Гай Хейли – Бойня титанов (страница 6)
— Могана Манката Ви, охрани нас. Используй нас в грядущей войне с наибольшей эффективностью, — прошептала она. — Ты самая великая, самая почитаемая, ты связана с Богом-Машиной разумом, телом и душой. Позаботься о своем Легио, Великая Мать. Принеси нам победу.
— Она не слышит тебя, — сказала Соранти Даха.
И снова она как будто поддразнивала Абхани, но ее слова прозвучали неуверенно и тихо.
— Ты сама в это не веришь, — возразила Люс. Она поднялась и машинально отряхнула колени, хотя пол в наосе сверкал чистотой. — Она может чувствовать наше присутствие. Все мы ее дочери. И она знает, что мы здесь.
— Может, она и знает, что
— Замолчите, — коротко бросила Эша. Миндев была крайне набожной, и ее постоянное преклонение перед Моганой раздражало. — Ты унижаешь себя своей завистью. Мы все ее дочери и равны перед ней: и я, и Абхани Люс, и Могана. Великая Мать никого не выделяет среди других.
Они встали по стойке смирно и замолчали. Человеческие голоса сменились ровным гулом и жужжанием машин.
По наосу прокатился негромкий звон бронзового колокола. Очарование момента было нарушено. При повторном ударе колокола Эша поспешно развернулась.
— Ваше святейшество, — произнесла она, почтительно склоняя голову.
Все остальные тоже повернулись при этих словах и преклонили колени.
— Мы приветствуем тебя и выражаем свое почтение, магос Мал-Четыре Хризофан, богомеханик, Vox Omni Machina, говорящий с механизмами и посвященный в тайны интерфейса, — сказала Эша.
На своих трех ногах-ходулях Хризофан казался очень высоким. Длина стоек возносила его над головами женщин, а позади шествовали шесть аколитов-неокоров. Несмотря на постоянное покачивание на тройной опоре, магос передвигался очень плавно; да и все его движения, и сама манера держаться в силу обязанностей коммуникатора, связывающегося с духом машин, отличались спокойной размеренностью. Он был прямым посредником, голосом механизмов и людей, а поскольку каждый дух представлял собой фрагмент Бога-Машины, работа Хризофана считалась священнодействием и требовала величайшего почтения ко всем устройствам и отсутствия посторонних шумов, чтобы не пропустить никаких тонкостей в общении. Промышленный гул был священным гимном, но Хризофан предпочитал неслышно шагать на обрезиненных опорах. Он играл трудную, но крайне необходимую роль.
Глас Механизмов сильно сутулился из-за тяжелых аугментических систем, подсоединенных напрямую к его спинному мозгу. Его бело-красное одеяние — цвета мира-кузницы Тигрис — было разрезано вдоль спины, так что каждый мог видеть искусное сочетание плоти и машины и его освященную бионику. Отполированная кость, выпирающая из спины, была опутана проводами. Зато его голова, словно для контраста, полностью скрывалась под капюшоном. Даже Эша, знакомая с Мал-4 Хризофаном не один десяток лет, видела его лицо открытым всего несколько раз. Под багряно-кремовой тканью скрывались человеческие уши и череп с волосами, за долгие годы их сотрудничества ставшими седыми и тонкими. Но лицо полностью закрывала стальная маска. Круглые зеленые линзы заменяли глаза, а миниатюрный индивидуальный респиратор работал вместо носа и рта.
Эша тоже опустилась на колени и подняла руку для благословения. Механодендрит, снабженный гнездом для интерфейса, протянулся вниз и коснулся ее раскрытой ладони.
— Да благословит тебя знанием триединый, принцепс-майорис Эша Ани Могана.
Ноги Хризофана зашипели и опустили его на более соответствующую человеку высоту. Из-под одежды стали появляться другие механодендриты, и вскоре его окружал целый пучок извивающихся щупалец. Они прикоснулись к рукам принцепсов, и каждой в порядке старшинства было дано благословение.
Эше, как майорис манипулы, первой было дано позволение подняться. Она выпрямилась и заглянула в зеленые глаза Гласа Механизмов.
— Вы пришли, чтобы разбудить Великую Мать?
— Ваша мать уже бодрствует, Эша Ани Могана. — Голос Хризофана, хотя и синтезированный, имитировал голос человека, но посвистывал на шипящих. — Флот на хорошей скорости преодолевает имматериум. Нас ждет битва. Сегодня Великая Мать Могана Манката Ви будет возвращена к полной функциональности и снова поведет в бой Легио Солария.
— Вы уже начали? — спросила Эша и оглянулась на титана. — Ее пробуждение с каждым разом занимает все больше времени.
— Простая предосторожность, охотница, — пояснил жрец. — Она стара. И лучше все делать надлежащим образом, в соответствии с предписаниями священных книг и инструкций, чем спешить и подвергать Великую Мать риску.
Эша посмотрела на него с недоумением.
— Судя по расчетам, мы еще не скоро достигнем центральных миров скопления Гармон даже при благоприятном течении в варпе. Мы выйдем из него не раньше чем через четыре дня. Неужели ее состояние ухудшилось?
Несмотря на ее старания сохранить бесстрастный тон, в вопросе прозвучала дочерняя тревога, не характерная для офицера легиона.
— Мы скоро прибудем к Тете Гармона, — сказал Хризофан.
— Когда? — удивленно спросила Эша.
— Через день, может быть, через два.
— Но мы направлялись к Бете Гармона, в центр субсектора. К главной системе! Почему изменился пункт назначения?
— Новые приказы, — ответил Глас Механизмов с оттенком сожаления в голосе. — Вас не проинформировали?
— Нет, — ответила она. — Я ничего не знала.
— За это я приношу свои извинения.
— Но вы можете все рассказать мне сейчас, ваше святейшество. Пожалуйста.
В знак согласия Хризофан воспроизвел щупальцем необычный жест, словно пожал плечами.
— Пункт назначения изменен, теперь это верфи Теты Гармона Пять. Начинается главное сражение. Нельзя допустить, чтобы Ложный Механикум осквернил находящиеся там машины и сборщики водорода, окружающие мир.
— Изменить цель имеет право только Великая Мать, но она еще спит, — возмутилась Эша. — Почему с ней не посоветовались? Что задумал магос принципия-милитарис Готен Мю Кассаниус?
— В отсутствие гроссмейстера обычно магос принципия-милитарис Легио принимает указания и выбирает наилучший порядок действий, — без запинки ответил он. — И это тебе известно, принцепс-майорис. Приказы поступили с Терры. Это слова самого лорда Дорна.
— Мы — Легио Титаника и подчиняемся Механикуму. Мы не обязаны выполнять волю далекого примарха.
В неприятно искусственном голосе Хризофана послышалась улыбка.
— Уже не Механикуму. Мы вступили в новый цикл. Мы Адептус Механикус, и посылаемые нам и всем мирам-кузницам приказы скреплены пси-штампом Загрея Кейна, истинного генерал-фабрикатора, лорда Сенаторум Империалис Терры и правителя священного Марса в изгнании. Так что, как ты понимаешь, приказы поступают от самой высшей власти. Если у тебя еще остались сомнения, обратись с ними к магосу принципия-милитарис. Я уверен, он выслушает тебя, достойная дочь Великой Матери.
— Так и сделаю, — сказала Эша.
— А теперь прошу меня извинить. У меня много работы. Вам следует удалиться.
Хризофан вежливо, но решительно указал на дверь в задней части храма.
Двойные створки распахнулись, пропуская в наос торжественную процессию поющих жрецов. Голову каждого из них закрывал капюшон, наполовину красный, наполовину кремовый, как и остальное одеяние. Цвета Тигриса остались теми же, какими были на протяжении столетий, но новые символы и устройства свидетельствовали об изменениях режима, прокатившихся по всей империи Марса.
— Не нравится мне это, — тихо обратилась Джехани к Эше. — Марс слишком многим пожертвовал ради кресла за столом Терры.
Эша взглядом заставила свою помощницу помолчать, а затем снова повернулась к Гласу Механизмов.
— Вы должны были разбудить Великую Мать, — сказала она Хризофану. — Ей надлежит сделать выбор, но никак не представителю жрецов. Она — Беллатрикс Альтус. Она командует Легио.
— Она решает вопросы войны, а мы лишь заботимся о духовных и физических потребностях машин, да? — с оттенком покровительства произнес Хризофан. — Если бы только Бог-Машина предпочел поставить механизмы Машины-Косма на более низкий уровень сложности… но в жизни все намного сложнее. Неужели ты из-за требований протокола предлагаешь Легио отказать лорду-командующему всего Империума и генерал-фабрикатору?
Она пристально посмотрела ему в глаза.
— Я понимаю. Ты правильно рассудила, что при обычных обстоятельствах ее следовало бы разбудить. Но в данном случае я решил, что лучше позволить ей спать. Могу тебя заверить, она в прекрасной форме. Я принял меры предосторожности в соответствии с ее возрастом и не проявил ни малейшего неуважения.
— Если у нее возникли проблемы со здоровьем, надо было меня известить, — произнесла Эша. — И о полученных приказах тоже. Когда Великая Мать отдыхает, я становлюсь ее заместителем, и меня избрали принцепсом-сеньорис Легио еще до начала перелета.
— Принцепс-сеньорис — это боевое почетное звание. Оно не дает права влиять на развертывание легиона, — ответил Хризофан.
— Это лучшее, что у нас есть. По крайней мере, со мной можно было посоветоваться.
— В этом не имелось необходимости. С ней все в порядке, — решительно заверил ее Хризофан. Телескопические ноги вытянулись, поднимая его вверх. Жрец принялся отдавать команды своим приближенным, используя инфоимпульсы и жесты дополнительных конечностей. — А теперь нам действительно пора приступить к работе. И прошу не углубляться в спор — ты близка к неподобающему состоянию.