Гай Хейли – Бойня титанов (страница 14)
Мимо Ханто, сверкая огнями двигателей, пронесся потерявший контроль штурмовик. Его соприкосновение с кораблем привело к серии скачков вдоль стены, в то время как вытянувшиеся рычаги пытались механическими когтями впиться в обшивку. Их десятками вырывало из креплений, но космолет затормозил и быстро прекратил беспорядочное движение. На оставшихся конечностях он приподнялся и пополз вперед, превратившись в десантный танк «Мокрица». Из-за скользнувших в сторону панелей выдвинулись плазменные калливары, мгновенно открывшие огонь. Затем опустился носовой абордажный трап, и наружу выскочило два десятка киборгов-скитариев производства Ложного Механикума.
Ханто выстрелил в горловину люка пассажирского отсека из термальной пушки, и весь корабль превратился в шар голубого пламени. Но это был лишь первый абордажный катер. Из пустоты на стену спускались еще десятки таких же космолетов.
Началась битва, не менее жестокая, чем феодальные штурмы древности. Высокие и мощные рыцари своими залпами разрывали в клочья каждый штурмовой корабль, едва он касался поверхности, но им противостоял элитный авангард воинов в автономной броне и с самым смертоносным оружием. Не медлительные технорабы, а мастера пустотного боя высшей квалификации.
Один из рыцарей рядом с Ханто упал от прямого попадания плазменного заряда. Ослепительные лучи вызвали перегрузку его ионных щитов и разрушили наиболее уязвимые соединения в локтях и коленях. Одно из его орудий бессильно опустилось, а второе, отскочив от парапета и выйдя за пределы поля искусственной гравитации стены, улетело в пустоту. Рыцарь упал на спину. Из кабины вырвались потоки газа и огня. Крик пилота перешел в мучительный вой и оборвался. Внутренний взрыв разворотил спину машины, потряс стену и разрушил часть парапета, а вылетевший огненный шар разбросал убийц рыцаря, словно сухие листья. Барон успел нагнуться, одновременно усилив спереди ионное поле. Когда пламя рассеялось, несколько врагов осталось замертво парить в пустоте, но большинство восстановилось, перенаправив свои системы в обход поврежденных участков бионики, и запустило встроенные реактивные ранцы, чтобы вернуться на корабль.
Ханто по́кинул свою позицию и вместо пустоты сосредоточился на стене. Большая часть противников успешно приземлились и снова атаковали его воинов. Их ползающие десантные танки стреляли плазменными копьями со всех сторон. Ханто поспешно поднял ионные щиты, способные поглотить бо́льшую часть огня, но враг был повсюду и атаковал всех подряд, так что, двигая заслоны туда-сюда, барон просто пытался выиграть время.
Механикум вел войну не только на физическом уровне. Некоторые атакующие суда вместо воинов несли в себе оборудование, бурлящее от убийственного мусорного кода. После приземления они растягивали свои конечности и ползли, словно скаты, исследуя оболочку в поисках уязвимых информационных кабелей. При обнаружении цели раздвигались мандибулы, и хоботки с адамантиевыми наконечниками вонзались в металл, впрыскивая в оптические волокна губительный груз единиц и нулей. В недрах инфосферы «Тантамона» преданные поисково-истребительные отряды духов вступали в схватку с этими нарушителями, а опытные инфомаги киберчародейства формулировали новые барьеры против полудемонических мусорных кодов. Как только защитники адаптировались, захватчики наносили новый удар. Эволюция, требующая в органических системах не одно тысячелетие, здесь происходила за считаные секунды.
Другие корабли привозили микроскопические устройства, прогрызавшие металл и повреждавшие системы более прямыми методами: они обрывали кабели и вызывали короткие замыкания в самых критически важных узлах. Но и на это «Тантамон» мог успешно ответить. Чистильщики с телами жуков вылетали из воздуховодов и собирали техноклещей при помощи мощных магнитов и гравиловушек, а потом разбирали их на отдельные компоненты для последующего использования.
Шла в полном смысле слова тотальная война. Машинные духи, микроскопические устройства, модифицированные люди и боевая техника, во много раз превосходящая их ростом, — все сражались за контроль над «Тантамоном».
Борьба двух Механикумов в своем роде превосходила жестокостью сожжение целых миров, которое устраивали Легионес Астартес. Скальная порода планеты не в состоянии вести войну. А корабль представлял собой целый мир, и битва захватывала его весь целиком. Ничто не могло избежать насилия. Все вовлекалось в сражение.
Ханто прорывался сквозь толпу врагов, круша атакующих ногами. В пустоту медленно уплывали шарики крови и машинного масла. Абордажная команда с лазерными резаками пробивалась к одному из подъемников. Барон, развернув корпус, истребил всю группу прицельными залпами крупнокалиберного пулемета.
«Тантамон» содрогался от жесточайшей битвы и постоянных диверсий. На подходе была уже вторая волна атакующих, и ей тоже предшествовал усиленный обстрел, повредивший пустотные щиты. За пределами этой защиты участвовали в сражении и остальные космолеты флота. «Металло Мутандис» взял на прицел огневые позиции врага на спутнике, и пустоту пронзили черные молнии. Звенья истребителей и боевых машин, пилотируемых сервиторами, мелькали над головой, атакуя эскорт второй партии абордажных катеров Ложного Механикума. «Тантамон» вел стрельбу из всех орудий. За спиной Ханто макропушки метали в спутник и его орбитальные объекты снаряды величиной с танк. Лазерные лучи затянули небо смертельной паутиной.
Укрепления стены потонули в разрывах снарядов, мелькании конечностей металлических гигантов, огненных вспышках и усиливающих смятение залпах орудий «Тантамона», во вражеском обстреле, в мерцании защитного поля. Вспышки яркого света со всех сторон отзывались в авточувствах «Сокола» белым шумом и придавали непереносимую резкость окружающему рельефу.
Гравитационное покрытие местами стало выходить из строя. Ханто приходилось следить за каждым своим шагом. На стене он не мог использовать термическое орудие, и даже выстрелы из боевой пушки грозили обшивке корабля повреждениями, но, в отличие от других шагателей, крушивших силовыми перчатками ползающие танки и сметавших с пути десятки врагов взмахами цепных мечей «Жнец», у него не было оружия ближнего боя. Барон решил, что укрепления способны выдержать малую толику дружественного огня, и послал два заряда в плотную группу скитариев. Взрывы безупречно сферической формы не оставили от них ничего. Осколки, преодолевшие ионную защиту, градом застучали по броне Ханто.
И снова пустотные щиты «Тантамона» выдали яркую вспышку и погасли. Сквозь прореху в защите устремилась вторая волна абордажных катеров. Корабельные орудия и управляемые сервиторами машины несколько проредили ее, но бо́льшая часть прорвалась, а рыцари все еще были заняты схваткой на стене.
Ханто не мог тратить время на подоспевшее вражеское подкрепление. Он прилагал все усилия, чтобы очистить от противников стену. К тому моменту, когда он смог сделать паузу и окинуть взглядом поле боя, вторая волна уже приземлилась и враги пытались проникнуть внутрь иным способом.
Повсюду космолеты мятежников пытались закрепиться на металлических крышах десантных транспортов Легио. Орудия били как со стены, так и с кораблей. Некоторые космолеты уже вывели наружу своих воинов, образовав защитный периметр и обстреливая защитников стены. И эти агрессоры отличались от предыдущих.
— Таллаксы! — крикнул Ханто в вокс. — На десантных транспортах таллаксы и автоматоны! Тяжелая пехота атакует десантные транспорты!
Он зарычал и пустил в ход термальную пушку, испепелив пару десятков неприятелей.
— Рвутся к титанам, — добавил барон.
Глава 6
БОЕВАЯ ВЫСАДКА
Титанов привели в состояние боевой готовности задолго до начала атаки, этот процесс начался сразу после входа в систему. Люди видели свидетельство мощи богомашин в их массивности и вооружении, но самым главным оружием титанов было сознание машины, таившееся внутри, и его пробуждение знаменовало первый шаг подготовки Легио к войне. Чем продолжительнее шел процесс, тем лучше. Значительный промежуток времени позволял правильно провести все ритуалы, включая использование установленных доз священных масел, благовоний и других компонентов, требуемых для безупречного функционирования.
Экипажи к этим церемониям не допускали. Пока жрецы культа с Тигриса выполняли свой долг, Эша Ани Могана нервничала у входа на десантный транспорт. Она всегда приходила к порталу погрузочного отсека, врезанному в огромные выпускные ворота корабля. Это место было самым близким к помещению, где проводилась церемония.
И она никогда не оставалась там одна. Дюрана Фагл обычно приходила раньше нее, да и Тоза Миндев присутствовала почти каждый раз. Многие модераты тоже были привычными соседями, кое-кто появлялся от случая к случаю. Мысль о том, что к машине возвращается сознание без подключения к ним, вызывала у членов экипажа ощущение насильственных медицинских процедур, как будто во время таинственных ритуалов жрецы кололи и простукивали их собственные тела. Из-за этого ощущения многие предпочитали держаться подальше.
Барьер между оператором-человеком и металлическим гигантом был ничтожно мал и с каждым воссоединением уменьшался ещё больше. Чувство разъединения в период между битвами для многих оказывалось очень некомфортным, и с каждым отключением оно усиливалось.