Гай Хейли – Бойня титанов (страница 64)

Конструкция представляла собой два высоких треугольника, пересекающихся между собой, так что образовалась пирамида без стен. Еще одной отличительной особенностью был лес опускающихся с неба тросов, толщиной превосходящих высоту титана. Они цеплялись к цилиндрам, глубоко утопленным в недра Беты Гармона III повсюду вокруг горы, но с позиции Легио эти крепления не были видны и ванты казались копьями, вонзившимися в планету. Через каждые триста метров на них горели предостерегающие маячки. На одном только тросе их висело несколько десятков, так что в небе образовался целый рой красных огоньков, ярких и немигающих, словно глаза хищника.

Взгляд Эши заскользил вверх по вантам. Простая тригонометрия помогала представить высоту шпиля. Картега Телепатика была настолько высокой, а кольцо креплений располагалось настолько дальше, чем слой облачности, что тросы казались параллельными самой башне.

Где-то на высоте в десятки километров находился сам храм астропатов. Эша видела его при спуске с орбиты. Издалека храм на вершине башни казался маленьким, но на самом деле был достаточно просторным, чтобы разместить хор из тысячи телепатов и их помощников.

— За время управления титаном мне попадалось не так уж много сооружений, заставлявших почувствовать себя маленькой, — негромко сказала Эша. — И этот храм один из них.

— Как говорится, «чем они больше...», — сказала Йеха Йеха, пожимая плечами.

Джефенир нахмурилась.

— Не накаркай!

— И это говорит дама, помешанная на призраках, — заметила модерат-прим. — В любом случае я выше тебя рангом и могу говорить все что захочу.

Звонок с пульта ораториуса прервал их спор, не дав ему разгореться. Голова титана отличалась изрядной теснотой, и находиться там без гармонизирующего подключения к БМУ было для всех нелегким испытанием.

Йеха Йеха, бросив взгляд на пульт Мефани Оганы, повернулась к Эше.

— Срочное сообщение лично для тебя. Командование региона.

— Я приму его в атриуме, — сказала Эша. — Вы обе, умерьте свой пыл. Запустите проверку систем и вооружения вместе с модератом-беллатус. Когда появится враг, я хочу быть к этому готовой.

Она перевела взгляд на голые, исхлестанные ливнем горные склоны на экране. По расщелинам мчались желтые потоки. Токсичный туман быстро переползал через острый кряж, заполняя все вокруг. Местность совершенно не подходила для битвы титанов.

— Если он появится, — добавила Эша и поспешила в атриум.

Она уселась за стол коммуникационной системы, ввела свой идентификационный код и включила гололит. В светящемся облаке танцующих пылинок проявилось объемное изображение Риисана Модано. Оно ограничивало фигуру линией плеч, так что было похоже на некачественный гололитический мемориальный бюст, нередко устанавливаемый в честь гражданских лиц в приведенных к Согласию мирах. Риисан Модано был принцепсом-сеньорис Варпобежцев и, поскольку имел в своем распоряжении наибольшее количество титанов, осуществлял общее командование операцией. Несколько недель назад под Гансу Эше довелось участвовать в бою вместе с ним. Он ей не понравился. И, похоже, она ему тоже не понравилась.

У него был слабый подбородок. Принцепс никогда не доверяла мужчинам со слабым подбородком.

— А! — воскликнул он, словно удивился при виде Эши. — Боюсь, у меня плохие новости.

У Эши сжалось сердце. Она постоянно боялась за Великую Мать.

— Бета-Гармон Два? Ниркон? — выпалила она.

Модано коротко рассмеялся — бессмысленная, отработанная аристократическая любезность, от которой у Эши сводило зубы.

— Ну-ну, не совсем. Насколько мне известно, там продолжается сражение. Нет, это касается нас, Беты Гармона Три. Похоже, что нас обошли. Мятежники начали атаку на Кальдеру. Я не удивлюсь, если окажется, что вся эта возня вокруг Ниркона лишь приманка. Я-то голосовал против, но...

— Сколько их? — прервала его Эша. Модано мог разглагольствовать бесконечно.

— Успокойся, старушка, здесь я командую, — ощетинился он, но быстро вернул на лицо маску любезности. — Наступление ведется крупными силами...

Его изображение внезапно рассыпалось дождем летящих искр. Они еще покружились в попытке создать другую картину, к которой Эша неожиданно ощутила искреннее отвращение. Она проверила настройки системы. Модано не появлялся.

— Я тебя потеряла. Повторяю, я тебя потеряла. Прошу переключить передатчик в режим плотных помех.

Несколько мгновений ничего не происходило, потом Модано стремительно возник в воздухе, столь же холодно-учтивый, как и всегда.

— Прошу прощения. Такие у нас гололиты. Мгновенно передают изображения через всю планетарную систему, но стоит погоде испортиться...

— Ты не закончил. О силах противника.

— Правда? Крупные силы. Значительная часть легиона мятежников Сынов Хоруса. Несколько Легио титанов.

— Все их титаны должны были быть у Ниркона.

— Что ж, значит, мы недооценили их мощь. Я приказываю половине наших титанов как можно быстрее передислоцироваться к Кальдере. Если они напрягут свои реакторы, то завтра перед закатом будут на месте. Эта проклятая погода замедлит движение, зато обеспечит отличное прикрытие от вражеского флота. Похоже, нас подловили. Хорусу нужна Кальдера.

— Зачем? — спросила Эша. — Какой смысл во взятии планетарной столицы?

— Зачем? Чтобы овладеть всей системой. Если он возьмет Кальдеру, наши ребята на Бете Гармона Три окажутся не в лучшем положении. Как только контроль над Кальдерой перейдет к нему, Бета Гармона Три падет и Ниркон, скорее всего, устоит перед нашей атакой. Нас вытеснят из системы, и мятежники расчистят себе путь к Тронному миру. Надо ли говорить, что я не хочу стать тем парнем, по вине которого это случилось? История всегда жестока к тем, кто допускает ошибки. Ты остаешься здесь. Твои охотники превосходно справятся с защитой этого района, но тяжелые машины я немедленно отправляю к Кальдере.

— Я не думаю, что это разумно, — сказала Эша.

Ветер взвыл громче. Голоса нашептывали ей в уши свои мольбы.

— Почему, ради всего святого?

— А вдруг это очередная ловушка?

— Очередная ловушка?

— Чтобы выманить нас отсюда. Игла Прорицателей — это наша главная связь с Террой.

Зернистое лицо Модано приблизилось, он покачал головой.

— Лишить нас коммуникаций? Не думаю, что он удостоит шпиль своим вниманием. К тому же, после того как утихли бури в варпе, мы можем обойтись и без местного ретранслятора. Нет, я уверен, он стремится закрепиться здесь, обеспечить своим людям удобный путь. Ниркон был приманкой. Его истинная цель — Кальдера Прим. Кроме того, у него больше нет титанов. Вот так-то. Он исчерпал свои резервы. Какой полководец позволит себе двойной обман ради не слишком значительной цели?

— Тот, кто носит титул магистра войны, — спокойно ответила Эша.

— При всем моем уважении, охотница, ты ошибаешься.

— Свяжись хотя бы с примархом Сангвинием, — предложила она.

— Зачем? Чего ради? Не в каждой битве успех достигается хитроумием. Иногда, и особенно в войне машин, ключом к победе служит грубая сила. Он раскрыл свои карты — мы должны выложить козыри. Мой приказ неизменен. Отключаюсь.

Изображение свернулось, снова погрузив атриум в полумрак. Эша сидела, пока гололит не спел свою заунывную песню отключения, тянувшуюся, казалось, целую вечность.

С оружейной палубы правой стороны, зевая и почесывая голову, высунулась Одани Джехан.

— Я тебя разбудила, — посетовала Эша.

Она сожалела об этом. В ближайшем будущем им не стоило рассчитывать на продолжительный отдых.

— Неважно. — Одани подошла и прислонилась к рабочему столу крошечной кухни титана напротив Эши. — Что происходит?

— Возможно, близится конец мира. — Эша встала. — Ешь. Готовься. — Она сверилась с пристегнутым на запястье хроно. — Через двадцать пять минут мы подключаемся к манифольду. Враг атакует Кальдеру Прим. Если не ошибаюсь, скоро и здесь появятся мятежники.

Глава 26

ТИТАНОМАХИЯ

Часы складывались в дни, а дни — в недели. Титаны до изнеможения продолжали биться друг против друга. Целла «Луксор Инвиктория» пропахла отходами человеческой жизнедеятельности. Модераты не имели возможности покинуть свои места. Они получали минимальную поддержку в виде средств, закачиваемых через носоглотку или вводимых в артерии. Без этого члены экипажа погибли бы от истощения, если бы раньше не умерли от обезвоживания. Они так глубоко погрузились в разум машины, что вряд ли сознавали, что происходит с их смертными телами. Потребность в человеческой речи почти исчезла. Они все вместе одинаково реагировали и продолжали бой как единое существо с единым разумом. Модераты разделяли мысли друг друга в манифольде и, хотя выкрикивали предупреждения и приказы, делали это механически, словно сервиторы низшего класса. Их голоса утратили человеческие черты. Часто они произносили одно и то же в одно и то же время.

Только Великая Мать сохраняла ощущение своей личности, поскольку она была «Луксор Инвиктория».

Великая Мать и «Луксор Инвиктория» вместе убивали своих сородичей. Металлические гиганты качались под залпами сотрясающих землю орудий. Равнину вокруг Ниркона усеяли горящие трупы павших механических богов. Такой бойни Могана еще не видела. И не хотела больше видеть.

За эти дни границы между ее разумом и сознанием титана стерлись почти полностью. Она помнила первое подключение, первое прикосновение машины через блок мысленных импульсов. Она помнила душу титана, дерзкую и мощную, но в то же время озорную, словно у новорожденного жеребенка, бросающего вызов миру, которого он еще не постиг.