Гай Орловский – ЧВК Всевышнего (страница 67)

Бианакит буркнул:

– Мир несправедлив.

– Вот-вот, – сказал Азазель. – Я думаю, кривым его создал Творец не по криворукости или усталости, а по дальнему расчету.

Сатан рыкнул:

– Что за бред?

– Чтобы мы все, – сказал Азазель победно, – совместными усилиями подправили! И тем самым стали как бы помощниками и даже, почему не сказать правду?.. соратниками! А что? Соратники Всевышнего… это звучит!

Лицо Сатана дернулось и застыло в отвращении, а Бианакит пробормотал примирительно:

– Человек Михаил с нами. Так что его меч служит нашему общему делу.

Сатан скривился.

– У нас нет общего дела!

– В данный момент союзники, – пояснил Азазель. – Временные. На одну операцию… Неужели только меня так тряхнуло, когда Уриил погиб? Он погиб навсегда. У ангелов нет души, он не возродится, как люди после Страшного Суда или демоны после столетий в лимбе!

Сатан буркнул с усмешкой:

– Показалось, что зло победило? Сам знаешь, под белыми одеждами может скрываться черное сердце и темнейшая душа. Что мы и увидели в Урииле.

Азазель ответил со скорбным вздохом:

– Помню, он был когда-то самым чистым и светлым. Нежели в самом деле все на свете меняется? Только я все такой же прекрасный и нарядный… Почему вы все так мало мною любуетесь?

Сатан поднялся с валуна, сверкнул яростно очами.

– Но я все тот же!.. И не изменюсь.

– Мы не меняемся, – согласился Азазель, подумав, осторожно уточнил: – Но что-то нас меняет.

Сатан засопел, раздувая ноздри, вскинул над головой вытянутые руки с растопыренными пальцами и заговорил на древнем языке мощно и властно.

Через минуту в руках медленно начала появляться темная полоса, похожая на сгусток темного тумана. Некоторое время собиралась и стягивалась, ужимаясь, наконец там страшно заблистал черный меч с длинным узким лезвием.

Михаил с некоторой дрожью смотрел, как он гордо вскинул острием к своду, словно грозя войной. С кончика меча сорвалась искорка и с нарастающим шипением унеслась ввысь, а там ударилась в камень с такой силой, что раскалила свод на полмили, и он стал напоминать земной небосвод в момент жаркого заката.

– Мир все тот же, – произнес Сатан злым голосом. – И я все тот же!

Меч вспыхнул багровым огнем и растворился в жарком воздухе.

Обизат сказала зачарованно:

– Вот бы мне так…

Азазель сказал с мужским снисхождением к слабой женщине:

– Станешь Княгиней Ада, и мечи подчинятся твоей воле, а не только рукам, как сейчас.

Обизат посмотрела серьезными детскими глазами.

– Стану.

– Ты из рода Талэ, – напомнил Азазель. – Станешь, если постараешься.

Сатан перевел взгляд на изящную девочку с короткими красными волосами, поморщился.

– Женщина?.. Даже Лилит не смогла стать Княгиней Ада.

– Может, – предположил Азазель, – не восхотела?.. Лилит еще свободнее, чем ты. Хотя ты уже не свободен, управители не бывают свободными, а Лилит править никогда не желала… Зато Обизат понимает законы и ограничения, потому станет Княгиней Ада, если будет добиваться со всем ее упорством.

Сатан бросил на нее косой взгляд.

– А она… упорна?

– Еще как, – заверил Азазель и взглянул мимоходом на Михаила. – У нее есть цель во славу и величие клана… и она ее добивается.

– Молодец, – сказал Сатан равнодушно. – Старые ценности нужно хранить. А добьется или нет… это другой вопрос.

Глава 13

Наверху послышались тяжелые шаги, покатились мелкие камешки, а вслед за ними сбежал Бианакит; одежда порвана, кровь на рукавах и даже на обуви.

– Никто не ушел, – сообщил он. – Теперь что?.. Все взад, да?

– Дай перевести дух, – проговорил Азазель. – Я сейчас и от мухи не отобьюсь.

Михаил посмотрел на него в изумлении.

– Какие тут мухи?

Сатан кивнул Азазелю.

– А твой помощник насколько силен, настолько и…

– Он не глуп, – возразил Азазель, – он слишком честен.

– А разве честность не глупость?

– Только для правителей, – пояснил Азазель, – а народ должен быть прост и честен. Михаил олицетворяет силу народа или народную силу. Потому он и сумел помочь тебе сразить Уриила. Уриил действовал неправедно, а Михаил настолько праведно, что даже мне противно, а тебя вообще корчит. Но как здорово, что с нами праведник, верно?

Сатан снова оглядел Михаила с головы до ног очень внимательно и ощупывающе.

– Не знаю, – проговорил он с сомнением, – насколько он праведен, но его помощь пришлась кстати.

Азазель сказал с легкой иронией:

– Что я слышу? Это ты вскользь как бы выдавил из себя «спасибо»?

Сатан поморщился.

– При чем тут спасибо или не спасибо? Мы все пришли для того, чтобы закрыть этот портал. Твой помощник выказал себя… Да, я изволю быть довольным, что он в какой-то мере помог мне избавить мир от архангела Уриила…

– …и тем самым спас твою шкуру, – договорил Азазель настолько серьезно, что ехидство если кто и заметил, то разве что сам Сатан. – Ладно-ладно, будем считать, что это сказал я, а не ты. Михаил, ты как, пиявишь?

– Только начал, – ответил Михаил.

Сатан всмотрелся в изумлении.

– Он что… может присасываться к антисфиротам?

– Это я научил, – хвастливо сказал Азазель. – Люди все умеют, только не знают как. Но учатся настолько быстро, что даже мне не по себе.

Михаил слушал их краем уха, в измученное тело вливается незримая струя горячей и недоброй мощи, это главное. Вливается широкой струей, это в мире людей канал антисфироты выглядит как тонкая нить, тянущаяся от скорлупы клипоты к земле, а здесь это даже не столб, а основание огромного небоскреба, уходящего ввысь, можно вбирать всем телом, а не по капле.

Обизат, как он заметил, почтительно молчит в присутствии Властелина Ада, Бианакит ведет себя так, как солдат в присутствии маршала, Сатан уже восстановил мощь, это заметно, но уходить не торопится, кивнул в сторону Михаила.

– Теперь, когда твой человечек показал себя таким… то я начинаю подумывать, а не он ли убил троих героев, что были для меня не столь дороги, как важны? Или все-таки ты?

Азазель выслушал, не моргнув глазом, но Михаил видел, как с каждым словом Сатана сдерживать изумление Азазелю удается все труднее.

– А что, – поинтересовался Азазель, – нашли мои слюни? Отпечатки копыт или рогов?.. Я громко пел свои любимые непристойные песни, по которым легко меня вычислить?

Сатан покачал головой.