Гай Хейли – Опустошение Баала (страница 53)
Ливень воздушных тварей тоже не прекращался. Огромный фонтан взлетел вверх, когда одно из крупных существ врезалось в воду прямо у края растущего моста. Оно умерло не сразу, трепыхаясь и разбрызгивая смертельную жидкость на всех тиранидов, пытающихся пробежать по нему. Еще сотни падали под концентрированным огнем космодесантников. Смерти не имели значения — важна была только масса. Разум улья не различал, целыми идут в ров его создания или по кускам, лишь бы они падали.
— Продолжайте стрелять! — выкрикнул Ордамаил. — Мы стоим в оке бури! Император незыблем на Золотом Троне, он полагается на вас для победы! На вашу силу, вашу волю! Не разочаруйте его.
Его слова заглушали чудовищный рев и шум роя. Так близко и в таком множестве тираниды влияли на разум. Мысли полнились неназываемым ужасом.
Ордамаил был не из тех, кого можно запугать. Он с презрением оттолкнул наведенный страх, поднял болтер и зашагал вперед, за линию обороны, стреляя в сторону орды. Зрелище ангела смерти, стоящего невредимым перед вражеской яростью, воодушевило смертные войска, и они принялись стрелять быстрее. Они не могли промахнуться. Каждый лазерный луч убивал тварь.
Передний край моста приближался к имперской стороне все быстрее; тираниды возводили его на фундаменте из собственных трупов. Визжащие хормагаунты прыгали вперед с выступающего края. Некоторые падали в воду у самой границы рва, впиваясь в берег длинными когтями и пытаясь выбраться, пока их пожирали заживо.
Но следующая группа уже должна была допрыгнуть.
— Сосредоточить огонь на лидерах! — скомандовал Ордамаил.
Залпы поддержки со внешней стены сменили цель — теперь они били по самим мостам. Костяные конструкции дрожали под ударами, но каждый кратер быстро заполнялся, и переправы росли вширь, выталкивая голодную воду. Освободившись из скалобетонного канала и насытившись влагой миллионов мертвых тиранидов, она просачивалась в песок и исчезала.
По сухим костям цокали копыта и когти ксеносов. Вихри огня косили их. Но они продолжали наступать.
Сотня прыгающих хормагаунтов одолела ров первыми. Они перемахнули последнюю дюжину футов голодной воды и приземлились на ближней стороне.
Ордамаил разнес на куски троих, пока они бежали к линии обороны. Лазерные лучи трещали в воздухе, но в таких быстрых тварей смертные не могли попасть. Они были слишком скорыми даже для Ордамаила. Три спешно нацеленных выстрела сбили еще двоих, а затем они бросились на Ангела.
— Именем Крови силен я, именем Крови служу я.
Он взмахнул крозиусом, уничтожив гаунта. Молнии силового поля пробежали по его рукам и ушли в землю.
Ордамаил разнес голову второго гаунта. Третьего он сбил пинком, когда тот прыгнул на него, разбив ботинком грудную клетку твари и раздавив внутренние органы. Но их было слишком, неизмеримо много.
Вревели моторы танков. Бронированные машины выходили на полосу в сотню ярдов между линией обороны и внешней стеной. Пустотный щит пошел рябью, когда они миновали его и открыли огонь. Их тяжелые пушки выкашивали сотни тварей в мгновение ока, и наступление тиранидов по костяному мосту замедлилось.
Они пришли слишком поздно, чтобы спасти смертных. Люди гибли, вступая в ближний бой с существами, предназначенными только для убийства. Лица гаунтов морщились, точно от ненависти.
«Ненавидят ли они нас? — подумал Ордамаил. — Доступны ли им вообще эмоции?»
Он остановился, разрываясь между желанием броситься на переднюю линию фронта и драться вместе с танками или спасти людей, которые сражались под его командой в последние дни.
«Долг Кровавого Ангела — защищать, — напомнил он себе. — Они верно служили цели. Мы же использовали их. Я не должен бросать их теперь, когда их роль сыграна».
Ордамаил побежал назад к линии обороны, по-прежнему стреляя из болтера. Он снял еще двух тварей. Шрапнель, разлетаясь, убила смертного. Неизбежность. Зато выживут другие. Он перемахнул через стену, не переставая стрелять. Люди рассыпались в беспорядке. Многие лежали на земле в ужасе, хотя некоторые сражались как могли. Ордамаил усилием воли приказал себе не замечать кровь на песке, хотя его предательское тело охотно отозвалось на запах.
Болтер щелкнул пустой обоймой. Ордамаил отбросил магазин и вставил новый, просматривая пространство между третьей и второй линиями. На поле боя оказалось не так много тиранидов. Строи танков пока удерживал ксеносов. Это был наилучший шанс, оставшийся у смертных.
— Эта линия пала. Вы исполнили свой долг здесь. Отступайте. Пусть Император хранит вас. Возьмите оружие. Отходите к стене.
В последний раз смертные отвернулись от линии обороны и побежали.
Ордамаил следил, как они отступают. Им было трудно бежать в тяжелой хватке Баала, но многие из них миновали пустотный щит, оставляя за собой идущие рябью следы. Немногих тиранидов, попытавшихся перехватить их, расстреляли космодесантники на внешней стене. Смертных осталась лишь горстка, но эти, по крайней мере, выживут.
Пушка класса «Разрушитель» громыхнула совсем рядом со рвом; артиллерийская установка, на которой она стояла, качнулась назад от отдачи. Ордамаил двинулся вперед, намереваясь расправиться с несколькими тварями, которые подобрались угрожающе близко, но, пока он бежал, раздался взрыв, и космодесантника сбило с ног ударной волной. Могучий рык последовал за гибелью орудия.
Ордамаил поднял голову, ошеломленный взрывом. Дюжины огромных штурмовых тварей пересекали мост. Быстрый взгляд на картолит дал понять, что точно так же обстояла ситуация в четырех из пяти мест, где тираниды пытались пересечь ров. Танки развернулись, наводя орудия на стремительно наступающих существ. Две гигантских твари, похожие на пауков, изрыгнули из симбиотических пушек поток живых снарядов. Раздутые капсулы лопались на корпусах танков, покрывая их маслянистой жидкостью. Следом из вторых дул пушек стремительно полетели семена, реагирующие с маслами на металле. С глухими хлопками взрывов два танка разлетелось в клочья.
А затем со стен донесся кровожадный вой, и по этому звуку Ордамаил понял, насколько серьезной стала ситуация.
Уйгуй и мальчик пробирались через воплощенный ад. Их свинцово-тяжелые тела отказывались слушаться. Они бежали чудовищно медленно, между наступающих танков Космодесанта. Угловатые машины во всех оттенках черного и красного грохотали мимо. Их внимание было направлено на врага, и любого смертного, случайно оказавшегося на пути, раздавило бы безжалостными гусеницами.
Вражеская бомбардировка становилась все яростнее. Сгустки жидкости взрывались пламенем, ударяясь о землю, и заливали поле боя за щитом химическим огнем. Танки стряхивали смертельный ливень без особого вреда, но люди немедленно сгорали до пепла. Кислотный газ клубился над полем, удушая тех, кому не повезло вдохнуть его, и становясь гуще с каждой секундой.
Мальчик беспрестанно бормотал в страхе, но продолжал идти вперед, таща отца за безвольную руку. Уйгуй задыхался от усилий — он едва мог бежать под таким весом. Сын оттолкнул его — шар плоти, утыканный снизу щупальцами, рухнул с неба и взорвался около танка, окатив броню коррозийной жидкостью. Тон шума роя изменился, становясь глубже и ниже, словно теперь звуки издавали немногочисленные крупные твари, а не неизмеримая орда. Уйгуй рискнул бросить назад испуганный взгляд и увидел, как раскачиваются споровые трубы чудовищ, наступающих через дым, газ и огонь. Он застонал от ужаса. Его мышцы обратились в воду, и он едва не упал, но мальчик потащил его дальше.
Стена второй линии поднималась впереди, размытая за дрожащим пустотным щитом. Горящая жидкость врезалась в энергетическое поле и исчезала в болезненно-ярком свете. Снаряды-споры взрывались, оставляя лишь дрожь в воздухе.
Мальчик плакал, но тащил Уйгуя — какая-то часть его покалеченного разума помнила юного храбреца, которым он был. Прозрачно-пурпурная стена вздымалась перед ними, изогнутая, словно бы не толще мыльного пузыря но неприступная для любой силы. Уйгуй скрипнул зубами. Ему совсем не нравилось проходить через пустотный шит.
Уйгуй и мальчик нырнули внутрь. Когда энергии щита коснулись тела, безмерная боль пронзила душу — точно она расплачивалась за выживание частью себя. Нечто в месте за пределами чернейшей ночи скорбно завыло, оплакивая бессмертный дух.
Затем они миновали щит, и грохот битвы зазвучал глухо, будто в отдалении. Другие смертные пробивались через энергетический барьер неровной линией. Перед ними высилась внешняя стена — древний, испещеренный отметинами времени скалобетон контрастировал с темно-серыми, недавно возведенными парапетами. Пласталевые орудийные башни с тяжелыми болтерами и лазерными пушками торчали над стеной, а в амбразурах между зубцами виднелись массивные силуэты космодесантников: их ракетницы и плазменные пушки обрушивали на врагов ливень огня.
Невысокие ворота в стене манили. Уйгуй кое-как, спотыкаясь, двигался дальше; мальчик волок его, когда ноги отказывались повиноваться. Спасение было так близко, но ночь еще не исчерпала ужасы.
Кошмарный вой разорвал темноту, на сей раз — впереди. Оглушительный рев множества реактивных двигателей заглушил все прочие звуки.
Космодесантники в черном перепрыгивали через парапеты, их прыжковые ранцы ярко вспыхивали во тьме. Они неразборчиво кричали, падая к земле. Казалось, они обезумели и полностью вышли из-под контроля.