Гай Орловский – Ангел с черным мечом (страница 31)

– Я велел ему быть рядом, – ответил Михаил. – Где-то за камнями залег?

Азазель чуть приподнялся, осмотрелся, лицо стало мрачным.

– Так вот почему те прекратили атаку.

Михаил тоже огляделся, вскочил на ноги.

– Эй, лохматый, – крикнул он. – Ты где?

Азазель сказал зло:

– Либо сбежал, либо его захватили! Но скорее всего то и другое.

– Убежал, а его схватили?

– Да, – отрезал Азазель. – Я же говорил, присматривай за ним! А увидел бы, что пытается улизнуть, убил бы! Только и всего.

– Но мы бы не узнали, где их нора.

– И теперь не знаем, – отрезал Азазель, – зато они теперь знают, что мы явились по их шкуры! Эх ты, человеколюбист! С другой стороны, понятно, никакого второго племени здесь нет. Здесь и одно как помещается только…

Михаил пристыженно смолчал, дальше с двумя пистолетами в руках снова двигался с Обизат в арьергарде. Хоть и силен, как повторяет Азазель, но приходится долго раскачиваться, чтобы разъяриться, потому должен всего лишь прикрывать спины тем, кто реагирует мгновенно, бьет сразу сильно и точно.

Бианакит по скорости реакции ничуть не отстает от Азазеля, успевает увернуться от удара, а ему, Михаилу, как будто обязательно, чтобы сперва повозили мордой по битому стеклу.

Он скривился от стыда, Обизат тут же вскрикнула в тревоге:

– Мой повелитель, вам больно?..

– Вперед смотри, – велел Михаил.

– Смотрю, – ответила она. – Только если вам плохо, лучше идите за мной. Или позвольте мне пойти впереди вас.

– Ага, – сказал он нервно, – щас!

Про себя добавил, что лучше умереть, чем позориться, но тут же подивился своей незрелости, что за хрень, он же прошедший огонь и воду Макрон, при чем тут лучше умереть, не зеленый новичок, это прорезался голос благородного, но очень неумного, теперь это видно, Михаила, Меча Господа. Лучше бы этот дурак заткнулся и не лез, когда не просят, но дурак на то и дурак, что ему обязательно нужно каркнуть свое эксклюзивное мнение.

Азазель остановился, пытливо оглядел приблизившихся Михаила и Обизат.

– Еще не скисли? – поинтересовался он.

– Да все норм, – буркнул Михаил.

– Обизат, – сказал Азазель, – иди впереди с Бианакитом… Мишка, ты как-то не очень готов вроде бы… Что-то случилось? Допускаешь промахи.

– Очень быстро все меняется, – ответил Михаил. – Не всегда успеваю. Не то чтобы такой уж тугодум, но за тобой успеть трудно.

Азазель проводил взглядом Бианакита и Обизат, понизил голос:

– По косвенным данным, здесь накапливается плацдарм под руководством Нехаштирона. Возможно, драться с ним придется тебе.

– Нехаштирон, – повторил Михаил, морща лоб, – Нехаштирон… Да, помню, один из главнейших, но как-то подзабыл, чем занимается… А еще вспомнил вот, он весь то ли из меди, то ли у него цвет меди.

Азазель поморщился.

– Какой ерундой голова забита. Тоже мне, архангел… А то, что он и есть один из двенадцати помощников самого Сатаны?

Михаил покачал головой:

– Это уже серьезно. Раньше он был на мелких ролях. И зачем явится лично?

– Неизвестно, – ответил Азазель хмуро. – Ты о другом думай. Не страшно, если в самом деле драться с ним тебе?

Михаил расправил плечи, а когда заговорил, сам ощутил, что в голосе прозвучала твердость небесной стали:

– Я создан для сражений.

Азазель напомнил сухо:

– Ты на Земле еще ни с кем из серьезных противников не дрался.

– А что у нас было раньше?

– Мелочь, – сообщил Азазель небрежным тоном. – Семечки.

– А с серьезными, как ты говоришь, что-то особенное?

– Много всего, – ответил Азазель. – Схватка с Сатаном… я говорю о настоящей, когда архангел с архангелом, была в другом мире. Там хоть его весь разнеси, ничего не изменится, а здесь материальный, созданный Творцом с таким тщанием, что, если сломаешь хоть былинку, на тебя обрушится весь гнев Всевышнего… Да что там ты, тебя не жалко, но Господь вообще не терпит вмешательства в Свой мир! Если не предусмотрел в Своих планах, о глубине которых даже подумать страшно.

Михаил посмотрел на него исподлобья:

– А мы сейчас с тобой не вмешиваемся?

Азазель покачал головой:

– Мы похожи на экскурсантов, что пришли полюбоваться на сокровища, но подходить к ним близко и тем более касаться нам строго запрещено. А устроить драку в музее, где все такое хрупкое, материальное…

– Но мы же устраиваем?

– Мы делаем выдирки, – ответил Азазель с презрением к такой тупости, – выдираем тех, кто устраивает дебоши!.. Чистим, благоустраиваем мир. Возможно, именно так, как Творец предусмотрел до мелочей… или просто идем по Его генеральной линии… Пойдем, что-то Бианакит ушел вперед слишком уж!

– С ним Обизат, – сказал Михаил. – Вот и…

– Бианакит не должен, – возразил Азазель. – Стойкий солдат! Но на всякий случай догоним.

Бианакит далеко впереди остановился и оглянулся. Обизат шагнула было дальше, но он сурово прикрикнул, и она послушно вернулась к нему и даже встала за его широкой спиной.

Михаил не сразу увидел, из-за чего Бианакит остановился. Среди гигантских скал, выветренных настолько, что уже почти скульптуры, одна смотрится совсем чудовищно: гигантское яйцо, размером с двухэтажный дом, но вроде бы целиком из сплетенных ветвей, будто исполинское мангровое дерево приняло такую причудливую форму или его таким вырастили.

Не сразу с потрясением понял, что дерево вообще-то из камня, однако живое, видно, как внутри веток движется сок из расплавленной магмы, а в щели между ветками отчетливо видно внутри яйца нечто мерцающее, рассмотреть не удается, но явно живое, он ощутил, как внутри все напряглось, как при очень близкой опасности.

– Азазель, – позвал он дрогнувшим голосом, – посмотри…

Азазель бросил в ту сторону короткий взгляд, отмахнулся:

– Сегодня точно не вырвется.

– Но…

– Под ноги смотри, – напомнил Азазель. – Все двигаемся в прежнем порядке! Не отставать, не отставать!

Он пошел снова впереди, Бианакит с ним рядом, Михаил с Обизат послушно отстали.

Михаил помалкивал, и так почти ползут, как три мухи, по абсолютно вертикальной стене, тропа едва намечена, и все больше кажется, что по ней если кто и ходит все еще, то эти существа точно не с человеческими ступнями.

Обизат сказала тихонько:

– А мне сказали, люди на Земле все изучили.

– Луну изучили лучше, – отозвался Михаил, – чем дно Тихого океана.

– А здесь?

– Наверное, – предположил Михаил, – здесь ни урана, ни нефти. Даже сланцевой.

Следы оборвались у высокой каменной стены, вздыбленной почти вертикально. Михаил, сосредоточившись, с усилием вызвал в себе знакомый уже жар, камень заискрился, стал более рельефным, тени углубились, но сколько ни всматривался, не удавалось обнаружить хотя бы какие-то следы, указывающие, что убегающие демоны поднялись наверх, цепляясь за крохотные выступы и неровности.

– Тупик? – поинтересовался Бианакит. – Можно пройти дальше, хотя следы туда не ведут.