Гай Кей – Тигана (страница 39)

Тщательно выстроенные воспоминания о честолюбивой хорошенькой девушке из какой-то деревни возле гор. О девушке, которая обычно молчала во время болтовни в таверне, но когда начинала говорить, то рассказывала яркие и запоминающиеся истории о своей родной деревне на юге. Рассказывала лаконично, с округлыми гласными, которые повсюду на Ладони безошибочно позволяли узнать в ней уроженку Чертандо.

Эти истории обычно бывали грустными, как и многие истории в те годы, но время от времени Дианора очень смешно изображала какого-нибудь деревенщину с гор, высказывающего свое просвещенное мнение о великих событиях, и люди, сидящие с ней за столом, покатывались со смеху.

Им представлялось, что у нее есть кое-какие средства, вероятнее всего, заработанные так, как их обычно удается заработать хорошенькой девушке. Но она жила в одной комнате с другой женщиной в лучшей из двух гостиниц форта, и ни разу не замечали, чтобы одна из них приглашала наверх мужчину. Или принимала приглашение пойти куда-то в другое место. Барбадиорские солдаты могли стать проблемой – зимой это случалось, – но из Астибара пришел приказ, и в ту весну наемников держали в большей строгости.

Чего бы ей хотелось, призналась Дианора однажды вечером в компании малознакомых мужчин и женщин, так это работать в таверне или в ресторане, который посещают люди более высокого класса. Низкопробными заведениями она уже сыта по горло, заявила она.

Кто-то упомянул о «Королеве» в Стиваньене, в Нижнем Корте.

С облегчением вздохнув про себя, Дианора начала о ней расспрашивать. Она задавала вопросы, на которые уже три дня знала ответы: все эти дни она сидела среди тех же людей каждую ночь и бросала тонкие намеки в надежде, что это название спонтанно всплывет в разговоре. Но в конце концов решила, что тонкие намеки пропадают даром для молодых жителей Чертандо здесь, на границе, и поэтому ей пришлось буквально подталкивать беседу к нужному ей предмету.

Теперь она слушала, широко раскрыв глаза, и казалась очарованной, пока двое ее новых знакомых оживленно описывали самое новое, самое элегантное заведение в Нижнем Корте. Ресторан мог похвастаться шеф-поваром, которого привез из самого Играта нынешний губернатор Стиваньена и его дистрады. Оказалось, что губернатор известен своим пристрастием к вину, еде и хорошей музыке, играющей в уютных залах. Он помог устроить нового шеф-повара в комнатах на первом этаже бывшего банкирского дома и теперь купался в отраженных лучах славы самого изысканного, самого роскошного ресторана на всей Ладони. Он и сам ужинал в нем несколько раз в неделю, как узнала Дианора.

Во второй раз.

В первый раз она узнала об этом из сплетен купцов в те дни, когда выясняла цены и моды на одежду в форте Синаве. Ей была нужна одежда для города. Это могло сыграть свою роль.

Впервые услышав это название, она поняла, что «Королева» идеально подходит для второго этапа ее плана по изменению собственного прошлого. От купцов она узнала еще, что ни один человек из Нижнего Корте не мог прийти туда пообедать. Торговцев из Корте встречали радушно, как и тех, кто прибыл из более дальних провинций, из Азоли или самой Кьяры. Естественно, любого игратянина, солдата, купца – любого, приехавшего в поисках удачи в новую колонию, – любезно приглашали зайти и отсалютовать портрету королевы Доротеи, который висел на стене напротив двери. Даже те купцы, которые пересекали границу, отделяющую Восточную Ладонь от Западной, встречали радушный прием, если готовы были потратить свои деньги, в любой валюте, в «Королеве».

Только истинным врагам короля, жителям Нижнего Корте или самого Стиваньена, было запрещено отравлять воздух заведения своим ядовитым дыханием наследникоубийц.

Они туда и не ходили, как узнала Дианора от купца из Феррата, направлявшегося на север и восток с кожей из Стиваньена, которую он рассчитывал выгодно продать, даже при высоких налогах того года. А кроме того, в ответ жители Стиваньена не соглашались работать в новом заведении. Ни прислугой, ни посудомойками на кухне, ни даже музыкантами или декораторами роскошных залов.

Губернатор, узнав о происходящем, впал в ярость и поклялся заставить презренных жителей работать там, где это нужно их хозяевам из Играта. Заставить под угрозой темницы, порки и колеса смерти или всех трех наказаний, если потребуется.

Но шеф-повар, Ардуини, воспротивился.

Он произнес продиктованные темпераментом художника слова, которые потом часто цитировали: нельзя построить и содержать высококлассное заведение, используя принудительный труд недовольных людей. Его стандарты просто слишком высоки для этого. Даже конюхи в его ресторане, сказал Ардуини из Играта, должны быть отлично обучены и преисполнены рвения и обладать определенным шиком.

Эти слова вызвали всеобщее веселье: шикарные конюхи, в самом деле. Но, как узнала Дианора, насмешка вскоре уступила место уважению, потому что Ардуини, при всей своей претенциозности, знал, что делает. «Королева», рассказывал Дианоре торговец из Феррата, была похожа на оазис среди пустынь Кардуна. В сломленном, отчаявшемся Стиваньене она излучала теплое сияние игратской любезности и утонченности. Купец жаловался, хотя и с оглядкой по эту сторону границы, на полное отсутствие подобных черт у барбадиоров, оккупировавших его собственную провинцию.

Однако в ответ на небрежно заданный Дианорой вопрос он подтвердил, что Ардуини все еще испытывает трудности со служащими. Стиваньен был тихой заводью, более того, тихой заводью в провинции, обложенной самыми непосильными налогами и испытывающей самое большое давление военных на всей Ладони. Было почти невозможно заманить в него путешественников или побудить их остаться, и поскольку никто из немногочисленных искателей приключений из Играта не забирался так далеко от дома, чтобы мыть тарелки, убирать столы или чистить конюшни, какими бы шикарными они ни были, ресторан хронически нуждался в работниках из всех провинций Ладони.

В этот момент Дианора поменяла все свои планы. Про себя вознеся молитву Адаону, она направила линию своей жизни туда, откуда пришла эта случайная информация. Прежде она собиралась, как это ее ни пугало, отправиться на север, в Корте. Эта провинция всегда представлялась ей предпоследним местом назначения. Она всерьез сомневалась, почти каждую бессонную ночь, достаточно ли трех лет, прожитых в Чертандо, чтобы замести все следы ее подлинной прошлой жизни. Но хороших идей насчет того, что еще можно сделать, у нее прежде не было.

А теперь была.

И поэтому несколько вечеров спустя в самой большой таверне форта Синаве веселая толпа молодых людей увидела, как их новая подруга выпила больше, чем следует, впервые с тех пор, как появилась среди них. Не один молодой человек усмотрел в этом факте причину для осторожного оптимизма касательно возможностей на более позднее время этой ночи.

– Значит, решено! – прокричала Дианора своим приятным голосом с южным акцентом. И навалилась в поисках опоры на плечо смущенного каретника. – Завтра – за ручки нового плуга! Пересеку границу как можно скорее, чтобы нанести визит «Королеве Играта»! Да благословит Триада ее дни!

«Да спасет Триада мою душу», – думала она, говоря это, совершенно трезвая, и смысл этих слов пронизывал ее холодом до самых костей.

Они заставили ее замолчать громким взрывом смеха отчасти для того, чтобы заглушить ее речи. В барбадиорском Чертандо совершенно неразумно так превозносить королеву Играта! Дианора очень мило захихикала, но затихла. Каретник и еще один мужчина попытались потом проводить девушку в ее комнату, но получили очаровательный отпор и пошли вместе выпить в единственную открытую ночью таверну форта Синаве, полную свободных от службы наемников.

Ей немного недостает воспитания, в ней чуть многовато «деревенского», чтобы она могла преуспеть в своих амбициозных устремлениях, мудро решили они. А выпив еще, пришли к общему мнению, что у нее самая необыкновенная, обезоруживающая улыбка. Что-то такое появляется у нее в глазах, когда она довольна.

С самого раннего утра Дианора уже ждала с вещами у главных ворот форта. Она договорилась, что ее подвезет в Стиваньен приятной наружности пожилой купец из Сенцио, везущий туда барбадиорские пряности для богачей. Когда они двинулись на запад, он сказал ей, что едет в этот скучный Стиваньен исключительно из-за нового ресторана, «Королевы». Она приняла это совпадение за добрый знак и три раза зажала в кулак большой палец левой руки, чтобы исполнилось желание.

Дороги оказались лучше, чем она запомнила; и путешествующие по ним купцы, казалось, чувствовали себя в большей безопасности. Катясь в повозке, она спросила об этом своего спутника. Он невесело улыбнулся:

– Тираны расправились с большинством грабителей. Это вопрос защиты их собственных интересов. Они хотят быть уверены, что никто другой не ограбит нас, пока они не возьмут свои налоги и пошлины при пересечении границ. – Он украдкой сплюнул в дорожную пыль. – Лично я предпочитал грабителей. Всегда были способы с ними справиться.

Вскоре Дианора увидела подтверждение тому, о чем он говорил: повозка проехала мимо двух колес смерти у дороги – они лениво вращались под солнцем вместе с телами распятых на них разбойников, отрубленные кисти которых гнили в их глотках. Пахло очень плохо.