Гай Хейли – Опустошение Баала (страница 64)

Немногих тиранидов, успевших проскочить под аркой, пристрелили на месте.

Отряд отозвался нестройными радостными криками. Дорога в крепость была заблокирована.

Данте хранил молчание. Он смотрел на клубящуюся пыль. Он понимал, что это не победа. Так было на Арнупуле, Холлонане, Даре Роджета и Криптусе — все повторялось снова. Напрасный жест, камушек, положенный на пути наводнения, и еще более ничтожный, чем все сделанное прежде. Данте позволил своим людям торжествовать, но с тем же успехом они могли приберечь дыхание и триумф для последнего тиранида, которого убьют, прежде чем их головы слетят с плеч. Примерно с тем же смыслом.

Не говоря ни слова, магистр ордена развернулся и зашагал назад, к Портису Кастеллум.

Данте нетерпеливо ждал, пока слуги кузни трудились над его броней. Голубые искры летели от дуговой сварки. Плазменные факелы нагревали керамит до температур, смертельных для людей. Чистое золото измялось и покрылось смазкой, запечатывающей пеной, священными маслами, тиранидской кровью и каменной пылью. Только этот постоянный ремонт еще позволял доспеху держаться.

Капитан Аданисио держал речь перед собранием измученных битвой капитанов из множества орденов.

Стратегиум содрогался. Пыль сочилась с потолка, нарушая работу тактических гололитов. Аркс Ангеликум занимал центральную карту, его черный камень обрисовывали здесь голубые угловатые линии. Красный прилив плескался вокруг подножия. Другие алые точки усеивали стены и галереи. Крепость выглядела, как гигантский труп, изъеденный червями. Каждое багровое пятно представляло выводок тиранидов. Он мог состоять из нескольких дюжин. Пятна наслаивались друг на друга, окутывали крепость-монастырь смертельным покрывалом. Отдельные составляющие не различались, если не увеличить изображение до самых мелких деталей.

«Проще мне с болтером в руке пойти в самую их гущу и пересчитать их самому», — яростно подумал Данте.

— В нижних залах все еще идут бои, — говорил Аданисио. — Ангелы Неисповедимые удерживают Галерею Искусств, но их остается все меньше. Здесь, в Колодце Ангелов, у нас серьезные трудности. Вердис Элизия захвачена полностью, кроме Девятого круга. Мы отбиваем плазу лишь для того, чтобы терять ее каждый день. Я предлагаю оставить ее. До недавнего времени все вражеские подкрепления подходили через Колодец Ангелов, где наши орудия могли уменьшить их численность, и через Портал Геенны. Но противник осваивает новые подходы. Три часа назад тиранидские роющие организмы проникли через Аркс Мурус здесь и здесь. — Яркие белые тоннели пробили толщу вулканических стен. — Они обошли нас с фланга при Вратах Элохим и Вратах Дондриса. Вскоре они откроют их.

— Как это произошло?! — гневно спросил Данте. — Где Зарго? Где Ангелы Обагренные? Им было поручено оборонять четвертый сектор.

Аданисио бросил взгляд на капитана Сендрота из Девятой роты Кровавых Ангелов.

— Отвечайте! — яростно потребовал Данте.

— Зарго погиб час назад, господин мои, а с ним — две трети его ордена, — сказал Сендрот. — Ангелы Обагренные почти уничтожены. Половина их не смогли сдержать себя после потери, они поддались жажде. Убив многих, они пали сами. Оставшихся едва ли наберется на роту.

— Вам не сообщили, господин мой? — спросил Аданисио. — Я посылал гонцов.

Данте покачал головой:

— Они не добрались до меня.

— Без общей сети вокс-связи мы обречены, — сказал капитан Иллий из Сангвинового Воинства.

— Мы пытаемся увеличить силу вокс-передачи, чтобы пробиться через заглушающее поле тиранидов, но их методы стали изощреннее со времени нашего прошлого сражения, — сказал Инкараэль. — Похоже, они знают, какие частоты глушить, как только мы открываем их. Это можно превозмочь лишь грубой силой, но наших мощностей недостаточно. Шансы преодолеть их заглушающее поле уменьшаются. Они в первую очередь целят в наши вокс- и авгур-системы.

— Они атакуют также проводную связь и сеть подачи энергии. Периодически питание отключается в каждой секции, кроме верхних уровней цитадели и либрариума, — добавил Квестон, мастер кузни Кровопийц. — Они намеренно уничтожают коммуникации.

— Значит, скоро мы оглохнем и ослепнем! — зло сказал Данте.

Изображение Аркса ровно мерцало, призывая Данте найти выход. Но он не видел решения. Все части крепости, кроме верхних уровней Аркс Мурус и самой цитадели, подвергались атаке или уже были захвачены, как галереи на склоне горы. Горстка бастионов еще держалась. Пушки этих изолированных островов в океане ксеноформ все еще продолжали стрелять. Данте не смотрел за пределы крепости-монастыря: не хотел видеть, что ожидало в пустыне.

— Цитадель — наше последнее убежище, — сказал Данте. При этих словах Аданисио выделил на схеме Небесную Цитадель. Главная крепость Аркс Ангеликум представляла собой высокую башню-донжон, встроенную в стену, увенчанную Цитаделью Реклюзиума. — Пока здесь не было ни одного прорыва стен, если только не случились новые беды, о которых я не осведомлен.

— Цитадель остается неприступной, — сказал Аданисио. — Все еще.

— Тогда мы должны отступить снова, — сказал Сендрот. — Вернуть всех воинов в крепость. Наши силы изолированы и отрезаны друг от друга. Так мы будет разбиты, нас уничтожат по частям. Сосредоточившись в цитадели, можно обороняться месяцами, если понадобится. До тех пор, пока не прибудет помощь.

— Если помощь прибудет, — тяжело произнес капитан Борджио.

За последнюю неделю мастеру рекрутов довелось наблюдать, как гибнут почти все скауты Кровавых Ангелов.

— Как обстоит ситуация за стенами? — спросил Данте.

— «Край небес» потерян, — сказал Аданисио. — Капитан Зедренаэль мертв, в этом мы уверены. Мы полностью потеряли контакт с Баалом-Прим. Обрывочная связь с Баалом-Секундус позволяет предположить, что Падение Ангела еще стоит, как и астропатическии узел под защитой Карминовых Клинков. Части флота продолжают преследовать рой в космосе, но их боевая эффективность снижается все быстрее и вскоре исчезнет совсем. О Мефистоне ничего не известно. Мы боимся известий о его смерти.

— Не все еще потеряно. Пока астропатическии узел не захвачен, мы можем вызвать помощь, — сказал Мальфас. Магистр Кровопускателен с трудом удерживал жажду в узде. Белки его глаз стали такими же красными, как и броня.

— Если может прийти хоть какая-то помощь, — заметил капитан Эссус из Кровавых Мечей.

— Нельзя полагаться на помощь. Мы должны справиться сами, — сказал Данте. — На наших мирах для тиранидов мало подходящих для поглощения ресурсов. В конце концов у них закончатся чудовища, которых они бросают на нас. Все, что мы должны сделать, — это продержаться. У нас есть цитадель. Здесь остаются еще несколько тысяч воинов. Мы уже убили миллионы тиранидов. Во имя Крови, мы выстоим!

— Во имя Крови, мы выстоим! — откликнулись остальные.

— Отдайте приказы отходить в цитадель немедленно! — скомандовал Данте. — Все воины должны захватить ресурсы, какие смогут, и принести их с собой. Мы уже потеряли слишком много припасов. Что бы ни произошло, это будет долгая осада.

Сервиторы и слуги закончили с броней Данте и отошли.

— А теперь, Аданисио, огласи сегодняшние потери.

Аданисио начал читать скорбный список мертвых, как делал каждый день с начала вторжения. В то же время Ордамаил и его братья-капелланы пели молитвы о душах погибших.

Список тянулся долго. Данте с трудом заставлял себя слушать. У него кружилась голова, и он едва мог сосредоточиться. Он покачнулся и чуть не упал. Аданисио запнулся и замолчал. В голове Данте нарастало давление. Неестественная тишина упала на стратегиум. У командора вдруг отказало дыхание, тяжесть в голове опустилась в горло и сжала легкие. На мгновение Данте решил, что он один испытывает подобное, но это было не так.

— Тираниды затеяли новое зло? — выдохнул Мальфас.

— Это не тираниды, — сказал Эссус.

Вдруг все сервиторы стратегиума, как один, застонали и принялись причитать на тысяче языков. Что-то недоброе пронеслось над собранием, заставив людей упасть в судорогах, а космодесантников — опуститься на колени от непривычной боли. Немногие псайкеры в стратегиуме, как смертные, так и Адептус Астартес, мучительно закричали. Снаружи раздались раскаты грома, и Аркс содрогнулся. Искры посыпались с потолка. Машины вспыхивали снопами пламени. Весь мир дрожал и вибрировал. Ужасный вопль пронзил стены, повторяясь снова и снова.

Дайте пробирался по вздымающемуся полу, хотя не мог сказать — на самом деле сотрясалась земля или это его разум порождал иллюзию.

— Открыть ставни! — приказал он.

Он цеплялся за стулья, статуи, ограждения — что угодно, лишь бы удержаться на ногах, пока мир бился в судорогах под ним. Ему удалось пересечь просторный стратегиум и добраться до дальней стены, где в более мирные времена высокие окна смотрели на бескрайние дюны Баала.

— Мой господин, тираниды… — начал Аданисио.

Данте обернулся к нему, и его ярость могла сравниться с гневом, изображенным на золотом лице Сангвиния.

— Откройте. Быстро!

Аркс шатался и раскачивался; ничто, кроме экстерминатуса циклонными торпедами, не могло так сдвинуть гору, и все же они оставались живы. Это было не физическое явление.

Причитания сервиторов стали громче. Кошмарный вопль перекрывал их.

Аданисио оттолкнул парализованных ужасом слуг от панели, которая управляла ставнями, и переключил контроль над сервиторами, ответственными за их действие.