Гай Хейли – Пертурабо: Молот Олимпии (страница 10)
— Должно быть, чувствует угрозу, — хмыкнул Даммекос. — Всех моих солдат он уложил голыми руками.
Ортракс взревел и ринулся на Пертурабо. Несмотря на габариты, чемпион двигался легко и проворно. Мечом он тоже орудовал мастерски. Противники обменивались ударами, и мальчик, парируя меч палкой, дважды стукнул воина по голове. Гигант не остался в долгу: металлический клинок разрубил дерево, во все стороны полетели щепки. Пертурабо отбросил ставшую бесполезной дубинку и, чуть присев, наклонился вперед в позе борца.
— Знаешь, я ведь ничему такому его не учил. — Даммекоса, казалось, совершенно не беспокоило, что его любимчик сражается без брони и оружия против человека вдвое крупнее. — Способности у него в крови.
Адоф не слушал, скрипя сжатыми зубами. Малолетний щегол прилюдно унижал его лучшего воина, а значит, и самого принца.
— Прикончи его, Ортракс! — крикнул он.
Пертурабо ударил по руке кардисца, отчего тот выпустил меч, и набросился на гиганта. Два тела сцепились в клубок. В Ортраксе клокотала ярость, он больше не пытался сдерживаться. Воин впечатал локоть в лицо юноши, с влажным хрустом сломав ему нос, но хлынувший было поток крови остановился почти моментально, а малец даже не отпрянул. Более того, он перехватил летевший ему в голову пудовый кулак. Чемпион Адофа зарычал рассерженным Леонидом, не в силах перебороть мальчишку. Его мышцы вздулись, кожа налилась багрянцем от усилий. Постепенно рука все же начала опускаться, но едва пальцы коснулись кончика опухшего носа Пертурабо, юнец извернулся и мощным пинком сбросил Ортракса на пол.
Демонстрируя впечатляющее проворство, гигант перекатился вбок, но угодил точно под ногу противника. Оглушив чемпиона и симметрично отомстив ему за сломанный нос, Пертурабо упал на колени и замахнулся кулаком, дабы завершить начатое ударом в горло.
— Хватит! — крикнул Даммекос.
Голос короля едва заметно звенел от напряжения.
Мальчик кивнул и отступил на несколько шагов. На ходу он машинально дернул свой разбитый нос и вправил на место.
— О, боги, — выдохнул Адоф.
— Я всегда считал Пертурабо даром божьим, — сказал Даммекос без тени былой мягкости. — Но ты сам слышал, что он говорил — никого над нами нет. Подойди, сын мой.
Когда юноша предстал перед двумя правителями, Адоф поднялся с трона.
— Ну, парень, обмоем же твою победу. — Он выставил в сторону руку с кубком.
Девушка-служанка послушно его наполнила. Принц сделал большой глоток и предложил напиток Пертурабо.
Тот лишь молча смотрел на него.
— Он не пьет, — разъяснил Даммекос.
— Почему?
— Потому что Жиннар из Содалиана пытался отравить его подаренным бочонком вина. Это и другие покушения сделали Пертурабо недоверчивым. Другие тираны так завидуют моему приемному сыну…
Адоф состроил кислую мину.
— Когда олимпиец расстается с паранойей, он расстается с жизнью, — хмыкнул он. — Что ж, я пью за твое здоровье, юный Пертурабо.
Принц Кардиса поднял кубок и демонстративно осушил его. Пертурабо наблюдал за ним совершенно бесстрастно.
— Итак, — с торжествующей улыбкой на лице заговорил Даммекос, когда бесчувственного Ортракса уносили из зала. — Обсудим условия союза?
Глава пятая:
Вопрос времени
Командный отсек был одним из немногих помещений на флагмане, где имелись окна, пусть и всего лишь маленькие, узкие прорези, втиснутые между сводчатыми железными балками. Их поверхности, как и обшивку стен, покрывали металлические черепа, грани которых поблескивали в тусклом сиянии солнц Сак’трады и грязно-желтом отраженном свете Гуганна. Здесь не было ничего, что могло бы создать «уют», лишь птицы в клетках, развешанных на перегибах арок, привносили тепло жизни в это холодное место, но и они стали поздним дополнением — а может, остаточным проявлением чего-то, не до конца исчезнувшего.
Пертурабо, примарх Железных Воинов, взирал сверху вниз на делегацию Механикум, по краям которой стояли триархи его Трезубца. Все представители техножречества мерзостно преобразили собственные тела. Эти чудовищные химеры, разномастные создания из машинных деталей и ссохшейся плоти, были облачены в черные форменные одеяния магистров кузниц Оденса, будто элегантные наряды, искусно расшитые символикой, могли скрыть то, что они сотворили с собой.
На Олимпии никто из них не сошел бы за человека. Один техножрец был громадным существом с шестью руками, другой — мозгом в стеклянном резервуаре на множестве ног. Больше всего Пертурабо злило то, что механикум уродовали себя ради превратно понятого стремления к знаниям. Ошибка крылась не в целях поисков — сам примарх алчно добивался того же, — но в средствах. Механикум были культом, возносившим молитвы глухому божеству, а Пертурабо некогда было возиться с сектами, пусть даже Император и закрывал глаза на верования адептов Марса. Они гнались за плодами разума, самолично же отвергая их.
А еще они, как и сам примарх, потерпели полную неудачу в попытках найти решение проблемы хрудов, о чем вполне недвусмысленно сообщили.
— Трущобы ксеносов залегают слишком глубоко, их не разбомбить, — сказал Пертурабо. — Энтропийные поля, излучаемые организмами темпораферроксов, разрушают тела и снаряжение моих воинов. Если мы хотим преуспеть, нужен новый подход. Я говорю с тобой как военачальник, повелитель флота и примарх Железных Воинов, которого сам Император назначил на пост и доверил вести эту войну. Ты так уверен в своем положении, что заявляешь мне в лицо об отказе?
Килос Освобожденный, или Мозг-в-Банке, как окрестил его триарх Форрикс, с лязгом сделал шаг вперед. Отделенный от тела орган переплыл от одного края прозрачного бака с питательной жидкостью к другому, в конечностях зашипели поршни, и техножрец остановился. Насколько можно было судить о «языке тела» кибернетического псевдоарахнида с неприкрытым мозгом, в расположении ног Килоса читалась непокорность. Над кожухом резервуара из бронестекла поднялся сенсорный блок, и три желтых глаза разной величины оказались на уровне лица Пертурабо.
— Мы не станем выполнять ваши требования, потому что они бессмысленны, — произнес магос низким порицательным тоном. Для создания, в котором осталось так мало плоти, он обладал удивительно человечным голосом. — Ваше предположение о том, что стазис-устройство достаточной мощности заблокирует действие энтропийных полей чужаков вида «темпораферрокс», является недопустимо упрощенным. Мы считаем данную теорию несостоятельной и опасной. Полагаться на нее нельзя.
— Неужели? — мрачно спросил примарх.
Очень немногие осмеливались открыто называть идеи Пертурабо слишком простыми. Он выставил подбородок вперед, и длинные кабели в его черепе, похожие на пучки косиц, зазвенели, ударяясь друг о друга.
— Я уже рассматривал подобный вариант, — продолжил Килос Освобожденный, — но отбросил его из-за опасений в результате взаимодействия двух активно противоборствующих временных локусов. Мы видели, что темпораферроксы сделали с нашей звездой, и помним землетрясения на планетах, вырванных Сто двадцать пятой флотилией из лап чужаков. Конфликт техногенного стазиса с естественным хроноизлучением может усилить побочные эффекты в геометрической пропорции.
— Этого не произойдет, — возразил примарх. — Я лично выполнил все расчеты.
— Погрешность ваших вычислений неприемлема, — парировал техножрец. — Мой господин, хоть вы и примарх, но остаетесь рабом плоти. Для проверки ваших теорий я обратился к чистой математике и нашел их… неполноценными.
Пертурабо скрипнул зубами. Всю жизнь он терпел таких же ограниченных глупцов, считавших себя лучше него.
— Они полноценны. Ты просто не понимаешь их.
— Из Темной эры технологий до нас дошли исторические записи, касающиеся временного оружия. Насколько можно судить, древние воздерживались от его применения.
— Я читал эти документы, — не унимался Пертурабо. — Древним недоставало отваги пустить свои знания в дело. А я не трус.
— Они были осторожны, а не трусливы, — заметил Килос.
— Я должен был догадаться, что вы ознакомились с архивами! — вмешался другой адепт, усердно проталкиваясь через толпу к трону примарха.
Было видно, что несут его не ноги и не какой-либо иной стандартный движитель.
— Ты кто такой? — требовательно спросил олимпиец.
— Магос-темпорис Цурин-четыре. — Назвавшись, техножрец поклонился, широко разведя руки.
Когда он поднял голову, под его капюшоном Пертурабо увидел лишь темноту.
— Конечно, я ознакомился с ними, — раздраженно бросил примарх. — Я прочел и понял многое из того, что вам никогда не осознать!
Война в Глубинах Сак’трады выводила Пертурабо из себя. Примарху надоело, что его постоянно недооценивают. Он всегда недолюбливал механикум, но теперь эта нетерпимость переросла в открытую враждебность.
<Вернись на место, или тебя покарают за модус индекорус> выпалил Освобожденный на бинарном языке.
— Пусть останется! — рявкнул олимпиец, и вся делегация мгновенно напряглась. Все техножрецы слышали, что Железный Владыка понимает их молниеносно быструю цифровую речь, но не могли поверить, и убедившись в этом лично, неизменно испытывали шок. — Я устал, и мое терпение на исходе. — Он посмотрел на магоса сверху вниз. — Ты специализируешься на темпоральных проблемах?
— Простите, господин, что заговорил без разрешения, — угоднически обратился к нему Цурин, — но да, я изучаю время и возможности манипуляций с ним. Кроме того, я глубоко увлечен хрудами. Думаю, ваш замысел может исполниться.