Гай Кей – Все моря мира (страница 90)
– Это не одно и то же.
– Я понимаю. Я вас не замедлю, можете мне поверить.
– Как вы убиваете? – спросил он. Вопрос воина.
– Ножами, коротким мечом. Ядом, хотя, полагаю, это не пригодится.
Он улыбнулся.
Она поколебалась.
– Мой партнер, Рафел, и Гвиданио Черра, советник герцога, оба опасаются, что я захочу уехать на восток и сражаться вместе с вами.
Он смотрел на нее сверху вниз. По крайней мере, он не улыбнулся, услышав это.
– Это правда? У вас есть на то причины?
– Есть.
Он кивнул, будто уже слышал подобные вещи. И сказал:
– Полагаю, мы можем поднимать паруса. Все мои люди на борту.
Разговор был окончен. На эту тему.
Какая-то часть ее хотела лишить этого человека его уверенности, хотела, чтобы он отказался от нее, вынужден был отказаться, но, стоя под порывами северного ветра, Ления увидела, что Эли явно не терпится им воспользоваться и отчалить.
Она кивнула ему. Он принялся выкрикивать команды. Они вышли из гавани и направились на юг, к западному берегу этого узкого моря. Эли старался сдержать улыбку, пока они плыли, видела Ления. Ему нравился этот корабль. Он лично набирал экипаж в Серессе, особенно тех людей, которым предстояло стрелять из пушек. На борту «Серебряного света» имелось много орудий.
Они догнали остальные суда батиарского флота перед самым Ремиджио. Все они запаслись там водой и провизией, взяли еще некоторое количество бойцов и продолжили путь.
Когда наступила осень, Рафелу почти каждую ночь снился брат. Часто он видел один и тот же момент из их детства. Он ему не нравился, он не хотел его видеть, но не мог помешать этому воспоминанию появляться в его снах.
Им было примерно тринадцать и шесть лет соответственно. Он повел Сайаша посмотреть на светлячков в лес недалеко от квартала киндатов в пригороде Альмассара. Брат был горд и взволнован тем, что Рафел взял его с собой, что ему разрешили такую позднюю прогулку.
Еще даже не наступила ночь, начинались сумерки; он обещал родителям, что приведет малыша обратно до того, как совсем стемнеет. В это время уже можно было без труда увидеть среди деревьев светлячков. Сайаш отказывался взять старшего брата за руку, пока они шли, даже тогда, когда тропа стала неровной. Обычно он любил держать его за руку, но это же было приключение, знак того, что он стал старше.
Идти было не слишком далеко, а летняя ночь выдалась теплой. Они увидели деревья, и Рафел указал на них.
– Вон там, – сказал он.
– Кто эти люди? – спросил Сайаш.
Те люди были ашаритами, детьми, но старше их, из города. Наверное, они пришли по той же причине. Их было шестеро. Он подумал, не повернуть ли назад. Во сне он удивлялся, почему не сделал этого.
Они шли вперед, вслед за этими детьми. Один из них оглянулся, увидел их двоих. Предупредил своих спутников.
Развлечение другого рода. Они подошли слишком близко – ошибка. Он был старшим, отвечал за брата. Но в то время жестокость по отношению к киндатам еще не была привычной. Они жили за стенами, но нередко приходили в город, считались его частью. Обычно.
Но с компанией молодых людей, за городскими стенами, без посторонних глаз, в сумерки дело могло обернуться иначе. Потом он думал, не выпили ли они вина. Ашаритам не полагалось пить вино, но многие его пили.
– Пошли вон, засранцы! – сказал тот, который их заметил.
Рафел остановился. И все-таки взял брата за руку.
Больше никого рядом не было. Другие придут позже, когда стемнеет. Они пришли рано, потому что Сайаш был еще маленьким. Рафел не знал и никогда не узнал, почему те, другие, пришли так рано.
Он ответил – еще одна ошибка:
– Мы не подойдем к вам. Это большой лес.
– Ты еще споришь, дрянь?! – рявкнул другой, повысив голос.
Рафел покачал головой:
– Я бы не стал этого делать. Я просто покажу брату светлячков, потом мы пойдем домой.
– Он спорит! – сказал первый. И трое двинулись на них двоих.
Они могли бы убежать. Те, другие, наверняка бегали быстрее, но они вряд ли стали бы их преследовать, они не за этим пришли сюда.
И в этот момент Сайаш произнес:
– Я никогда не видел светлячков. Пожалуйста, можно нам посмотреть?
– «Я никогда не видел светлячков», – передразнил ближайший к ним парень. – Если умрешь, так никогда и не увидишь. Убирайтесь, ублюдки.
Он подошел вплотную, замахнулся на Сайаша, как будто хотел его ударить.
– Не бей его, – сказал Рафел. И заслонил брата собой.
– Идет, – сказал тот, кто стоял перед ним, и сильно ударил Рафела в челюсть.
Он упал, не вскрикнув, но боль была сильной, и страх тоже.
– Отвали, ты, дерьмо! – закричал его шестилетний брат. – Не смей этого делать!
И Сайаш встал рядом с упавшим братом, а потом перед ним и сжал свои маленькие кулачки, глядя вверх, запрокинув голову на того, кто сбил Рафела с ног.
Он никогда раньше не слышал, чтобы его маленький брат ругался.
Они могли погибнуть там. Никто бы не увидел, что произошло, никто бы не узнал, кто это сделал, и ни один суд в Альмассаре все равно ничего бы не предпринял, разве только пожурил бы старших мальчишек. Я и правда думал, понял Рафел потом, той же ночью, что нас обоих убьют.
Но – так странно было чувствовать это в тот момент – он очень гордился своим братом.
Старший из шестерых, стоявших перед ними, рассмеялся.
– Сарид, – сказал он, – отвяжись от них. Отвали, как сказал тебе этот маленький воин. Не пристало драться с детьми. Пойдем.
И Сайаш бен Натан со сжатыми и поднятыми крохотными кулачками, глядя на них снизу вверх в сумерках, сказал:
– Я все равно хочу увидеть светлячков.
– Потому что ты их никогда не видел, я слышал, – произнес старший, все еще забавляясь. – Подождите немного, а потом можете идти дальше. Только не подходите к нам близко.
Рафел сел. Челюсть у него болела, но в остальном он был в порядке. Он услышал, как брат сказал:
– Ладно. Не подойдем.
Они действительно вошли в лес через несколько минут, после того как остальные ушли вперед.
Сайаш держал его за руку. Рафел чувствовал, как дрожит брат. Сердце его было переполнено.
Они вместе увидели светлячков. Потом вернулись домой, вместе.
«