Гай Хейли – Пришествие Зверя. Том 3 (страница 129)

Радость от появления «Отважного» на «Фаланге» сменилась унынием, как только стало известно, что больше не прибудет ни один звездолет и выжили всего двадцать два Кулака Образцовых. Потрепанный в боях корабль все же сопроводили к причалу с большой торжественностью, но, когда из него вышел угрюмый Аркос, который потребовал немедленно отвести его к магистру ордена, встречающие окончательно помрачнели. Сложно улыбаться, если с твоих губ непрерывно слетают вопросы.

А четвертый капитан не желал отвечать никому, кроме Тейна.

По просьбе офицера Максимус распорядился, чтобы почетная гвардия и его советники вышли. Тейн и Аркос остались вдвоем.

Магистр ордена сидел на троне Инвита, высоком кресле посреди огромного пустого купола. Максимуса омывали лучи серовато-белого света, настолько яркие, что казалось, будто они сияют из недр пагубного солнца Эйдолики. Разгневанный воин безмолвно слушал рассказ Аркоса. Капитан на протяжении всего доклада стоял на коленях и смотрел только в пол.

— Боэмунд мертв, — повторил Тейн, когда Аркос закончил. — Церберин изменил. — Слова застревали у него в горле. Да, Церберин всегда был порывистым и творчески интерпретировал приказы, но также обладал редкостной отвагой. — Гонориус тоже...

— Да, мой господин. Мы слишком долго пробыли рядом с Железными Воинами — видимо, часть их зла просочилась к нему в сердце. Также с Церберином апотекарий Реох и еще около двух сотен братьев. — Аркос поднял глаза. — Позвольте мне загладить вину. Разрешите восстановить Кулаков Образцовых. Клянусь, мы станем символом борьбы с легионерами-предателями. Мы вернемся в Поток Рубиканте, чтобы охотиться на изменников среди рифов имматериума. Мы будем сражаться неустрашимо, не зная отдыха. Такой я даю обет.

Максимус стиснул подлокотники трона. В пучке ослепительного света с высоты по его лицу пролегли угловатые тени.

— Ты давал много обетов, капитан Аркос, но преступил их все.

— Мой господин, я не знаю, что еще говорить.

— Тебе нечего сказать. — Ярость в голосе Тейна казалась особенно жуткой из-за его спокойствия. — Ты сотрудничал с отступниками и не сумел предотвратить величайший позор Адептус Астартес со времен войн Ереси.

— Пожалуйста, дайте мне искупить грехи!

— Нет. Мы не станем воссоздавать Кулаков Образцовых. Ты вместе со своими воинами поступишь в распоряжение магистра рекрутов. Вас примут в орден Имперских Кулаков. «Альказар Астра» станет домом для одного из новых капитулов.

— Если мы скроем металл нашей брони под желтым цветом Имперских Кулаков, наш прежний орден сгинет, — сказал Аркос. — Не останется ни одного Кулака Образцового. Прошу, разрешите мне сохранить память о наших предшественниках, нe допустите, чтобы миг безумия перечеркнул тысячелетие верной службы.

— Не будет никакой памяти. Ни монументов, ни баллад. Даже название Кулаков Образцовых следует вычеркнуть из имперских летописей. Нужно найти и стереть из истории каждое упоминание об ордене, каждый рапорт, каждую похвалу. Позор нам, что именно наш капитул первым после Ереси перешел на сторону Хаоса. Мы не заслуживаем, чтобы о нас помнили.

Аркос встал, не веря своим ушам.

— Мой господин, но мы имеем право сохранить честь Ориакса Данталиона. Нельзя, чтобы его наследие погибло здесь и сейчас.

— Не осталось никакой чести! — крикнул Тейн, вдруг придя в неистовство. Он ударил по подлокотнику кулаком в латной перчатке. — Упрямые, горделивые, уверенные в своей добродетельности, мы вели себя так высокомерно, что после падения нашего звездного форта не обратились за помощью к Адептус Механикус! Мы предпочли не признаваться в ошибке, а сражаться с яростью звезды! Все эти черты — дары нашему ордену от Данталиона. Они не принесли нам пользы. Записи о нас необходимо удалить.

— Да, мой господин, — поклонился Аркос.

— Вам всем надлежало принять меры, откровенно высказаться. Нет положений настолько безвыходных, чтобы заключать союз с легионерами-предателями и уж тем более с Железными Воинами. В наказание вы высадитесь на Эйдолику и лично проследите за уничтожением архивов капитула. Своими слезами вы омочите реликвии Кулаков Образцовых, отправляя их в небытие. Молюсь, чтобы при виде нашего прошлого, сгорающего дотла, вы вспомнили истину: «Изменника другом не называй».

— Мой господин, мы все исполним, — произнес капитан.

— Наше название должны забыть. Пусть никто более не произносит его. Отныне и впредь мы — Имперские Кулаки, так примем же их наследие, ибо оно беспорочно, — заключил магистр ордена Тейн.

Максимус прожил еще долго, но ни разу не говорил о Кулаках Образцовых и до дня своей смерти не позволял, чтобы о них заводили речь в его присутствии. 

ГЛАВА 15

Центр тяжести катера сместился, и его плавный разгон на мгновение прервался рывком. От корабля отделился некий объект.

На тесной командной палубе катера госпожа инквизитор Виенанд наблюдала по гололиту, как уносится прочь разведывательный аппарат. Его матово-черный корпус быстро пропал из виду. Как только пилот включил хитроумные системы маскировки и глушители авгуров, судно превратилось в легкую рябь на фоне звезд, а затем исчезло бесследно.

Маргерита помолилась про себя Императору, спрашивая, правильно ли она поступила.

Разведчиком управляла Лаэриал Рэй. Империум нуждался в союзниках, и, как надеялась Виенанд, когда-нибудь в будущем арлекин станет одним из них. Инквизитор нисколько не сомневалась, что провидица теней покинет Солнечную систему.

Экипаж мостика состоял из трех человек: пилота-командира, специалиста но авгурам и вооружению, а также магоса-трансмеханика. Символ Инквизиции, «I» с перекладинами, помечал не только их одежду, но и любые мысли. Оперативники знали, что не должны задавать вопросы.

Виенанд удалилась в свои покои. Там она погрузилась в глубокий сон без сновидений, какой приходил к ней только в пустоте.

Некоторое время спустя ее осторожно разбудила Ренденштайн:

— Госпожа, мы приближаемся к Сатурну. Я подумала, что вам захочется посмотреть.

Маргерита коснулась руки помощницы на своем плече. Хотя в последние месяцы войны против Зверя женщины отошли от более близких контактов, Виенанд по-прежнему нравилось находиться рядом с подругой. Она надеялась, что Ренденштайн все понимает.

Инквизитор чувствовала себя не лучшим образом. Ее зубы покрылись налетом, изо рта попахивало. Вскоре ей придется сделать паузу. Маргерита думала над тем, чтобы взбодрить себя стимами, но эта дорожка многих завела не туда. Значит, нужно стать крепче. У любого инквизитора чрезвычайно мало времени на отдых, а Виенанд придется работать непрерывно, пока Вангорич фактически правит Империумом.

Она прополоскала рот водой из корабельных систем рециркуляции. Теплая влага отдавала железом.

Ренденштайн зашагала рядом с госпожой, как только та вышла из личной каюты — сравнительно просторной и хорошо обставленной. Корабль, пусть небольшой, предназначался только для одного инквизитора со свитой.

Ждавший в коридоре Разник присоединился к ним. Он шел за левым плечом Маргериты, Ренденштайн — за правым. Общая длина катера составляла двести метров, а обитаемый модуль был заметно короче. Трио добралось до командной палубы за считаные секунды.

Виенанд остановилась на пороге. В поле обзора корабельного окулюса безмятежно поворачивался Сатурн, и его кольца сверкали в солнечных лучах над полосатым шаром цвета рекафа со сливками. Рядом с планетой кружили ее многочисленные луны, словно россыпь жемчужин. Инквизитор посещала самые разные уголки Галактики, но этот мир всегда виделся ей особенным — хотя бы потому, что он был запретным.

Исполинскую планету, в отличие от родственного ей Юпитера, не опоясывали жилые орбитальные комплексы. Среди стайки ее лун парили остатки объектов, созданных до основания Империума, но там никто не обитал. Возле Сатурна не было ни шахтерских платформ, ни установок газодобычи, ни исследовательских станций. По сравнению с другими областями безжалостно эксплуатируемой Солнечной системы он выглядел нетронутым.

Катер облетел газовый гигант, местами приближаясь к кольцам на какие-то двадцать тысяч километров. Из-за дуги великана выплыл светло-коричневый шар, не уступающий в размере иной планете. Рядом с ним прочие спутники казались карликовыми.

— Титан, моя госпожа, — сказал капитан.

Подкорректировав курс, он направил острый нос корабля точно на луну, окутанную мглой.

На каждом экране вспыхнули красные огни и тревожные символы.

— Стоп! Поверните назад. Данный мир на карантине согласно приказу Священной Инквизиции Императора Человечества. Поворачивайте, или вас уничтожат. Стоп!

Сообщение пошло по второму кругу.

— Я инквизитор Маргерита А. Виенанд, идент-код «сигма-пять-полный-черный-дельта». Запрашиваю разрешение на посадку.

— Код не принят. Стоп! Поверните назад. Данный мир на карантине согласно приказу Священной Инквизиции Императора Человечества, — повторил записанный голос.

Запищали предупредительные сигналы.

— Нас берут на прицел, — доложил магистр авгуров и вооружения. — Пушек немного, но, если они выстрелят, нам конец.

Виенанд сжала кулак. Имплантат, погрузившийся в ее плоть по воле Веритуса, терся о пястные кости и сковывал движения. Она сдернула перчатку.

— Дай мне считыватель данных и подключи его к воксу. Передачу вести на источник этого сообщения.