Гай Кей – Львы Аль-Рассана (страница 69)

– Это яд? – услышала она вопрос Рамиро.

– Да, ваше величество.

– Что ты можешь сделать?

– С вашего позволения, господин, я должен удалить с ее руки это… отвратительное покрытие, чтобы еще больше этого вещества не проникло в рану. Потом мне придется дать ей микстуру, которую я приготовлю. Королеве будет… тяжело, государь. Крайне неприятно. Это вещество заставит ее почувствовать себя очень плохо, так как будет бороться с ядом внутри нее. Мы должны надеяться, что оно победит. Другого способа я не знаю. Хотите, чтобы я приступил? Хотите остаться здесь?

Рамиро хотел и того, и другого. Пьер д’Алорре позволил себе глупое, едкое возражение. Гонзалес бесцеремонно выдворил его в дальний конец комнаты, к двум другим лекарям. Рамиро, который шел следом, что-то им сказал, Инес не расслышала, что именно. После этого они вели себя очень тихо.

Король вернулся и снова сел рядом с кроватью, взял здоровую руку Инес в свои ладони. Она по-прежнему не ощущала его прикосновения. Грубое лицо нового лекаря снова оказалось совсем близко от ее лица. Он объяснил, что собирается сделать, и заранее извинился. Когда он говорил тихо, его голос не казался таким неприятным. В его дыхании чувствовался сладкий запах какой-то травы.

То, что последовало дальше, было хуже, чем когда-то роды. Она кричала, пока он осторожно, но тщательно снимал глину с раненой руки. В какой-то момент бог милостиво позволил ей потерять сознание.

Но они привели ее в чувство. Им пришлось это сделать. Ее заставили что-то выпить. Дальше стало еще хуже. Королеву сотрясали спазмы в желудке, она обливалась потом и обнаружила, что не может вынести даже слабого света свечей в комнате. Она потеряла счет времени, не знала, где она, кто рядом с ней. Один раз она услышала собственный голос, что-то лихорадочно говорящий, умоляющий об освобождении. Она даже не могла молиться, как следует держать свой диск.

Когда к ней медленно вернулось сознание, доктор настоял, чтобы она выпила еще того же лекарства, и она снова погрузилась в жар и боль.

Это продолжалось невообразимо долго.

В конце концов все закончилось. Она не представляла себе когда. Тем не менее она все еще была жива. Она лежала на мокрых от пота подушках постели. Доктор осторожно охлаждал ей лицо и лоб влажными полотенцами, шепча слова ободрения. Он попросил чистое белье. Его принесли, мужчины отвернулись, а камеристки Инес сменили ей одежду и постель. Когда они это сделали, доктор вернулся и очень осторожно покрыл мазью, а потом забинтовал руку Инес. Его движения были уверенными и точными. Король пристально наблюдал за ним.

Закончив, лекарь из форта приказал удалить из комнаты всех, кроме фрейлин королевы. Теперь он говорил властным тоном человека, который взял на себя руководство ситуацией. Более почтительным тоном он потом попросил разрешения поговорить с королем наедине. Инес смотрела, как мужчины вышли в соседнюю комнату. Потом закрыла глаза и уснула.

– Она будет жить? – без обиняков спросил король Рамиро. Он заговорил, как только за ними закрылась дверь.

Доктор ответил столь же прямо:

– Я узнаю это только позже, ночью, ваше величество. – Он запустил пальцы в свои неопрятные волосы цвета соломы. – Ей следовало сразу же дать противоядие.

– Почему ты заподозрил яд?

– Величина отека, ваше величество, и отсутствие чувствительности в руках и ногах. Простая рана от стрелы не должна вызывать такой реакции. Джад свидетель, я повидал их достаточно. А потом я почувствовал запах яда на стреле.

– Откуда ты знал, что нужно делать?

Впервые лекарь заколебался.

– Ваше величество, после того как мне оказали большую честь, доверив службу в крепостях тагры, я воспользовался… близостью Аль-Рассана, чтобы заполучить рукописи некоторых из их лекарей. Я прошел хороший курс обучения, ваше величество.

– Лекари ашаритов знают больше нас?

– О многих вещах, господин. А киндаты знают еще больше по многим вопросам. В данном случае меня наставляли некоторые работы одного лекаря-киндата из Фезаны.

– Ты умеешь читать рукописи киндатов?

– Я этому научился, ваше величество.

– И этот текст поведал тебе, как распознать яд и справиться с ним? Что дать больному?

– И как это сделать. Да, ваше величество. – Лекарь снова заколебался. – Еще одно, ваше величество. То, почему я хотел поговорить с вами наедине. Насчет того, кто совершил этот злой поступок.

– Скажи мне.

И лекарь из крепостей тагры сказал. Ему был задан очень конкретный вопрос, и он на него ответил. Потом получил разрешение короля вернуться к королеве. Рамиро Вальедский некоторое время оставался один в этой соседней комнате, стараясь справиться с растущей яростью, и принял довольно быстро после столь долгих колебаний определенное решение.

Очень часто пути и судьбы государств, и более, и менее великих, чем Вальедо, определялись подобным образом.

Лекарь еще раз дал Инес свое лекарство. Он объяснил, что тело выводит его из себя быстрее, чем яд, с которым оно борется. Как ни болезненно это вещество, оно – единственное, что может ее спасти. Королева кивнула и выпила.

Снова она погрузилась в забвение, но на этот раз беспамятство оказалось не таким тяжелым. Она все время понимала, где находится.

В середине ночи жар спал. Король дремал в кресле у постели, камеристка – на лежанке у очага. Лекарь, забыв о сне, хлопотал вокруг королевы. Когда она открыла глаза, его резкие черты показались ей прекрасными. Он взял ее здоровую руку и ущипнул.

– Да, – сказала королева. Лекарь улыбнулся.

Когда король Рамиро проснулся, он увидел, что его жена смотрит на него при свете свечей. Ее взгляд был ясным. Они долго смотрели друг на друга.

– В какой-то момент у меня был солнечный диск, – наконец слабым шепотом произнесла она, – но я также помню, что ты все время был рядом со мной.

Рамиро опустился на колени возле постели. Он вопросительно посмотрел через кровать на лекаря, усталость которого теперь ясно проступила на лице.

– Полагаю, опасность миновала, – сказал тот. Длинное уродливое лицо покрылось морщинками от улыбки.

Рамиро хриплым голосом произнес:

– Твоя карьера сделана, лекарь. Я не знаю даже твоего имени, но твое будущее обеспечено. Я не был готов позволить ей уйти. – Он снова посмотрел на свою королеву, свою жену, и тихо повторил: – Не был готов.

Потом король Вальедо заплакал. Его королева подняла здоровую руку, секунду поколебалась, а потом опустила ее и погладила его по волосам.

В тот самый вечер, когда король Рамиро сидел у постели своей королевы, во время ужина произошла перепалка между придворными из Вальедо и людьми короля Руэнды Санчеса. Были выдвинуты обвинения, яростные и недвусмысленные. В дворцовом зале зазвенели мечи.

Семнадцать человек погибло в той схватке. Только отважное вмешательство трех клириков из Фериереса предотвратило худшие последствия: безоружные, с непокрытыми головами, они бросились в самую гущу кровавой схватки, высоко подняв солнечные диски.

Потом вспомнили, что делегация из Халоньи в тот вечер ужинала отдельно и не присутствовала при этой драке, словно что-то предчувствовала. Массовая резня придворных двух других королей могла принести выгоду только королю Бермудо, с этим все согласились. Некоторые из вальедцев выдвигали и более мрачные идеи, но их невозможно было подтвердить.

Утром король Бермудо и его королева послали герольда к королю Рамиро с официальным сообщением, в котором прощались и молили бога о здоровье королевы, – говорят, что она еще не ушла в обитель господа. Затем они уехали в сторону восходящего солнца со всей своей свитой.

Король, королева и уцелевшие придворные Руэнды уже отбыли – прямо среди ночи, после схватки в зале. «Сбежали тайком, словно конокрады», – говорили некоторые из придворных Рамиро, хотя более прагматичные отмечали, что здесь они находились на земле Вальедо и их жизни угрожала реальная опасность. Наиболее трезвые указывали также, что несчастные случаи на охоте происходят сплошь и рядом, и королева Инес не первая, кого ранили таким образом.

Тем не менее большинство придворных Вальедо готовы были отправиться в погоню за делегацией Руэнды вдоль берега Дюрика, как только получат приказ. Однако министр такого приказа не отдавал, а король все еще сидел, запершись с королевой и ее новым лекарем.

Те, кто им прислуживал, сообщали, что королева выглядит гораздо лучше и что она, вероятно, выживет. Но по другим сведениям, стрела была пропитана ядом.

Учитывая все это, последующее поведение короля Рамиро сочли ошибочным и даже недостойным мужчины. Прошло три дня, прежде чем он вышел за пределы спальни королевы и прилегающей к ней комнаты, которую использовал в качестве временного зала для совещаний. Несомненно, пора было приказывать отправиться в погоню за делегацией Руэнды, пока она не добралась до ближайшей из собственных крепостей. Несмотря на присутствие священников, очень многое указывало на то, что тетиву того лука натянула рука одного из руэндцев, а, Джад свидетель, в Эсперанье месть не нуждалась в особом поводе.

Среди всего прочего к тому времени выяснилось – никто не знал, каким образом, – что король Санчес имел наглость составить письмо, в котором претендовал на власть над Фезаной и требовал права взимать с нее дань. Очевидно, это письмо еще не было отослано – зима в конце концов едва закончилась, – но слухи об этих требованиях пошли по Карказии сразу же после отъезда руэндцев. Город Фезана платил дань Вальедо, и любому в замке были ясны последствия встречного требования.