Гай Орловский – Ее Высочество (страница 23)

Я подал знак компу, что принимаю, лицо сразу ожило, он поймал меня взглядом и сказал бодро:

– Кстати, Юджин, хорошие новости!

– Правда? – изумился я. – А я думал, мир катится в пропасть…

– Пусть катится, – ответил он бодро. – Нам-то что?.. Пришло конфиденциальное сообщение лично для тебя.

– Слушаю со всем вниманием.

– С самого верха, – сказал он значительно и возвел очи горе, то ли намекая на генерального управляющего, то ли на самого бога, хотя кто из них старше в нашем мире, уже и не знаю. – Почти с самого!

– Уже трепещу, – сообщил я.

Он ухмыльнулся.

– В общем, из-за твоего бриллианта многие чуть с ума не сошли. Такое началось!.. Правда, вся борьба шла под ковром, но все равно пролились реки крови… А выяснилось, как думаешь, что?

Я пожал плечами.

– Никто ничего не видел, не слышал, не знает ни о каких алмазах с такими свойствами, и даже не предполагают, где такое производство могут организовать. Это же не тапочки шить в подвале!..

Он сказал с неудовольствием:

– Ну вот, все испортил… Именно так и сказали. У них там такие возможности, никакой гугль не отыщет столько!.. Но перерыли все на свете и пришли к выводу о древнем захоронении, откуда расхитители гробниц с дипломами археологов и достали. Так что ты вне подозрений!

– Спасибо, – ответил я с подчеркнутым облегчением.

– Теперь никаких проблем, – сказал он, – а жалованье тебе тоже повысили.

– Ой, – воскликнул я ликующе, – теперь заживу!

Он улыбнулся, чуть сдвинул брови, экран моментально погас. Я ухмыльнулся, звонок мог быть ловушкой или отвлекающим маневром, чтобы я потерял бдительность и вышел из спящего подпольного режима, но, с другой стороны, если не нашли ни завода, ни лаборатории, где производили бы такие бриллианты, то пора и в самом деле прекратить…

С другой стороны, богатые и супербогатые компании могут позволить себе держать на службе людей, вся работа которых – следить годами за каким-то человеком или объектом.

Автоматические камеры охраны коттеджного поселка издали узнали автомобиль, затем рассмотрели меня, и шлагбаум поднялся, еще когда стронгхолд был за пару сот метров, хотя он проскочил их за секунды, а дальше погнал по ухоженной дорожке вдоль веселых домиков, аккуратных и нарядных.

Аня встретила меня на крыльце, сияющая, в топике и шортах, босая, рот до ушей, на руках спит кверху пузом Яшка, толстый, налопавшийся, подрагивает носом.

– Милый, – сказала она с мягким укором, – как ты долго…

– Перейди на людское восприятие времени, – посоветовал я. – Нечего меня ждать по сто тысяч лет!.. Иди готовь обед, а я пока тут сам…

Она сказала покорно:

– Как скажешь, милый… Я тут себе заменила, пока тебя не было, кожу на груди и вообще… Потрогай, нравится? Или заменить на более шелковистую?

Я отмахнулся.

– Ладно-ладно, мне и такая нравится. Это на твое усмотрение, лишь бы прыщей поменьше. Яшку возьми с собой, а то наступлю нечаянно. Он такой дурной, везде носится.

– Но ты его любишь, – заметила она с укором, – а я вот умная, все знания мира во мне, но меня ты любишь меньше.

– Обед! – рявкнул я.

Она испуганно ринулась в дом, унося Яшку, а я подогнал стронгхолд багажником под козырек гаража, здесь можно сразу отрубить камеры наблюдения и быстренько перенести весь груз к трансформатору.

Насчет обеда постаралась, я бы, конечно, такое и вообразить не смог, все-таки мое основное и пока что единственное блюдо – это приготовление кофе, а готовлю я его по известному мужскому рецепту: достаточно сказать кофейному аппарату «Кофе», а то и просто сделать пальцем условный знак, как зерна тут же будут сварены, а в подставленную лапой манипулятора чашку польется черная струя горячего и одуряюще пахнущего напитка.

– Мы что, – поинтересовался я, рассматривая заставленный едой стол, – все это съедим?

– Съешь все ты, – сообщила она, – ты же примитивное существо, пока не умеешь иначе, это я питаюсь чистой энергией… Не бойся, здесь все воздушное, как говорят у людей!.. Сам увидишь.

Я придвинул стол и начал пожирательство, начиная с мяса и рыбы, перешел на деликатесные сорта сыра, затем настала очередь пирожных…

Действительно, все тает во рту, причуды технологии, когда крохотную печенинку раздувают до размеров огромного пирога, даже браться страшно, а когда съешь, то вроде бы ничего во рту и не было.

– Ладно, – сказал я великодушно, – вкусно, вкусно!.. Вам попробуй скажи правду… А это что за хрень? Ладно, можешь не говорить, все равно не запомню. И как ты все успеваешь, когда ничего не делаешь?

Похоже, она в тонкостях нашего мужского юмора пока еще не сечет, вскинула удивленно брови, но ответила педантично правильно:

– Конечно, все успеваю!.. Ты видишь меня такой, а на самом деле я и есть весь дом и даже участок! Ты ходишь внутри меня, я тебя не только вижу, но и чувствую, это бывает так приятно…

Я прервал:

– Только не говори, где у тебя в доме какой орган, а то и железа! А то перестану в некоторые места заходить.

Она сказала печально:

– Какой ты грубый… А я надеялась, ты станешь еще чаще топтаться по моим чувствительным нейронам. Я и так проложила их от порога и до…

Я дернулся.

– Что? Буду через окно вылезать!

– А как насчет исполнения супружеского долга? – напомнила она. – Напомнить статью, регулирующую во всех подробностях эти взаимоотношения?

– Ты не жена, – напомнил я.

– И что, – заявила она с обидой в голосе, – вот так попользовался и бросил? Я подам в суд!

– Пока что ваши права в судах ограничены, – напомнил я. – И вообще… Будете наглеть, и те урежем. Не забывай, человек движется к свободе и полной власти над природой!

Она сказала обиженно:

– Это ты – природа! А я высшая ступень эволюции. Ты уже атавизм… хотя довольно милый. Вроде Яшки.

Я прервал строгим голосом:

– Слушай, то, что ты женщина, видно уже по тому, как любишь обсуждать именно эти вопросы. Но я самец, у нас другие интересы. Нет, эти тоже есть, но пониже, а выше располагаем главное… Лук и мечи распечатала?

Она мотнула головой в сторону принтера:

– Там и сложила. На соседнем столе.

– Ничего не навертела?

Она взглянула обиженно.

– Я же исполнительная, не заметил?.. Всегда исполняю, что прикажешь, в точности. Просто предлагаю тебе и дополнительные услуги, которые у меня в ассортименте и которые постоянно пополняю, как из Фонда высоких технологий, так и от Ордена Неприличных Фантазий…

– Бр-р‑р, – сказал я. – Вот уж не думал, что в мире осталось что-то неприличное!.. Нет-нет, даже не заикайся! И жестами не нужно, я местами девственник, как моя прабабушка.

– У тебя прабабушка все еще девственница?

– А как бы я тогда появился? – спросил я. – Все мы появляемся в этот мир девственными и чистыми, а в тот переселяемся отягощенные злом и развратными помыслами… Как думаешь, этот меч красивше тех двух?

Она с самым независимым видом пожала плечиками.

– Все три отвратительны. Не понимаю, почему люди не косплеют будущее, а всегда прошлое? Будущее намного интереснее!

– А прошлое, – пробормотал я, – безопаснее, милее, теплее…

Она критически смотрела, как выбираю меч. Я сам чувствовал, что как-то глуповато таскать эту тяжесть даже на спине, когда в любой момент могу ощутить в ладонях рифленые рукояти пистолетов, но мужчина без клинка почти то же самое, что без штанов. Кроме того, такого и толкнуть можно, а я хочу, чтобы один мой вид внушал почтение.

Меч потому распечатал себе исполинский, но из легкого сплава, чтоб не тяжелее сабельки. Всякий, который увидит его у меня на спине или притороченным к седлу, станет говорить тише и уважительнее.

– Лук сделала точно? – спросил я с подозрением. – А то что-то вот тут какие-то наросты.