Гай Орловский – Любовные чары (страница 16)
– Я старался, – ответил я скромно. – Человеку незнатного происхождения нет других путей выбиться наверх, кроме как много и усердно работать.
Он засмеялся, указал большим пальцем себе через плечо в сторону двух воинов сопровождения.
– Иначе на всю жизнь можно остаться вот такими, верно?
– Да, – ответил я. – Но я так не хочу.
– И потому, – сказал он с одобрением, – вы уже в посольстве, а это честь, обязанность и признание ваших заслуг.
– Заслуг еще нет, – ответил я застенчиво. – Просто очень сильно стараюсь. И это видят.
Он сказал с покровительственной ноткой:
– Можно жить, не стараясь, зато получая от нее мелкие удовольствия каждый день, а можно постараться, надрывая жилы, а потом получать уже большие удовольствия…
– Каждый выбирает свое, – согласился я.
Он посмотрел на меня с усмешкой.
– Уверен, вы не промахнетесь с выбором.
Лес впереди расступился, дорога весело выбежала на берег полноводной реки и пошла вдоль так, что мы с седел хорошо видим не только высокие волны, но даже изредка выпрыгивающих за мошками рыбешек.
Повозка бодро катится впереди, я не знаю, кто такой лорд Краутхаммер, но, думаю, он уже вовсю, не теряя времени, прощупывает глердов Эллиана и Баффи. А Финнегана, как сказал наш глава, он хорошо знает.
Даже напористее, чем меня этот капитан. Думаю, он тоже не просто офицер дворцовой стражи. Хотя, конечно, у меня ранг крохотный, потому ко мне только самый общий интерес, и капитан, так сказать, всего лишь слегка подрабатывает на секретной службе его величества.
В какой-то момент капитан сказал бодро:
– А теперь прибавим!
Мы вдвоем пустили коней в галоп, оставив далеко позади повозку, и через несколько минут впереди расступились медленно и торжественно могучие деревья, открывая величественный вид на прекраснейший город, что высится на той стороне реки.
Наши кони, почуяв воду, прибавили шаг, а я заметил, с каким интересом посматривает на меня капитан, но прикидываться мне почти не пришлось, великолепный город в лучах двух солнц сияет, как корона, украшенная драгоценными камнями.
– Бесподобно, – сказал я с чувством. – Даже не представляю, как такую красоту создавали!
Он сказал гордо:
– Город строился двести лет. И, конечно, не будь у королей Уламрии полной власти, такого не построить, вы совершенно правы.
– Бесподобно, – повторил я. – Ой, только сейчас заметил… Просто дивный мост, но… его как раз сейчас строят?
Он напрягся, после паузы ответил с натугой:
– Да, строят… Он вообще-то был выстроен, однако недавно здесь был тяжелый бой с могущественными магами. Нашим доблестным войскам удалось их уничтожить, однако они успели обрушить часть моста с этой стороны… Остальное им не дали.
– Уничтожили? – спросил я.
– Да, – заверил он. – Мощь магов была ужасающей!.. Видите, что натворили?.. Ничего, все восстановим.
Из леса выехала повозка, рядом Фицрой с почетным конвоем, жестикулирует так живо, что явно что-то продает. Нас увидел, но подъезжать не стал, во всяком случае, двигался рядом с повозкой.
Та остановилась на берегу, дальше разрушенный мост, а вырытые взрывами ямы уже засыпали и даже притоптали.
Лорд Краутхаммер выбрался из повозки первым, мы с Фицроем поглядывали на него с интересом: до чего же похож на Мяффнера, однако крупнее, лицо более жесткое, несмотря на тестообразность, а одежда так и вовсе вся усыпана золотыми бляшками и драгоценными камешками.
Он скользнул по нам безразличным взглядом, из повозки с кряхтением выбрался Финнеган, за ним Эллиан и Баффи, что предпочли бы выскочить первыми и помочь главе посольства, если бы не нарушение этикета.
– Наша Страмбла, – сказал Краутхаммер с гордостью. – Самая крупная река в этих землях!.. Идет через земли шести королевств!..
Я сказал Фицрою тихонько:
– Видишь, какая короткая? То ли из-под земли выбивается уже рекою, то ли притоки не просто притоки, а реки…
Краутхаммер все же услышал, метнул на меня короткий взгляд и тут же сказал Финнегану:
– Нас увидели, вон лодку отправляют. Уже скоро сядем за стол, выпьем вина, вспомним нашу молодость…
– Лодку? – спросил Финнеган опасливо. – Не перевернется? А то я плавать… в одежде… не совсем чтобы…
Краутхаммер захохотал.
– Перевернется? Лодка королевской гвардии? Ну вы и шутник, мой друг! Или вы так стараетесь бросить тень на выучку наших воинов?
Он изо всех сил старался не замечать разрушенного моста, но тот смотрел обвалившимся пролетом, словно гигантская пасть с наполовину выбитыми зубами, нельзя было не замечать, но Финнеган, Эллиан и даже Баффи старательно отводили взоры.
Судя по лицу Краутхаммера, он благодарен за такую чуткость, всяк жаждет показывать иностранцам только победные достижения, а тут прямо по дороге…
С той стороны берега в самом деле отчалила большая лодка с дюжиной гребцов в цветах королевской гвардии.
Лорд Краутхаммер сказал бодро:
– Как раз шестеро поместитесь с легкостью, а коней ваших перевезут отдельно.
– На плотах? – спросил Баффи.
– На плоту, – уточнил Краутхаммер и добавил на всякий случай, но мы все поняли, что это за случай: – Его величество король велел срочно изготовить большое количество плотов, чтоб каждый мог перевезти на этот берег не меньше двадцати человек в полном во-оружении.
– Благоразумно, – ответил Баффи. – Значит, все наши кони переправятся на одном плоту? Это хорошо, они не любят разлучаться.
Лорд Краутхаммер понял или не понял желание нижнедолинца уточнить грузоподъемность каждого плота в отдельности, но ответил достаточно уверенно, хотя я уловил нотку нерешительности:
– Да, конечно. Я вас понимаю! Кто коней не любит?
Финнеган, как мне показалось, тоже понял как вопрос Баффи, так и задержку с ответом у лорда Краутхаммера, а это симптоматично и говорит о многом.
Даже капитан Тревор не просто мелкий военачальник, посланный встретить нас и проводить в столицу, но и далеко протянувшееся щупальце секретной службы его величества, который возжелал начать прощупывание нас еще на дальних подступах к Ииссору.
Лодка не идет, а мчится, дюжие гребцы гонят ее наперерез волнам с азартом, словно соревнуются с кем-то, а вблизи берега всего лишь подняли весла, и она про-ехала днищем по песку, взобравшись на сушу чуть ли не на половину корпуса.
Двое выскочили через борта на разные стороны и, крепко ухватившись за борта, молча ждали.
Финнеган сказал бодро:
– Люблю полноводные реки!.. Это тоже дороги.
Краутхаммер хохотнул:
– Только более дешевые.
– И безопасные, – добавил Финнеган.
Краутхаммер подобрал полы и грузно переступил через борт, за ним последовал Финнеган, а Эллиан и Баффи поддерживали главу посольства с почтением, которое должно бы передаться и уламрийцам, следом перелезли сами, а мы с Фицроем взобрались в лодку последними.
Лорд Краутхаммер кивнул остающимся на берегу всадникам эскорта, они быстро соскользнули на землю, ухватились за нос лодки и ее борта, с силой потащили обратно в реку, а там толкнули напоследок, вбежав по колени в реку, с такой силой, что некоторое время она промчалась, разрезая волны, по инерции, а потом гребцы опустили весла в воду, развернули умело, все разом табаня правыми и загребая левыми, и лодка пошла к берегу, где победно возвышается блистательный Ииссор.
Финнеган, похоже, здесь не бывал, всматривается очень внимательно, Эллиан и Баффи тоже вытянули шеи, только Фицрой смотрит так спокойно, что я в который раз подумал: а кто он? Просто умеет держаться невозмутимо или насмотрелся на города и покруче?
На этом берегу лодка не выползет брюхом на берег, уже видны на причале крепкие рабочие с закатанными рукавами, готовые ухватить лодку и держать крепко, пока пассажиры переберутся на дощатый помост.
Лодка еще двигалась, а вдали из городских врат показалась целая толпа богато одетых придворных. Мы поднялись один за другим на причал, придворные явно спешат навстречу, что-то не рассчитали со временем, либо им сообщили поздновато.
Краутхаммер дождался, когда приблизятся, сказал уверенным голосом благополучного во всем хозяина:
– Лорд Блэквайпер, счастлив представить посольство королевства Нижние Долины!.. Глерд Финнеган, перед вами сам лорд Фрекас Блэквайпер, глава королевского отдела по связями с нашими соседями и первый помощник его величества короля Антриаса!
Глерд Финнеган учтиво поклонился, как и лорд Блэквайпер, некоторое время рассматривали друг друга с предельной вежливостью, затем Блэквайпер произнес так мягко, что я ощутил, как глажу по спине толстую мохнатую кошку: