Гай Бусби – Друг вице-короля, или Король мошенников (страница 5)
— Да, — ответила она дрожащим от волнения голосом. — Да и кто не слышал?
— Прелестнейшее ожерелье в Европе, а то и в целом свете, — медленно продолжал Карн, как будто давая Лиз время проникнуться его словами. — В нем триста бриллиантов. Не считая исторической ценности, оно стоит по крайней мере пятьдесят тысяч фунтов.
Он увидел, как руки женщины стиснули подушки, на которых она сидела.
— Пятьдесят тысяч фунтов! То есть… пятьсот тысяч рупий?
— Именно! Пятьсот тысяч рупий, сказочное богатство, — ответил Карн. — И это еще не все. Я раздобуду вдвое больше, как только окажусь на месте. Найди сумму, которая мне нужна, — и ты получишь бриллианты.
— Сколько тебе нужно?
— Столько, сколько стоит ожерелье. Пятьдесят тысяч фунтов.
— Это огромная сумма. Трудно достать.
Он улыбнулся, как будто Лиз пошутила и ему надлежало оценить юмор.
— Ты получишь хороший процент, — произнес он.
— Ты уверен, что сумеешь раздобыть ожерелье? — спросила она.
— Разве я до сих пор хоть раз терпел неудачу?
— Разумеется, ты проделывал удивительные вещи. Но на сей раз ты замахнулся на слишком многое…
— Тем больше слава! — воскликнул Карн. — Я обдумал план. Провал исключен. Это величайший замысел в моей жизни. Если все обернется благополучно, я почию на лаврах. Итак, во имя… сама знаешь, во имя чего… ты дашь мне денег? Ты ссужаешь меня не впервые, и всякий раз я не только возвращал долг, но и вознаграждал тебя за участие.
— Когда тебе нужны деньги?
— Завтра к середине дня. Их надлежит перечислить на мой счет в банке до полудня. Я знаю, ты добудешь искомую сумму без труда. Твои респектабельные друзья-коммерсанты раскошелятся, стоит тебе поднять пальчик. А если они не захотят, нажми на них и заставь.
Лиз рассмеялась, когда Карн отдал дань уважения ее могуществу. Впрочем, через секунду она посерьезнела.
— А какие гарантии?
Он склонился к ней и зашептал на ухо.
— Хорошо, — ответила она. — Завтра у тебя будут деньги. А теперь поделись своими планами. Я должна знать все, что ты намерен сделать.
— В первую очередь, — принялся рассказывать Карн, придвигаясь ближе и понижая голос, чтобы никто не мог подслушать, — я возьму с собой Абдула Хана, Рама Гафура, Джовура Сингха, Нур-Али и еще нескольких человек понезаметнее в качестве слуг. Я сниму лучший дом в Лондоне и с помощью нашего любезного вице-короля, который обещал мне моральную поддержку, проберусь в высшее общество. И там я примусь за дело. Никто и не заподозрит!
— Как же ты удерешь, когда добьешься желаемого и исполнишь все, что задумал?
— Об этом я еще не подумал. Но можешь быть уверена, что я ничем не рискую.
— А потом?
Он вновь слегка подался к Лиз и ласково погладил по руке.
— А потом посмотрим, — произнес Карн. — Вряд ли ты сочтешь меня неблагодарным.
Лиз покачала прелестной головкой.
— Говоришь ты хорошо, — воскликнула она, — но слова ничего не значат! Я всякий раз слышу одно и то же. Но откуда мне знать, что ты не полюбишь какую-нибудь мэм-сахиб[6], когда будешь вращаться среди них?
— На свете есть лишь одна Лиз Тринкомали, — ответил Карн, — и поэтому тебе нечего бояться.
При этих словах на лице Лиз отразилось сомнение. И в самом деле, она уже не впервые была вынуждена ссужать Карну огромные суммы, слыша в ответ одни и те же слова. Он знал это — и приготовился сменить тему, чтобы она не передумала.
— Помимо уже упомянутых, я возьму с собой Хирама Сингха и Ваджиба Бакша. Они, насколько я знаю, сейчас в Калькутте, и я свяжусь с ними до завтрашнего полудня. Они — самые умелые мастера в Индии, и мне понадобятся их услуги.
— Я велю их разыскать, и тебе пошлют весточку.
— Смогу ли я увидеться с ними у тебя?
— Нет, это невозможно, меня здесь уже не будет. Через шесть часов я уезжаю в Мадрас.
— У тебя неприятности?
Она улыбнулась и развела руками, как бы говоря: “Кто знает?..”
Карн больше не расспрашивал ни о чем — после короткого разговора о деньгах он встал и распрощался.
— Мне не нравится то, что ты задумал, — сказала Лиз, стоя рядом и глядя ему в лицо. — Это слишком опасно. Зачем так рисковать? Поедем вместе в Бирму. Будешь моим визирем.
— Я бы ни о чем другом и не мечтал, — ответил Карн, — если бы не собирался в Англию. Я решился твердо — а когда дело будет кончено, у Лондона появится тема для разговоров на много лет вперед.
— Если ты решился, я больше ничего не скажу, — произнесла Лиз, — но когда все закончится — и если ты останешься на свободе, — мы еще поговорим.
— Ты не забудешь про деньги? — тревожно спросил он.
Она топнула ножкой:
— Деньги, деньги, деньги! Ты всегда думаешь только о деньгах! Не бойся, ты их получишь. Когда же мы увидимся опять?
— Через полгода. Я заблаговременно скажу тебе, где именно.
— Полгода — долгий срок.
— Ожерелье стоимостью в пятьсот тысяч рупий вознаградит тебя за ожидание.
— Тогда я буду терпелива. До свидания.
— До свидания, дружок, — произнес он и, словно решив, что сказано недостаточно, добавил: — Вспоминай иногда о Саймоне Карне.
Лиз пообещала ему это в самых приятных выражениях. Наконец он вышел из комнаты и зашагал вниз. Достигнув нижней ступеньки, Карн услышал покашливание в темноте наверху, поднял голову и различил силуэт Лиз, перегнувшейся через перила. Что-то упало, зазвенев на деревянных ступеньках. Карн поднял брошенный предмет — им оказалось старинное кольцо с рубинами.
— Носи его — оно приносит удачу! — крикнула Лиз и исчезла.
Карн надел подарок на палец и вышел на темную площадь.
— Итак, деньги найдены, — сказал он, глядя на усыпанное звездами небо. — Хирама Сингха и Ваджиба Бакша разыщут до полудня. Его превосходительство вице-король, заодно с очаровательной супругой, пообещали ввести меня в лондонское общество. Если я при стольких преимуществах потерплю неудачу… значит, я не заслуживаю успеха. Ну, где мой бабуджи?
Из тени выступила фигура…
Почти в то же самое мгновение из тени выступила фигура и приблизилась к нему.
— Если сахиб позволит, я провожу его короткой дорогой в гостиницу.
— Веди. Я устал, и мне давно пора спать.
И Карн добавил про себя: “Сегодня я должен выспаться, потому что завтра ждут великие дела”.
I. Бриллианты герцогини Уилтширской
Та скорость, с которой обыватели величайшего города мира набрасываются на новое имя или новую идею и пускают их в оборот, у мыслящего человека может вызвать, пожалуй, только удивление. Для примера позвольте мне рассказать историю Климо — ныне прославленного частного сыщика, который завоевал себе право стоять в одном ряду с Лекоком и даже с недавно покинувшим нас Шерлоком Холмсом.
Вплоть до одного прекрасного утра даже имя его в Лондоне не было известно, и никто не имел ни малейшего представления о том, кто он такой и что из себя представляет. Город пребывал в надменном неведении, и Климо волновал лондонцев не больше, чем обитателей Камчатки или Перу. Но за двадцать четыре часа положение дел изменилось в корне: всякого, кто еще не видал его объявлений или не слыхал его имени — будь то мужчина, женщина или ребенок, — клеймили невеждой, недостойным привилегии общения с разумными существами.
Имя Климо звучало в кортеже королевской семьи, ехавшей в Виндзор на завтрак с ее величеством; аристократы отпускали по поводу сыщика замечания, проезжая по городу; его имя попадалось на глаза торговцам и иным деловым людям, пока они добирались омнибусом или метрополитеном до своих многочисленных магазинов и контор; уличные мальчишки играли в “сыщика Климо”; артисты мюзик-холла включили его имя в репризы; а еще ходил слух, что даже маклеры на бирже остановили сделки в самом разгаре торгов, чтобы сочинить каламбур с именем Климо.
Было ясно, что Климо зарабатывал своим трудом немало: во‑первых, реклама наверняка обошлась ему в кругленькую сумму, а во‑вторых, он нанял особняк у самого Порчестер-хауса, на Бельвертон-террас, Парк-лейн, где, к неудовольствию своих благородных соседей, и намеревался принимать и консультировать клиентов. Его объявления вызвали ажиотаж, и с того самого дня от полудня и до двух часов тротуар на всю длину Бельвертон-террас был заставлен экипажами, в каждом из которых сидел очередной посетитель, желавший лично убедиться в способностях этого великого человека.
Таково было положение дел на Бельвертон-террас, Парк-лейн, накануне прибытия в Англию Саймона Карна. Если мне не изменяет память, в среду, третьего мая, граф Эмберли подъехал на вокзал Виктория, чтобы встретить Саймона, с которым он познакомился в Индии при весьма необычных обстоятельствах и чьим обаянием он и его семья были совершенно околдованы.
Прибыв на вокзал, его сиятельство вышел из своего экипажа и направился к платформе, куда должен был прибыть Континентальный экспресс. Он шел с беспечным видом и, казалось, был в высшей степени доволен собой и жизнью в целом, вряд ли подозревая о той ловушке, к которой спешил в блаженном неведении…