. А какие видишь сложности?

– Украина вошла в Евросоюз, – напомнил я, – хоть и частично, а потому более европеоидная, чем европеоидные европейцы. Большие паписты, чем папа, и роялистее короля. Она мою попытку спасти ее может расценить как сексизм! Как демонстрацию превосходства мужчин над женщинами. Мало того что может отказаться от спасения в лице мужчины, меня еще и по судам затаскает ее общество феминисток!

– Это пройдет как секретная операция, – сообщил он.

– А наши местные феминистки? – спросил я.

Он посмотрел с непониманием.

– Какие?

Я пояснил:

– Не может же наше руководство быть без феминисток в нашей организации?..

Он вздохнул.

– Да, женщин в руководстве ровно половина. Хотя такая статистика запрещена, но уже принято постановление, что все сотрудники должны вне зависимости от пола именоваться особями. Сперва было предложение насчет введения в оборот термина «особь 1» и «особь 2», но никто не захотел быть вторым. Такая же судьба постигла и проект «Особь А» и «Особь Б». Потому пока просто особи.

– Это правильно, – согласился я. – Так как насчет того, что вместо меня лучше кого-то из женщин?

Он покачал головой.

– Ни у одной из наших женщин нет твоего уровня подготовки… или индекса твоей удачливости, как предпочитают именовать в руководстве. Потому предпочтительнее, несмотря на, послать тебя. А все последствия корпорация берет на себя, в том числе и судебные иски. Не забывай, самые лучшие юристы у нас!

– Это хорошо, – сказал я с сомнением… – Я посмотрю, что там и как.

Он сказал негромко:

– Если быть совсем уж точным, обоих вытаскивать не обязательно. Ввиду важности информация продуб-лирована.

– Достаточно одного?

Он кивнул.

– Да. Можно, как я уже говорил, вообще вытащить вместо них чип, который они выкрали. Этого достаточно. Но это между нами.

Я сказал понимающе:

– Да, журналистам скажем другое. Понял.

– Тогда начнем, – сказал он. – Машина у подъезда, билет на самолет забронирован. Поторопись. Чем скорее начнешь, тем больше шансов на успех, пока там еще неразбериха после захвата…

Я поднялся.

– Все, бегу.

– Стой, – сказал он. – У тебя Наташа с собой?

– В часах, – ответил я.

Он вздохнул, вытащил из ящика в столе красивый камешек на цепочке, какие сейчас в моде среди раскованной молодежи.

– Возьми. Когда голос от запястья, как-то не совсем…