Гарт Никс – Долой девчонку-повелительницу (страница 7)

– Чтобы понять, какие именно у него травмы. Я думаю, его сбила машина. Не грузовик, а что-то поменьше. Астер будет интересно.

– Тогда почему ты не принесла ее сюда?

Эйла ответила не сразу. Ким даже заподозрил, что она придумывает, что бы соврать. Но Эйла сказала правду.

– Ей больше нравится ночь.

– Что?

Эйла повернулась к нему спиной и пошла вниз по склону.

– Почему Астер не любит солнце? – крикнул ей вслед Ким. – Почему не выходит на свет?

Эйла не отвечала.

Ким пошел за ней домой, надеясь расспросить ее там, но часы на кухне уже показывали десять сорок пять, так что ему едва хватило времени, чтобы собрать свои материалы по игре (спрятанные в паре учебников в школьной сумке) и пойти к Бенни. Отец чуть не дал ему еще одно поручение, но Ким вовремя заметил его, шмыгнул за третью теплицу и сбежал с фермы – не через главные ворота, а через дыру в заборе с южной стороны.

Когда он подошел к дому Бенни, Тео и Тамара были уже там. Мадир сидела на ступеньках и читала книгу.

Ким посмотрел на небо: прямо над домом висело угрожающее, идеально круглое облако. Он ничего не сказал, хотя чувствовал: близится что-то страшное, какая-то катастрофа. Но это было всего лишь ощущение, которое он не мог толком объяснить. В конце концов, облако было всего-навсего облаком, пусть и большим, и даже необычным. Это же не огромное чудовище, на которое можно показать пальцем и закричать «караул».

– Эй, – сказала Бенни, глянув на часы. У нее были электронные часики модели «Техасские инструменты» с циферблатом, который светился в темноте; их привезла ей мать из США, когда ездила туда в одну из командировок. – Ты чуть не опоздал.

– А вы чего тут сидите? – спросил Ким.

– Нам придется поиграть в гараже, – ответила Бенни. – Чтобы не будить маму и папу. Мама поздно ночью прилетела из Нью-Йорка, а у папы были какие-то проблемы на работе, он только в пять домой приехал. Пусть поспят.

Мадир задумчиво кивнула, не отрываясь от книги.

– Ладно, – сказал Ким.

Бенни он знал много лет, а вот ее родителей видел редко: пальцев на одной руке хватило бы, чтобы сосчитать их встречи. Они вечно работали. Когда Бенни не было еще двенадцати, у них с Мадир вечно сменялись няни. Ни одна не продержалась и года. Бенни говорила, что это потому, что ее папа с мамой слишком много требуют от всех, кроме себя.

Ким бросил велосипед на лужайке и последовал за Бенни в гараж.

Гараж у них был огромный, на три машины, но ее родители свои автомобили никогда туда не ставили. В углу гаража была старая кухонная раковина с холодной водой, у задней стены – туалет, а посередине стоял стол для пинг-понга. Сюда же когда-то принесли мебель из старой гостиной: пару журнальных столиков, несколько разномастных стульев, холодильник, обычно пустой, и бесполезную доску для игры в дартс.

Бесполезную потому, что все дротики давно затупились и не втыкались в мишень. Но это, наверное, было даже к лучшему, потому что Бенни иногда бросала их в людей. Причем почти всегда попадала туда, куда целилась, – в грудь или спину, так что дротики обычно повисали на одежде, не пробив ткань, но иногда кому-нибудь прилетало и в голую руку.

Как обычно, все долго не могли угомониться, пока Ким раздавал списки персонажей, доставал нарисованную им карту сегодняшней игры (в которой почти не отражалась его версия развития событий), раскладывал ее на журнальном столике, выставлял фишки и убеждал Бенни перестать кидать дротики в Тамару.

– Ну ладно, – сказал он наконец. – В прошлое воскресенье мы закончили на том, что вы все оказались за стенами города Шир на закате. Шир – один из главных портов Мирраньеля, там идет оживленная торговля. В судовых доках опасно – в них полно воров, пьяных моряков и даже безработных убийц, которые постоянно совершенствуются в своем ремесле, чтобы не потерять навык.

– Значит, мы идем туда, – сказала Бенни.

– Лучше не надо, – возразил Тео. – У нас ведь есть дело, помнишь? Мы должны доставить свиток городской волшебнице.

– Так мы за стеной? – уточнила Тамара. – А ворота где?

– Вы на дороге, которая ведет к массивным воротам из дуба и вороненой стали, а они как раз начинают закрываться на ночь, – пояснил Ким. – На стенах трубят в рога, оповещают всех…

– О чем они оповещают? Я осматриваюсь по сторонам, – перебила его Бенни. – Мой лук наготове.

– Оповещают всех о том, что ворота вот-вот закроются, – закончил Ким.

– Нам надо поторопиться в город, – сказал Тео. – Я бегу к воротам.

– Я тоже, – в один голос повторили за ним Тамара и Бенни.

– К счастью, ворота очень тяжелые и закрываются медленно, – сказал им Ким. – В них еще есть щель. Но их охраняют двое стражников, а на стенах стоят другие, с арбалетами в руках. Они хотят получить с вас плату за вход – по серебряной монете с каждого, как обычно.

– Я могу застрелить их, – предложила Бенни.

– Нет! – закричал Тео. – Нас же убьют. Я на бегу достаю золотую монету и размахиваю рукой, чтобы они нас заметили.

– Золотая монета сверкает в лучах заходящего солнца; стражники замечают ее блеск, – сказал Ким. – Тот, что у ворот, выхватывает монету у тебя из рук, когда ты подбегаешь к нему, и отступает, давая тебе пройти. Не забудь вычеркнуть одну золотую монету, Тео.

– Кстати, я вспомнила, – перебила его Тамара. – Мы же получили сокровища и очки опыта за ту банду гоблинов, с которой сражались в конце прошлой игры на холме за городом?

– Э-э, нет, этого еще не было. Я только обещал, что сделаю это сегодня, помнишь? Мы вернемся к этому через минуту. Ты входишь в ворота, и они с грохотом закрываются. Из караульного помещения выходит тролль…

– Я кладу стрелу на тетиву, – огрызнулась Бенни.

– Зачем? – спросила Тамара.

– Если стрела лежит на тетиве, значит я готовлюсь стрелять, даже если тетива еще не натянута, – объяснила Бенни.

– Ясно, тогда я готовлю свою булаву, – сказала Тамара. – И поднимаю щит.

– А я метну… – начал Тео.

– Нет, вам не надо с ним драться, – перебил их Ким. – Тролль служит волшебнице. Он поднимает массивную перекладину перед воротами и ставит ее на место.

– А где сама волшебница? – спросил Тео.

– Стоит на высокой стене, прямо над воротами, и смотрит оттуда вниз. Альтмур, ты чувствуешь нить волшебства, которое связывает ее с троллем. Но это волшебство, недоступное тебе. Пока недоступное. Она – эльф, на ней серебристые одежды и широкополая шляпа, в руках у нее дубовый посох с огромным рубином в навершии.

– Ладно, – сказал Тео. – Тогда я ее позову. «Извините, госпожа, вы не могли бы сказать нам, где найти городскую волшебницу?»

– Сначала ты должен бросить кости, – предупредил его Ким. – Ты обратился к ней без спроса, за это тебе минус балл, но ты был вежлив, так что один балл плюс.

– У меня харизма – пятнадцать, – сказал Тео и бросил двадцатигранный кубик. Тот покачался на одной из граней – казалось, вот-вот выпадет единица, но выпало целых семнадцать, и все с облегчением вздохнули.

– Ты ей понравился, – сказал Ким.

– Фух, – выдохнул Тео.

Ким кашлянул, чтобы его голос звучал громко и, как он надеялся, властно и убедительно, ведь он говорил за волшебницу. Он услышал, как у него за спиной хихикнула Мадир, но игроки не отвлекались.

– Я – волшебница этого города, путники, – заговорил Ким. – Меня зовут Леланте. Чего вы хотите?

Тео ответил, и Ким с головой погрузился в историю со свитком, который путники передали Леланте. Оказалось, что в нем было записано проклятие, которое ей пришлось отразить. Путников арестовали, был суд, который повелел им доказать свою невиновность, поймав старого гнома – именно он дал им свиток на постоялом дворе в И́ендере. Ким так ушел в игру, что почти забыл об Астер и Эйле.

Почти, но не совсем.

Глава 8

Четыре часа спустя встреча закончилась тем, что игроки доставили к Леланте старого гнома в цепях – он оказался жрецом бога Тикрока, врага эльфов. В процессе они набрали столько опыта, что их уровень повысился со второго до третьего, хотя на то, чтобы во всем разобраться, ушел целый час усердной работы карандашами и резинкой над списком персонажей.

Обычно в середине игры Бенни угощала всех чаем с сэндвичами, но теперь она сказала, что не может зайти в дом, пока родители спят. Ким предложил послать за перекусом Мадир, но Бенни нахмурилась и сказала, что это плохая идея. Поэтому в конце игры они буквально умирали от голода. Хорошо, что хотя бы по стакану воды у них было.

– Я пойду домой, съем что-нибудь, – сказал Ким.

– Да, я тоже, – подхватил Тео. – До встречи. Спасибо за игру.

Он ушел, и Тамара тоже. Они почти всегда ходили вместе, так что в последний год в школе даже начали шутить о том, что они, мол, в отношениях. Некоторые смельчаки говорили то же самое о Бенни с Кимом, но так, чтобы Бенни не слышала, а то вдруг ей не понравится и она кому-нибудь наподдаст. Ким не был уверен, нравится это ему или нет. Они с Бенни дружили с детства, и мысль о том, что они могут стать друг для друга чем-то бóльшим, вызывала у него беспокойство, хотя он и чувствовал, что что-то меняется. Но старался не думать об этом.

– Хочешь к нам? – спросил Ким у Бенни. – Утром папа пек хлеб, а еще у нас есть сыр. И веджимайт[12].

– Не-а, – ответила Бенни. Может, цельнозерновой хлеб Дарвина и полезный, но зато такой плотный, что его не разжуешь. – Мы с Мад сбегаем в магазин. У меня есть деньги.