Гастон Д'Эрелль – Маргарита и Леон: Пламя среди звёзд (страница 1)

Гастон Д'Эрелль

Маргарита и Леон: Пламя среди звёзд

Глава 1: Последний день на Земле

Я никогда не думала, что мой последний день на Земле начнётся с того, что я буду плакать над старой книгой.

Это была «Гордость и предубеждение». Пятая копия, которую я читала в этом году. Бумажная – настоящая, с запахом пыли и времени, с потрёпанными уголками и пятном от чая на 87-й странице. Такие книги теперь редкость. В 2157 году их называют «артефактами эмоциональной эпохи». Как будто чувствовать – это что-то древнее. Как глиняные таблички или письма на пергаменте.

Я сидела в тихом углу Архивной Библиотеки Сектора 7, под старым куполом, сквозь который ещё можно было увидеть настоящие облака – не голограммы, не проекции, а живые, белые, медленные. За окном шумел город – стекло, металл, дроны, голоса ИИ, объявляющие расписание маглевов. А внутри – тишина, запах бумаги и моё тихое всхлипывание.

– Опять Элизабет Беннет? – раздался мягкий голос за спиной.

Я вздрогнула и поспешно вытерла слезу.

– Миссис Клэр… Я просто… перечитываю.

Она улыбнулась. Ей было за семьдесят, но она до сих пор носила настоящие очки – не импланты, не линзы, а те самые, в круглой оправе. Говорила, что так видит «душу текста».

– Ты единственная, кто ещё плачет над книгами, Марго. Остальные сканируют, анализируют, загружают в нейросети. А ты… ты живёшь их.

Я не ответила. Просто закрыла книгу и провела пальцем по корешку. Мне было двадцать четыре. Я работала здесь с восемнадцати – помощником архивариуса. Моя должность значилась как «хранитель эмоционального наследия». Звучит красиво. На деле – я перебирала старые тома, искала утерянные главы, иногда читала вслух одиноким старикам, которые ещё помнили, как пахнут чернила.

Я не жаловалась. Мне нравилось. Здесь было тихо. Безопасно. Предсказуемо.

Но в тот день всё изменилось.

В 14:37 по земному времени в библиотеку ворвался дрон с красной полосой – знак срочного правительственного оповещения. Он завис над центральным столом и произнёс:

– Маргарита Валерьевна Соловьёва. Код доступа: Альфа-7-Тау. Немедленно явитесь в Транспортный Узел Сектора 7. Ваше присутствие требуется для выполнения межгалактической миссии. Отказ – невозможен.

Я замерла.

– Что?.. – выдохнула я.

Миссис Клэр подошла ближе, нахмурившись.

– Это… ошибка. Марго не в списках. Она не пилот, не инженер, не лингвист. Она…

– Я архивариус, – прошептала я. – Я… книги читаю.

Дрон повторил сообщение. Трижды. Потом завис надо мной, как хищник, ждущий добычу.

– Я не могу… – начала я.

– Ты обязана, – тихо сказала миссис Клэр. – Это не приглашение. Это приказ. От Центрального Комитета Колонизации. Если ты не пойдёшь – тебя заберут силой.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.

– Но почему я? Я никому не нужна. Я… никто.

– Ты – носитель эмоционального кода, – сказал дрон. – Это указано в вашем профиле. Вы – редкий тип. Класс «Эхо». Способны воспринимать и интерпретировать архаичные текстовые структуры с высоким уровнем эмпатии. Ваша кандидатура одобрена лично Капитаном «Орфея».

– Капитаном… «Орфея»? – переспросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

«Орфей» – это не просто корабль. Это легенда. Последний из «Звёздных Певцов» – класса межгалактических судов, способных прыгать сквозь пространство-время без ограничений. Говорят, он возвращается только раз в десять лет – и только для особо важных миссий. Последний рейс «Орфея» должен был стать прощальным – перед тем, как Землю официально закроют для межзвёздных перелётов. Навсегда.

– Почему… я? – снова спросила я, уже почти плача.

– Причины не разглашаются, – ответил дрон. – Вам даётся 47 минут на сборы. Транспорт ждёт у выхода.

Я посмотрела на миссис Клэр. Она молча обняла меня.

– Иди, Марго. Ты всегда мечтала увидеть звёзды. Просто… не думала, что так скоро.

– Я боюсь…

– Я знаю. Но иногда страх – это начало чего-то прекрасного.

Я не взяла с собой почти ничего. Только маленький чемоданчик – смену белья, зубную щётку, и ту самую книгу – «Гордость и предубеждение». И кулон – серебряный, с маленьким синим камешком. Подарок мамы. Она умерла, когда мне было десять. Говорила, что этот камень – «кусочек неба». Теперь я везу его с собой – в последнее путешествие с Землёй.

Транспорт оказался маленьким, чёрным, без окон. Я сидела, сжав книгу к груди, и дрожала. Мы летели молча. Город остался внизу – огромный, холодный, бездушный. Я никогда не любила его. Но сейчас… сейчас мне было страшно отпускать его.

Мы приземлились на крыше Космического Порта «Атлас». Там уже ждала группа людей – в чёрной форме, с эмблемой «Орфея» на груди: серебряная лира на фоне звёздного вихря. Они молча взяли меня в окружение и повели по коридору.

– Ваше имя? – спросил один из них, высокий, с лицом, как у статуи.

– Маргарита Соловьёва.

– Код?

– Альфа-7-Тау.

Он кивнул, провёл ладонью по сканеру – и перед нами открылась массивная дверь.

За ней был корабль.

Не просто корабль. Это было… произведение искусства.

«Орфей» стоял в ангаре, как живое существо – изящный, тёмно-синий, с плавными линиями, будто вырезанный из ночного неба. Его корпус переливался, как шёлк. На борту не было грубых швов, острых углов – всё было мягкое, текучее, почти органичное. Как будто он не построен – а выращен.

– Он… красив, – прошептала я.

– Он опасен, – ответил охранник. – И не для слабых.

Меня провели по трапу. Внутри – тишина. И запах… не металла, не пластика. Запах дерева. И чего-то цветочного. Неужели на корабле есть живые растения?

– Ваша каюта – Сектор Гамма, палуба 3, комната 14. Вам дадут инструкции после старта. Пока – оставайтесь там. Не разговаривайте с экипажем. Не трогайте ничего без разрешения.

– А… а капитан? – не удержалась я.

Охранник остановился. Посмотрел на меня – впервые с чем-то похожим на жалость.

– Капитан Леонид Вольский. Зовут – Леон. Он… не любит лишних слов. И не терпит непослушания. Если он скажет «прыгай» – вы прыгаете. Даже если под вами – вакуум.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Я поняла.

Каюта оказалась маленькой, но уютной. Кровать, стол, шкаф, экран с расписанием. И… окно. Настоящее. С видом на Землю.

Я подошла, прижалась лбом к стеклу. Внизу – огни города. Реки света. Мой дом. Моя библиотека. Миссис Клэр. Всё, что я знала.

– Прощай, – прошептала я.

В 18:00 по корабельному времени раздался голос по громкой связи – низкий, бархатный, с металлом внутри. Голос, от которого у меня сразу перехватило дыхание.

– Внимание. Старт через 15 минут. Всем занять места согласно инструкции. Экипаж – на посты. Пассажиры – пристегнуться. Это ваш последний шанс выйти. Через 15 минут – возврата не будет.

Я не двинулась с места. Я смотрела в окно. И вдруг… дверь каюты открылась.

Я обернулась.

И увидела его.

Он стоял в дверях – высокий, широкоплечий, в чёрной форме капитана, с серебряными нашивками. Его лицо – резкие скулы, прямой нос, губы, сжатые в тонкую линию. Волосы – тёмные, чуть вьющиеся, до плеч. Глаза… о, эти глаза. Серые. Как сталь. Как лёд. Как звёзды в пустоте.

Он смотрел на меня – без эмоций. Как на предмет. Как на ошибку.

– Маргарита Соловьёва? – спросил он. Голос – тот самый. Тот, что звучал по громкой связи. Только теперь – ближе. Личнее. Опаснее.