Гастон Леру – Человек, вернувшийся издалека (страница 30)

Что? Что происходит?.. Кто его зовет?..

Тяжело дыша, он поворачивается к запертой двери гардеробной…

Чей-то голос, он слышит чей-то глухой голос, который зовет его:

– Жак! Жак!..

Голос смолк… Но Жак хорошо слышит, как за дверью кто-то скребется!

Спокойствие как рукой сняло! Довольно… Пора покончить с призраком. Запертый в гардеробной призрак действительно слишком сильно гремит цепью…

Жак решительно идет за ружьем, смело вынимает из кармана тяжелую связку ключей, с которой он больше не расстается… вставляет один из ключей в замочную скважину гардеробной и распахивает дверь! Решительно! Смело!..

Если призрак здесь, он сейчас точно испепелит его! Он бросается в комнату, палец на спусковом крючке ружья… Никакого призрака! Его нет! Он осматривает маленькую комнату – призра-ка нет!..

Если бы призрак был здесь, он бы тотчас его заметил, потому что комнатку освещает только свет, проникающий из просторной соседней комнаты. Так что в гардеробной царит полумрак, а при неярком освещении призраки – когда таковые имеются – очень четко выделяются на фоне других предметов… впрочем, каждый знает, что призраков гораздо лучше видно в сумерках, чем при ярком свете…

Однако еще минуту назад призрак Андре был здесь… Жак слышал, как он передвигался, слышал, как он разговаривал!.. Куда он делся?.. Что с ним стало?.. Как он мог сбежать?..

Вон там хлопнуло окно!.. Оно приоткрыто. Призрак только что открыл окно и вылез через него, а ветерок, что приподнял занавеску, принес чуть слышный звон цепи…

Жак бросился к окну, чтобы закрыть его за призраком, но оно не поддавалось, потому что с распахнутой ветром ставни свисала цепочка, обычно удерживающая ставень у стены; сейчас эта цепочка, болтаясь туда-сюда, звякала, задевая камень оконного переплета…

Жак расхохотался громким, раскатистым хохотом, хохотом, освобождающим от тяжкого груза всех призраков мира!.. Он все смеялся… и смеялся… до той минуты, пока не заметил на столике простую свечу, прикрытую маленьким серебряным колпачком!

Это та самая свеча, что горела неделю назад, когда Жак читал, или, скорее, делал вид, что читал газету… газета все еще на полу… ее никто не поднял… но свеча… когда Жак неделю назад метнулся к двери и ее захлопнул, свеча продолжала гореть… кто же ее погасил?.. Кто надел на нее маленький серебряный колпачок?..

XXVIII

Тайна свечи, прикрытой маленьким серебряным колпачком

Настроение, в каком Фанни покинула дом на берегу, не сулило ничего хорошего бедной мадам Сен-Фирмен.

Другая бы еще долго не оправилась от удара, нанесенного Мартой, но мадам де Лабосьер, «женщина с сильным характером» – как выразился юный Дарбуа – вскоре обрела свою обычную ясность ума и была готова противостоять жуткой неминуемой опасности.

По дороге она размышляла о Марте и явлениях призрака (размышляла Фанни об этом частенько) и делала соответствующие выводы (чего раньше не осмеливалась делать).

В целом способности мадам Сен-Фирмен день ото дня становились лучше, постепенно усиливались, и чем больше ее призрак причинял ей мучений, тем яснее она видела все, что с ним связано.

Теперь Фанни была уверена, что это сомнамбулизм чистой воды … нормальный… научный; и пора это признать.

Да, наука безоговорочно признала эту странную способность ума, приобретаемую отдельными лицами в состоянии возбуждения.

Марта видела преступление!

Сначала она видела нечто смутное… распознавая толком одну лишь дорогую ее сердцу фигуру убитого… потом она заметила автомобиль… потом сундук… труп в сундуке… Наконец… она увидел преступление, как это преступление было совершено и фигуру преступника на перекрестке Ла Френе!..

Это уже не выдумки, никакие не совпадения, нет-нет… это видение… и вскоре призрак покажет ей, наверное, место, где спрятан труп! Так всегда бывает!.. Юный Дарбуа приводил примеры… и тогда снова начнется судебное разбирательство… а, как сказал репортер, при судебных разбирательствах сомнамбулы играют не последнюю роль. И мадам де Лабосьер сделала вывод.

Она решила, что у Марты больше не должно быть видений!

Эти слова, словно приговор судьи, Фанни произнесла громко на пустой дороге, по которой возвращалась в Ла Розрэ.

«Видений у нее больше не будет!.. Сегодня видения велят ей замолчать, а завтра прикажут все рассказать… Но видений у нее больше не будет…»

Фанни ни капельки не жаль бедняжку Марту! Она была очень на нее зла – взяла и нарушила ее столь дивное, столь здоровое душевное спокойствие! Если бы Марта ни во что не вмешивалась, Фанни до сих пор не знала бы, что произошло на перекрестке Ла Френе. Она бы наслаждалась безмятежным покоем, ни о каких призраках и речи бы не шло, а ее муж не превратился бы в несчастное существо, настолько истерзанное муками совести, что она не узнает его и начинает презирать… ибо зачем обладать силой, которая позволяет взять в руки оружие и убить, если нет той силы, что потом прикажет об этом забыть?

Фанни считала, что призрак Андре – проявление угрызений совести. И все призраки являлись из домика у реки!.. Это Марта каждый вечер выпускала их на свободу!.. Значит, если исчезнет Марта, исчезнут и призраки!.. Как же Фанни ненавидела эту женщину, которая, хоть и недолго, но надеялась стать хозяйкой замка Ла Розрэ, и вполне могла поклясться погубить ту, что заняла ее место!

Фанни вернулась в замок в семь.

Она решила, что время, оставшееся до трех часов ночи, будет тянуться очень медленно, особенно после того, как она стала думать об убийстве, которое могла бы совершить своими собственными руками, а эта мысль пришла ей, когда она вблизи увидела шею Марты… Марта такая хрупкая… такая опасная…

Придется всего лишь немного сжать пальцы! Она уже чувствовала, как обхватывает руками ее шею!.. С какой дикой радостью она бы заткнула эту Марту…

Лакей доложил, что в гостиной ее ожидает месье де Ламариньер. Он прибыл на автомобиле справиться о здоровье месье де Лабосьера.

«Тем лучше, – подумала Фанни, – я приглашу его на ужин, скоротаем вместе вечер».

– Вы предупредили месье?..

– Катрин стучала в дверь месье, но месье таким грубым тоном ответил, чтобы его «оставили в покое!», что Катрин испугалась и со слезами спустилась вниз. Должен сказать вам, мадам, что Катрин больше не может оставаться у вас на службе… а так как я собираюсь жениться на Катрин…

– Прекрасно! Замечательно! Поговорим об этом завтра, мой мальчик!..

Фанни взбежала по лестнице на второй этаж, с трудом сдерживая гнев, но злилась она не на слуг, которых вполне можно было понять – кто захочет оставаться в этом сумасшедшем доме, тем более, что некоторые из них заразились болезнью и стали всюду видеть призраков, – а на Жака, у которого, должно быть, случился новый приступ…

Она нашла мужа в гардеробной, он стоял, словно часовой, с ружьем наперевес и с ужасом смотрел на свечу, прикрытую серебряным колпачком.

Она вырвала ружье у него из рук. Фанни была в ярости, но муж не сопротивлялся.

– Это что еще такое? – сурово спросила она. – Клянусь, если вы и дальше продолжите изображать сумасшедшего… я перестану за вами ухаживать!.. С меня довольно! Да, я чувствую, что с меня довольно!.. Откуда вы взяли ружье?.. Да оно еще и заряжено!..

Он не ответил. Уверенным движением она вытащила из ружья патроны. Он по-прежнему смотрел на свечу.

– Да скажете ли вы, наконец, что случилось?.. Что не так со свечей?.. Почему вы так странно на нее смотрите?..

Тогда он тихо, не отрывая взгляда от свечи, короткими рублеными фразами поведал ей страшную тайну… тайну свечи, прикрытой маленьким серебряным колпачком!..

Когда он запирал эту комнату, свеча в ней горела… Ключи от комнаты он хранил у себя в кармане… а спустя неделю он вернулся и увидел, что свеча до конца не догорела, ее погасили с помощью маленького серебряного колпачка!.. Так кто же погасил свечу?..

С этими словами он так растерянно на нее посмотрел, что она испугалась, как бы разум не покинул его навсегда!.. И поспешила успокоить его…

– Кто?.. Вы спрашиваете: кто?.. Но, бедный друг мой, это всего-навсего Катрин!

– Но это невозможно!.. Ты лжешь мне!.. Лжешь! Потому что чувствуешь, как мой разум слабеет!..

– Не торопитесь, выслушайте меня!.. Это Катрин, она сама мне об этом сказала. Да, собственно, что в этом странного?.. Когда неделю назад я вошла в спальню, вы как раз предавались сумасбродствам, и пришлось вас уложить. Я спросила Катрин, и она мне ответила: «Мадам, мы делали уборку в комнате, и на это время выкатили кресло месье в гардеробную. Вдруг мы услышали шум, хлопнула дверь. Я тут же побежала в гардеробную. Но там никого не было! Я хотела открыть дверь, ведущую в детскую, но она оказалась запертой на ключ; тогда я вышла из гардеробной и закрыла за собой дверь, естественно, погасив перед этим свечу… тут из коридора, словно сумасшедший, ворвался месье, бросился к двери в гардеробную и запер ее на два оборота». Вот, мой бедный друг, как все было. Надеюсь, такого объяснения вам достаточно?..

Жак смотрел на нее тупым взглядом.

– Да… правильно… логично…

И он вздохнул.

– Ты снова болен!.. Доктор будет недоволен…

– Дорогая… любимая моя Фанни… нам надо уехать… Я изучил расписание… Может, поедем через Венецию?

– Куда захотите, но только сделайте милость: уезжайте завтра в Париж, вместе с вашим лакеем… Я не хочу, чтобы вы провели здесь еще хотя бы день…