Гай Кей – Все моря мира (страница 72)

Настоящее имя Хиларио было Хилал бен Рашир. Он родился в квартале киндатов Фиренты почти двадцать три года назад. Этим именем он пользовался дома. Он нечасто бывал дома. Он работал на Пьеро Сарди. Был шпионом.

Шпионами были и те два человека, с которыми он приехал в Марсену. Для таких поручений, как это, обычно отправляли трех человек: они искали информацию разными способами, сравнивали свои записи. Аскани выбрали потому, что пропал купец-киндат.

Теперь, в темноте извилистых улочек, где остывала дневная жара, пахло готовящейся едой, отбросами и морем и почти не горел свет, положение изменилось. Кто-то, возможно, ищет их самих. Охотятся на них, не они.

В конце дня в гавань пришел корабль. Об этом им только что сообщили за столом, где они ужинали. И не просто какой-то корабль. Марсена – порт, здесь собираются купцы со всех концов света.

В том числе, кажется, из Тароуза в Маджрити. И те, кто приплыл на этом корабле, когда сошли на берег, спрашивали, нет ли в городе людей из Батиары.

Ашаритам позволялось здесь швартоваться. Король Фериереса заключил с ними негласный договор. Благодаря этому купцы и товары Фериереса не страдали от ашаритских налетов. Король Эмери даже обменивался подарками с Гурчу в Ашариасе. В обычное время галера из Тароуза, даже большая, со множеством пушек, не вызвала бы ничего, кроме разговоров.

Это время не было обычным. Зияра ибн Тихона убили этой весной. Его отрубленная голова была выставлена в Родиасе. Сейчас в Тароузе, мягко говоря, недолюбливали батиарцев. И корабль, прибывший сегодня к вечеру из этого города, привлек внимание.

Кое-кто, увидев, как он входит в порт, и услышав заданные вопросы, подумал, что три шпиона из Фиренты заплатят приличную сумму за эти сведения, так как речь может идти об их жизни.

Он оказался прав.

Пьедона Валли, старший этой группы, тоже хотел бы иметь больше четырех телохранителей. Но он посчитал, что опаснее оставаться на месте, дожидаясь, придут ли другие, чем вернуться в гостиницу и забаррикадироваться там. Он заплатил кому-то, чтобы предупредили власти города. Пусть Фериерес и позволял швартоваться ашаритским кораблям, но он не должен был оставить без внимания нападение на джадитов. Это могло покончить с циничными договоренностями относительно кораблей из Маджрити.

Такие вещи имеют предел. По крайней мере, Пьедона Валли на это надеялся.

Телохранители явились из квартала киндатов. Не лучшим образом обученные, как он подозревал, но высокие, вооруженные дубинками (разумеется, не мечами), и они пришли быстро, по просьбе их спутника. Хиларио послал к своим единоверцам. Пьедона отправил гонца в гавань за ночной стражей, и кто-то еще попытался найти одного-двух городских стражников. Из порта никто не пришел, городские стражники тоже не явились.

Ты используешь то, что у тебя есть.

До гостиницы было недалеко. Он считал, что там они будут в безопасности. Если реальная опасность вообще существовала. Он напомнил себе, что это все только меры предосторожности, никто им пока не угрожал, никто об этом не слышал. Просто опасные люди прибыли в момент, опасный для батиарцев.

Едва ли они здесь единственные батиарцы, напомнил он себе. А Фирента никак не связана с тем, что произошло с Зияром ибн Тихоном. Это касается Сореники и Родиаса – и Акорси, так как не секрет, кто убил Зияра.

И все же ему было не по себе, поэтому они шли быстро. Месть не всегда разборчива в целях, а Зарик ибн Тихон горит жаждой мести. Кто мог в этом сомневаться?

Пьедона Валли точно не сомневался. И убедился в своей правоте, когда их группу из семи человек остановили на ночной улице в таком месте, где не было ни одной освещенной двери. Остановила компания на первый взгляд вдвое большая.

Трудно было судить в темноте. Они несли два факела на семь человек, но свет от них падал недалеко и мало что освещал.

– Очень спешите? – спросил крупный мужчина с низким голосом. Он говорил на языке Батиары. С акцентом, но вполне разборчиво. Выбор языка показывал, что он хорошо знает, кто они такие.

– Уже поздно, мы возвращаемся в свои постели. – Валли говорил спокойно. – Что вам от нас нужно?

– Как грубо, – ответил тот. – Я просто хотел бы поговорить.

– В темноте?

– Наши жизни выходят из тьмы и уходят во тьму, – сказал высокий. Наверное, это была цитата. Ублюдок. – К слову, меня зовут Фарай Альфази.

Не к слову. Это был именно тот, кого они боялись. Капитан братьев ибн Тихон. Если Зарик намерен мстить, но пока не собрался отправить целую флотилию, то он послал бы вперед именно этого человека.

Пьедона Валли понял, что может здесь умереть.

– О чем вы хотите поговорить? – спросил он. Его голос все еще звучал вполне спокойно. Ему пришло в голову, что четверо киндатов, которые взялись их охранять, могут решить сбежать. Пока они не сбежали. Половина людей Альфази находилась у них за спиной. Валли и другие два шпиона умели драться, но они были сборщиками информации, а не мастерами уличных боев. Это плохо, во всех отношениях.

Он начал молча молиться.

– Я знаю, что случилось с моим халифом, Зияром. И хочу знать, где его корабль.

– Мы из Фиренты, вам ведь это известно? Это город, окруженный сушей, гораздо севернее того места, где все случилось. Я понятия не имею ни о каком корабле.

– Мой сын был на том корабле, – сказал Фарай Альфази.

– Тогда я помолюсь о его благополучном возвращении домой, – сказал Валли. – Но я ничего не знаю о корабле.

– Зачем вы здесь?

– По делу, связанному с торговыми интересами Фиренты. Это то, чем мы занимаемся. Полагаю, вы знаете и об этом.

– Почему я должен об этом знать?

– Потому что вы могущественный человек, который служит другому такому человеку.

Альфази рассмеялся. Неприятный звук в летнюю ночь.

– Зачем вы это делаете? – спросил Хиларио, стоящий рядом с Валли. – Какое отношение мы имеем к Зияру ибн Тихону? Вы готовы рискнуть доступом ашаритов во все порты Фериереса, просто напав на трех человек, занимающихся своим делом? А потом найдете и попытаетесь убить всех выходцев из Батиары в Марсене?

Валли не очень нравился Хилал бен Рашир, который иногда пользовался другим именем. Собственно говоря, ему не нравились все киндаты, но вопросы он задал хорошие. После них возникла пауза.

– Разве я должен перед вами отчитываться? – спросил Фарай Альфази. Он был поистине огромным мужчиной, это было видно даже ночью. И к тому же стоял с обнаженным мечом.

– Конечно нет. Только перед своим халифом и, вероятно, перед великим халифом в Ашариасе за безопасность всех кораблей Ашара. Право швартоваться в Фериересе имеет значение, а король вынужден будет отреагировать, если вы нападете здесь на джадитов. Вы это понимаете. Поэтому я еще раз спрашиваю: разве это справедливая месть? И разве нам вы должны мстить?

Хилал, или Хиларио, ведет себя очень смело, подумал Валли. Это следует признать. Пино, стоявший с другой стороны, молчал. Он обычно молчит. Но лучше всех них владеет мечом.

– Наша месть, моя месть, будет разнообразной и повлечет много смертей, – сказал Фарай Альфази.

– А когда флот Верховного патриарха появится перед Тароузом, чтобы совершить свою месть за падение Сарантия, что тогда? Что произойдет тогда?

Пьедона Валли затаил дыхание. Он не был женат, не имел детей, но дома у него остался мужчина, которого он любил и который любил его, и в тот момент Пьедона не надеялся снова его увидеть.

– Это отчаянная ложь.

– Никакой лжи, – сказал Хилал. – Я даю вам информацию. Мы торгуем ею. Властитель Акорси будет командовать флотом, который уже собирается. Он ездит ко всем правителям Батиары и сейчас находится при дворе Фериереса или скоро будет там. Эсперанья, которую вы ненавидите, тоже пришлет корабли и людей, в этом никто не сомневается. Они ведь вас тоже ненавидят.

Долгое молчание. Звезды, одна луна, мелькающая сквозь быстрые облака, два факела.

– И почему это должно помешать мне вас убить? – Но голос Фарая Альфази немного изменился. Валли научили замечать такие вещи.

– Потому что, если вы это сделаете, король Фериереса пришлет деньги – и корабли – и закроет для вас свои порты. Для всех вас. И он напишет в Ашариас и объяснит, почему это сделал. Кто стал причиной. Вы сегодня ночью ступили на очень опасную почву, пусть даже вы легко можете нас убить. Мы, – прибавил киндат Хилал бен Рашир, – не настоящие ваши враги. Но мы можем стать причиной объединения всех врагов, если вы сделаете ошибку.

– На вас могли просто напасть грабители, – возразил Альфази, но в его голосе опять была новая интонация.

– На нас семерых? – спросил Пьедона Валли. – Вооруженных? Так много грабителей! – Продолжать он не стал.

А затем, по милости Джада, Альфази что-то резко приказал на языке ашаритов, на котором Валли, к счастью, говорил. Он сказал:

– Оставьте их! – и те, кто был впереди и позади них, растаяли, как тает снег на склонах с приходом весны.

По дороге, когда они двинулись дальше, когда до их гостиницы оставалось пройти совсем немного, в Хилала бен Рашира сзади вонзилась стрела и убила его на улице под убывающей голубой луной. Его единоверцы придали бы этому особое значение, думал Валли, стоя на коленях рядом с павшим, в горе и ярости. Над ними стоял на страже Пино и свирепо ругался сквозь слезы.

Таким образом, в Марсене тоже произошло событие. Кто-то умер.