Гай Хейли – Теневой меч (страница 33)

Страшный вопль в одно мгновение выдернул ее из сновидения.

Теплое послевкусие сна рассеялось во мраке покоев. Она вся вспотела. В комнате было слишком жарко. Огонь, поддерживаемый служанками всю ночь, ярко горел. К стенкам горла цеплялся неодолимый мускусный запах.

Она села в кровати, скинув с себя одеяло. Была глубокая ночь, как всегда, непроглядно-темная. По окну стучал дождь. Ветер затягивал свою скорбную песнь между шпилями дворца, заставляя трястись все здание под своей небесной мощью. Ее чувства напряглись до предела, ожив как никогда раньше. Ночная служанка куда-то ушла, и она была одна. На единственное головокружительное мгновение Хюраталь почудилось, будто она осталась последним живым существом на Гератомро, может, во всей Галактике. Сильнее всего одиночество чувствуется перед рассветом, неважно, насколько здравомыслящий ты человек.

— Джолиандаса? — позвала она, чересчур встревоженная, чтобы разозлиться на исчезновение прислужницы.

Она с трудом встала с кровати, ее вес ощутимо давил на кости. Ноги утонули в меховых коврах, выстеленных вокруг кровати. Она тихо направилась к двери, по некоей необъяснимой причине боясь издать хотя бы звук. Псов тоже нигде не было видно.

— Микки? Гилли? Детки мои, вы где?

Звук раздался снова, детский плач, эхом разносящийся по коридорам ее дворца.

— Миссрин! — ахнула она. Любая мать всегда узнает плач своего ребенка.

В дверях появилась Джолиандаса.

— Где ты была?

— Я… Я ходила за дровами, миледи. Я сразу же вернулась, услышав, что вы зовете. Что случилось?

— Ты слышала плач?

— Нет, миледи.

— Дура! Миссрин! Кто-то забрал моего ребенка! Включай тревогу, зови солдат!

У входа столпились служанки, испуганно прикрывавшие рты. Плач послышался снова, и уже не прекращался.

— Ма-а-а-ама-а-а!

— Сделайте что-то! Сделайте хоть что-нибудь, или я вам головы отрублю! — рявкнула Миссрин.

Она тяжело пошла к выходу, но запыхалась даже от столь небольшого расстояния.

Угроза только усугубила дело, и женщины запаниковали. Они начали заламывать руки. Одна лишилась чувств. Теперь Миссрин жалела, что предпочитала окружать себя слабаками.

— Прочь с дороги! — крикнула она и, растолкав служанок, бросилась из комнаты.

Впервые за многие десятилетия, Миссрин Хюраталь I сорвалась на неуклюжий бег. Она направлялась к детской комнате Миссрин II.

По прибытии она увидела, что колыбелька перевернута, ее гравмоторы искрят. Трубки, питавшие Миссрин II необходимыми эликсирами, были отсоединены, и из них на пол капала жидкость, расцвечивая раскиданные атласные одеяла кислотными цветами.

Запах мускуса ощущался и в детской, здесь он был самым сильным. Кормилицы лежали на полу, одурманенные, не в состоянии говорить. Сначала она подумала, что они пьяны, пока те, глупо улыбаясь, с томным видом не потянулись к ней.

— Встать, встать! Где Миссрин? Где она? — потребовала у них губернаторша. — Где солдаты? — завопила она.

— Мадам, мадам? — одурело сказала одна из девушек. — Это был Достейн. Он забрал первую наследницу.

— Что, как? — закричала Миссрин.

Она со стоном опустилась на колени, чтобы лучше слышать служанку, но ей мешал необъятный живот.

— Достейн! Он был… он был с одним юношей и третьей наследницей Поллейн. Такой красавец, — хихикнула девушка. — Такой красавец.

Миссрин приподняла девушку повыше и наотмашь ударила ее по лицу, но хотя у той из носа потекла кровь, в себя она так и не пришла. Над глазами задрожали веки, из-под которых пробивался лишь зеленый свет.

— Ма-а-ама-а-а! Помоги! — раздался совсем рядом плач Миссрин II.

Любого другого, кто услышал бы его, обескуражил бы неестественно тонкий и визгливый голос наследницы. Но для Миссрин он был всем.

— Мамочка идет! — вскрикнула она и неуклюже поднялась на ноги.

Плач рожденной в чане наследницы стал громче. Миссрин свернула за угол, в спешке натолкнувшись на стену. Двери впереди были открыты. Изнутри лился пурпурный свет. Едва она добежала до нее, из комнаты, пошатываясь, вышел Достейн, с руками по локоть в крови. Он привалился к стене и принялся тереть глаза, словно пытаясь прогнать из памяти то, свидетелем чему только что он стал. Ее служанки бежали следом за губернаторшей, по-видимому, собравшись с силами. Слишком поздно, она их всех казнит, если с головы наследницы упадет хоть волос.

Крики оборвались. Ее сердце упало куда-то вниз. Миссрин II была мертва.

— Что ты наделал? Где моя наследница?

Достейн поднял голову, безумно ухмыляясь. Он моргнул, словно вид тетки стал для него чем-то совсем новым и неожиданным. Его глаза заторможенно сфокусировались внутри колец из крови, и улыбка погасла. Он потянулся утереть пот со лба, еще больше размазав багрянец по глазам, будто боевую раскраску островного дикаря.

— У нас теперь есть союзники, тетя. Мы выиграем войну!

— Где моя наследница? — завопила губернаторша.

Служанки с рыданиями попятились назад. Никто не решался заглянуть в комнату.

Достейн с усилием посмотрел на нее, его рот обвис. Он тяжело приподнялся по стене, измазывая ее кровью.

— Я… мне жаль, — выдавил он. — Я не хотел этого. Это она меня заставила. Поллейн. То есть Дил. Это ведь был он, да? Я больше не знаю!

— Джолиандаса, зови стражу! Пусть моего племянника арестуют.

— Они сделали это не одни, — промолвил другой, гладкий как шелк, голос. — Меня ты тоже арестуешь?

Излучающий красоту, полуобнаженный юноша вышел из комнаты. Его кожа сияла — в буквальном смысле — и выглядела такой здоровой и наполненной жизнью, что изгибы его мышц излучали свет. Его волосы были золотистыми, словно рассветное солнце. Он рассеянно откинул за спину выбившийся локон.

— Кто… кто ты такой? — спросила губернаторша.

— Кто-кто важный, — ответил человек. Он надвинулся на Хюраталь. — Он оказал тебе услугу, убив это существо. Это был не ребенок. Комок клонированных органов и машинных деталей. Как ты могла любить это? — Он неодобрительно покачал головой.

Глаза его были карими, насыщенного карего цвета лесных озер, наполненные золотистыми пылинками, похожими на мечущихся рыбешек. Хюраталь ощутила, как ее утягивает в них, и отшатнулась.

— Я тебя знаю, — прошептала она. — Дьявол из леса!

— Никаких царственных «мы» сегодня? — сказал юноша. — Нет никакого Дьявола из леса. Это просто сказка, как ты верно указала лакеям трупа-бога, прежде чем убить их.

— Достейн, что ты наделал?! — сказала Хюраталь.

— Твои собственные законы запрещают техномантию, с помощью которой ты создала свое «дитя». Думаю, на самом деле она вне закона в большинстве миров вашего ничтожного Империума. Содеянное твоим наследником ничем не хуже, в абсолютном моральном смысле уж точно. Он прикончил чудовище. Не так ли, Достейн?

Достейн расплакался. Хюраталь с отвращением посмотрела на него. Когда она перевела взгляд назад на мужчину, то увидела вместо него Поллейн, полупрозрачная одежда, которую та носила, липла к ее коже от крови. С гибкой чувственностью она подступила к Достейну и нежно положила руку ему на плечо.

— Она такая одаренная, — сказала она голосом юноши. — Очень сильная. Странно, что ты не заметила. Или это твое величайшее преступление? Ты сокрыла ее? Ты сокрыла сестру от Черных Кораблей?

Глаза Хюраталь полезли из орбит:

— Ха! Так вот в чем дело?! Глупая женщина. Получается, за мое появление мне следует благодарить тебя. — Поллейн сделала реверанс. — Благодаря тебе этот мир станет моим.

— Поллейн! — произнесла Хюраталь. — Поллейн.

— Сестра? — сказала своим голосом Поллейн. Она улыбнулась, но ее чистота, которую всегда так презирала Хюраталь, теперь была запятнана чем-то нечестивым. — Грядет нечто чудесное!

Затем она исчезла, и существо, носившее человеческое тело, заговорило снова:

— Дил! Дил! Дьявол из леса! — Он рассмеялся. Звук походил на перезвон серебряных колокольчиков, однако из-за него у Миссрин разболелась голова. — Мне нравится. Конечно, это не мое имя, но вам, скажем так, всегда требуется навешивать ярлыки. — Золотой человек перестал улыбаться. — Угадаешь мое настоящее имя? Если сможешь, я сохраню тебе жизнь. Но ты никогда не угадаешь.

По коридору загрохотали сапоги. Десять Желтых Стражей подбежали к комнате с двух сторон коридора. Служанки Хюраталь с воплем разбежались, когда те построились двойным огневым строем, взяв золотого человека на прицел.

— Госпожа! — крикнул Ораван.

— Ораван! Убей его, убей сейчас же, — сказала Хюраталь, отступив назад.

— Миледи, убить его? — в смятении ответил он. — Там ведь Поллейн, ваша сестра. Вы хотите убить третью наследницу?

— Сейчас же!

— Мы можем попасть в вас!