Гай Хейли – Опустошение Баала (страница 56)

Один из биотитанов завизжал — защитные лазеры разносили его на куски. Теперь на крепость наступало все меньше огромных созданий. Армия Данте убивала их быстрее, чем они успевали рождаться. Очень медленно, но они уничтожали рой. Застывшее противостояние не являлось победой, но все же было лучше альтернативы. С каждым днем, пока держался Аркс Ангеликум, шансы на триумф увеличивались. Обрывки докладов то и дело прорывались через вокс-заглушки тиранидов, сообщая об успешных налетах на флот-улей. Порой защитники крепости даже видели их днем, через водянистое мерцание пустотного щита и облака снарядов. Ночью эти битвы полыхали в небесах.

Защитные лазерные батареи вносили свою лепту в прореживание роя на орбите. Большинство из этих мощных орудий могли стрелять лишь несколько раз в день, но, когда наступал их час, каждое из них неизменно сбивало корабль. Радостные крики защитников на стене встречали каждый метеоритный дождь из горящего тиранидского мяса, рассыпающийся по небу Баала.

Назад и вперед. На десять уничтоженных тиранидских судов приходился один потерянный ударный крейсер. Взрывы реакторов расцветали ослепительными солнцами. В сообщениях с Баала-Прим и Баала-Секундус могли оказаться как доклады о поражении или погибшем ордене, так и об удерживаемых пока позициях обороны.

Все зависело от пустотного щита. Если удержать его, рой будет отброшен, разбит и, наконец, повернет прочь.

Но пока разум улья швырял бесконечные армии на внешнюю стену, всякий раз применяя разные стратегии. Вот он решил опробовать еще одну уловку. Сотни массивных карнифексов проталкались через орду, давя меньших сородичей. Это были огромные осадные твари; их короткие конечности бугрились мышцами, выгнутые куполом спины защищала толстая хитиновая броня, и мощные орудия-симбионты росли из их плоти. Среди тиранидских конструктов встречались создания куда большие, но они не обладали многочисленностью или адаптивностью.

Огонь тяжелых орудий обжег воздух над внешней стеной; залпы из крепости ударили в громадных тварей, убивая их дюжинами. Но они не останавливались — их было слишком много. Некоторых защищали парящие психические мутанты, излучающие поля варп-энергии, неуязвимые для любых орудий, кроме самых мощных. Другие шли под прикрытием ядовитого тумана, состоящего из облаков спор, они сбивали механизм наведения прицелов так же просто, как закупоривали человеческие легкие.

Данте наблюдал с низкого донжона, который содрогался от отдачи установленной на нем макропушки. Пятеро из Сангвинарной гвардии под командованием брата Донториэля, героя Криптуса, выстроились около него защитным кругом.

Карнифексы приближались к валу трупов, и попасть в них стало еще сложнее. Фонтаны ксеносскои плоти взлетали вверх там, где снаряды попадали в груду тел.

— Еще немного, и они войдут в тень стен, — сказал Данте. — Тогда мы посмотрим, как враг желает испытать нас.

Строй карнифексов проломился через вал трупов, развалив его и подтолкнув тела ближе к стенам крепости. Некоторые делали это сознательно, двигая тела перед собой, сгребая их у подножия стен. Если приглядеться ближе, становилось заметно, что они адаптировались специально для этой роли: обрели массивные плоские когти, которые сцеплялись вместе, образуя подобие бульдозера.

Данте проверил видеоканалы из объективов авгуров и линз шлемов его братьев-космодесантников. То же самое происходило еще в нескольких местах.

— Приоритет — формы карнифексов, которые толкают трупы, — приказал он, переключившись на общий вокс боевой группы.

Аркс Ангеликум усиливал его сигнал через мощный коммуникационный центр, но даже так ответный эфир полнился чудовищным голосом разума улья.

Последние орудия, стрелявшие из крепости-монастыря, на мгновение замолкли. Карнифексы слишком приблизились к внешней стене. Пушки Аркса перенаправили огонь на вторую волну, идущую следом за первой, оставив передних атакующих на милость тяжелого оружия, расположенного на второй линии. Данте быстро просмотрел видеоканалы, отображающие ситуацию на разных секцих стены. Он остановился на одном из них. Шестеро карнифексов, выдерживая чудовищное количество огня, гребли трупы к подножию — безропотно, точно слуги, копающие канаву под дождем.

— Магистр Орикс, угроза немедленного прорыва в вашем секторе. Разберитесь, пожалуйста, — сказал Данте.

В другом месте группа огромных змееподобных организмов добежала до стены и принялась карабкаться по ней, цепляясь когтями. Один почти добрался до верха, прежде чем плазменная пушка снесла ему голову в огненном облаке.

— Капитан Терус, займитесь тригонами! — приказал Данте; его голос неизменно оставался чистым и строгим, как сталь. С мелкими прорывами можно справиться. Главное — не допустить серьезных проломов в стене.

Все еще падал дождь из спор. По-прежнему шипящее море меньших биоформ прыгало и клацало челюстями, те немногие, кому удавалось добраться до подножия стены, взбирались по гладкому скалобетону и соскальзывали назад. Другие с нерассуждающим терпением ждали, когда будут достроены насыпи; их почти не задевала стрельба защитники сосредоточились на осадных тварях. Если карнифексы достроят чудовищные насыпи, за вторым периметром в мгновение ока окажутся тысячи тиранидов. Пальцы Данте сжались на рукояти топора Морталис. Он мало что мог сделать — лишь доверять умениям и преданности Орденов Крови.

Отчаянный вызов врезался в вокс-переговоры между орденами.

— Стена! Стена! Карнифексы идут через стену!

Взгляд Данте метнулся к месту в полумиле от его бастиона. Четверо монстров бросили громоздить трупы и попробовали взобраться прямо по стене. Они карабкались, создавая собственные лестницы, — огромными когтями выбивая выемки в скалобетоне. Из грудных полостей выхлестывали крюки, цепляясь за неровности и помогая тварям подтягиваться по стене — все ближе к воинам на ее вершине.

Данте оказался рядом, и он отреагировал первым. Спрыгнув с бастиона, он взмыл ввысь; его стража немедля взлетела следом. Индикатор топлива его прыжкового ранца быстро опускался. Гравитация Баала была сильна. Любой полет здесь мог длиться лишь недолго, и потому командор наклонился вперед, желая успеть добраться до точки кризиса, прежде чем станет слишком поздно.

Он пронесся над сотнями космодесантников, стреляющих со стены. Клинки света пронзали воздух переплетение лазерных лучей, угасающих и загорающихся вновь. Внизу взорвался один карнифекс, засыпанный крак-бомбами так, что он сложился внутрь себя в кровавом фонтане. Мелкие взрывы болтерных снарядов звучали часто, как будто войне аккомпанировал оркестр из миллиона обезумевших барабанщиков. Волны пламени, жар которых Данте ощущал даже через броню, отгоняли орды гаунтов от почти достроенной насыпи из трупов Дюжины тварей корчились в огне. Вязкий прометиевый гель прилипал к большим организмам, окутывая их пламенем с ног до головы, но карнифексы продолжали работать, неуязвимые для боли, даже когда их глаза обугливались в глазницах.

Стая горгулий бросилась, крича, на Данте и его стражу, но огонь четырехствольного пулемета со стены разметал тварей в клочья, не успели они приблизиться и на сотню ярдов.

Индикатор топлива упал до желтой зоны, приближаясь к красной и полному истощению, но командор уже был на месте.

Данте выключил реактивный двигатель в верхней точке прыжка, позволив себе устремиться в свободном падении к чудовищам, карабкающимся через стену. Он выбрал одно и скорректировал траекторию микросекундным импульсом двигателя. Карнифексы являлись тяжелой пехотой улья, способной выдерживать сильнейшие удары и отвечать с той же мощью. Силовой топор Данте мог только ранить тварь, а этого недостаточно, чтобы атаковавший наверняка выжил. За плечами командора стояло пятнадцать веков боевого опыта. В искусстве войны едва ли нашлось бы для него много нового. Он уже сражался прежде с сотнями таких же огромных существ и к тому же убил дюжины самих карнифексов. Точно метеор, он рухнул на раздутую голову чудовища. Используя вес сверхчеловеческой мускулатуры и боевой брони, щедро умноженный гравитацией, командор направил импульс своего падения на удар топором Морталисом по черепу твари. Пурпурный мозг разбрызгался по золотой броне, но космодесантиик уже летел дальше. Он следовал за своим ударом, минуя плечи и споровые трубы карнифекса, вниз к бушующему морю тиранидской орды, бьющейся о подножие стены. Он чуть сместил вес, перекувырнувшись мимо сородичей карнифекса, уклоняясь от взмахов когтей и хлещущих вслед плетей щупалец. Меньшие твари стреляли вверх. Их личинки-пули расплескивались о броню, их кислотные внутренности дымились, распадаясь на керамите. Почти достигнув массы тиранидов, Данте вновь активировал реактивный ранец, испепелив хормагаунтов, пытавшихся достать его в прыжке клинками-косами, и взлетел обратно на парапет.

Его почетная стража приземлилась рядом, один за другим. На этой секции укреплений стояли Кровавые Мечи; их броня отличалась более темным оттенком красного, чем у Кровавых Ангелов. Они бросились в бой еще яростнее, завидев в своих рядах владыку Баала.

Очередной карабкающийся карнифекс по всему телу покрылся дымящимися ранами от силового клинка. Страж Данте целил в его суставы, и одна из когтистых лап уже болталась на красной нитке сухожилия. Переведя взгляд, командор громко выругался. Атакованная им тварь продолжала лезть вверх, упорно следуя за раненной стражами. Головной мозг был уничтожен, но оружие-симбиот приняло функцию управления массивным телом. Карнифекс взбирался дергаными движениями, точно марионетка. Из его расколотой головы стекала по стене желтая тиранидская кровь. Язык, по-прежнему держащийся на основании черепа, болтался, будто мокрый флаг. Ничто из этого явно не доставляло существу неудобств.