Гай Маркос – Тун. Лето в розовом городе (страница 26)
Тигран наклонился и поцеловал меня в висок. Слава богу, только в висок! Но не успела я выдохнуть, как его губы коснулись моих. Что происходит?! В тот же момент Тигран отскочил от меня как ошпаренный, выругавшись по-армянски. Злость исказила его лицо, он схватил себя за волосы и беспокойно зашагал из стороны в сторону.
– Ты же еще ребенок!
Та пощечина отца была лишь вялым похлопыванием – настоящим ударом стали его слова.
– Тигран…
Он резко развернулся и больно сжал мои плечи. Ко всем пережитым за сегодня эмоциям прибавился страх.
– Иди домой и ложись спать! Забудь обо всем. Мы коллеги, на этом все! Иди!
Он оттолкнул меня. Не оборачиваясь, я побежала в дом, взлетела по лестнице на второй этаж и захлопнула за собой дверь спальни. Достав из сумки косметичку, я в состоянии шока снова спустилась вниз, в ванную. Включив обогреватель, я начала яростно стирать с себя следы сегодняшнего дня. Однообразные движения и теплая вода сделали свое дело – я немного успокоилась, переоделась в чистую одежду и поднялась в комнату за пару минут до возвращения друзей. Когда ввалились Сюзи и Лусо, я уже свернулась клубочком на тахте, притворившись спящей. Никто не увидел слез, стекающих в одинокую лужу под левым глазом.
Новый день облегчения не принес. Сбежать или умереть – меня устраивали оба варианта. Голос разума был на стороне Тиграна – жить так, будто ничего не было. Но растревоженное сердце вновь возвращало к костру.
Двигаясь в спальне бесшумно, как кошка, я собрала свои вещи и попятилась к выходу. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я отступила на шаг и во что-то уперлась. Вдруг это что-то сжало мой рот до того, как я успела вскрикнуть.
– Тихо! – сказал такой знакомый голос. – Всех перебудишь!
Я яростно пыталась вырваться из рук Тиграна. Какая-то насмешка судьбы! Бежать от него и столкнуться прямо у двери!
– Не трогай меня! – прошипела я и сбежала по лестнице, закинув на плечо рюкзак. Уже на последней ступеньке меня окликнула тетя Ася:
– Бари луйс, бала-джан! Ты мне нужна!
Именно сейчас!
– Хорошо, умоюсь только!
Через минуту я уже слушала бодрые указания Аси. Ее здоровый и свежий вид, словно она проспала полдня, сбивал меня с толку. Где таится предел выносливости деревенской хозяйки и почему супергероев рисуют не с этих женщин?
Я должна была собрать яйца и накормить кур. Хорошо, что не отрывать им головы! Я вошла в курятник, стараясь дышать через раз. Все мои познания о курах ограничивались мультфильмом «Побег из курятника», где ни слова не говорилось о том, как отбирать у них яйца. Я продолжала топтаться на месте, не понимая, с чего начать. О том, что петух агрессивный, я узнала, когда он попытался клюнуть меня в руку. С диким визгом я швырнула в него корзину и выбежала из курятника.
На улице не было ни души, и я могла спокойно отдышаться. Когда поднятый мною переполох наконец утих, я осторожно заглянула в курятник. Бездыханный петух лежал в помете, а его гарем продолжал проживать свое беззаботное, а теперь и вдовье утро.
Я превратилась в серийного убийцу! Возможно, отец не зря пытался меня изолировать. Но за что он так ненавидел родину, если решил обрушить на ее многострадальные плечи еще и меня?
Я бросила на петуха взгляд, полный раскаяния, и подобрала с земли орудие убийства. Как быть дальше? Я полагала, что куры стерегут свои яйца до последнего вздоха, поэтому искала способ забрать их, не умножая количества жертв. Но, к моему удивлению, птицы испуганно вскочили со своих мест, как только я подошла. Не веря своему счастью, я аккуратно сложила яйца в корзину.
Совершенно непонятно было, что делать с петухом. Выйдя на улицу и оглядевшись, я заметила неподалеку сарай. Водрузив петуха на большую лопату, я потащила его в глубь сада – там, под сливовым деревом, он и нашел свое последнее пристанище.
Изрядно перенервничав, я вернулась на кухню. Акоп уже занял свое кресло возле старого телевизора и наслаждался первой чашкой кофе. Тетя Ася резала хлеб.
– Доброе утро, – вяло поздоровалась я, опустив на пол злополучную корзину. – Тетя Ася, я петуха убила!
Она обернулась, брови ее поползли вверх.
– Но я просила только яйца собрать!
– Это случайно получилось. Простите, пожалуйста!
– Не переживай! – ответил за жену Акоп. – Он мне никогда не нравился, давно нужно было его на суп. – Кресло радостно заскрипело, избавившись от груза. – Где он?
Только не это!
– Он… я его… похоронила!
Мое лицо слилось с алым фартуком Аси.
– Инч?![47] – воскликнули оба.
Смех Акопа громовыми раскатами оглушил дом.
– Вай, морс арев![48] Где ты его похоронила?
– Под сливой. – Я почти плакала.
Из коридора одна за другой высунулись головы моих друзей.
– Что случилось? – спросила Лусо.
– Убийство!
Не поленившись, каждый лично посетил могилу петуха. Идиот Андо даже соорудил крест и прибил его к дереву. Туда же возложили цветы. И только Тигран не участвовал во всеобщем веселье. И вообще находился явно не в лучшем расположении духа. Я не поднимала глаз и с сосредоточенностью хирурга резала овощи, запретив себе замечать его, демонстративно усевшегося напротив.
– Тигран-джан, сварить тебе кофе? – предложила хозяйка, с улыбкой поглядывая в окно.
– Спасибо, тетя Ася, я уже попросил Мариам.
Стук ножа по доске на секунду прекратился, чтобы продолжиться с удвоенной силой.
– Хорошо. Принесу вам варенье.
– Попоки унес?[49]
– Ба вонц![50] С прошлого года.
Мы остались одни. Под пристальным взглядом своего факира я металась по кухне. Наконец джазве оказалась на огне. Одна чашка воды, следом чайная ложка кофе с горкой и сахар. Как он любит.
– Пол-ложки сахара, – подсказал он.
Я знаю. Я знаю все твои привычки.
Кофе варился бесконечно. Секундная стрелка в моей голове замедлилась и почти остановилась. Наконец легкая пенка стала собираться по стенкам турки. Светло-коричневый круг начал двигаться к центру. Если дать ему сомкнуться, пенки в чашке не будет…
Интересно, чем занят Тигран? Сверлит взглядом мою спину или пошел с цветами к петуху? Конечно же, он не двинулся с места. Белоснежная чашка с блюдцем оказалась перед ним.
– Спасибо. А ты не будешь?
– Нет.
Коротко и ясно. Но он будто не заметил.
– Мар, не хочешь поговорить?
– Не хочу.
Я вернулась к овощам. Как изменилась моя жизнь! До этого лета она была пресной и бессмысленной. А сейчас мой дорогой, но абсолютно пустой аквариум словно заменили трехлитровой банкой, растворили в воде целую палитру красок, накидали специй и хорошенько встряхнули.
Тигран что-то говорил. Но его слова разбивались о частые удары ножа по столу. Видимо, его терпение лопнуло, потому что мой слух внезапно среагировал на интонации, способные подчинить любого, даже меня.
– Сядь!
Я отложила нож и молча села напротив.
– Ты слышала хоть слово из того, что я сказал?
– Нет.
Зато я слышала, кто я и кто ты. К чему остальное?
– Мар, мы не в сказке. Ты же понимаешь, что чуда не будет? Можешь не отвечать, я и так знаю.
Я молча разглядывала стол. Вдруг его пальцы сомкнулись на моем запястье так стремительно, что я не успела отдернуть руку.
– Все не так просто, как тебе кажется!
В коридоре послышались шаги, и он выпустил меня. Я тут же схватила нож. Ася поставила на стол банку с вареньем и пошла за сервизом.