Гарт Никс – Долой девчонку-повелительницу (страница 20)

– Программу телепередач печатают в газете, – объяснил Дарвин. – По понедельникам. Если подумать, то газета должна валяться где-то тут, я же еще не застилал грядки на этой неделе. Так что давай, Ким, поищи после ужина.

Ким кивнул. Ему показалось, что отцу и самому хочется посмотреть телевизор, в отличие от матери.

Газеты привозили на ферму ученые – сначала они прочитывали их дома или на службе, а потом отдавали Базальтам. Дарвин и Мари тоже читали газеты, а после уносили в сарай, чтобы в дальнейшем использовать их для застилания грядок в саду.

Газет в сарае скопилась целая уйма. Ким стал искать последнюю, за понедельник. Она нашлась почти сразу, и первым, что увидел в ней Ким, было фото старшего инспектора Бенисон на первой полосе. Он бегло прочитал статью под снимком. Там было написано, что старший инспектор получила медаль за отвагу – как раз об этом рассказывала миссис Бенисон. Инспектор спасла от крокодила группу туристов, которые расположились на пикник в неположенном месте. Крокодил выскочил на пляж и едва не напал на инспектора Бенисон, но та в последний момент выстрелила ему в глаз и убила наповал. А еще в статье было сказано, что инспектор Бенисон – чемпионка по стрельбе из лука и семь лет назад завоевала серебряную медаль на Олимпийских играх в Мехико.

Ким был озадачен – откуда взяться большому морскому крокодилу в их озере, но продолжил читать и выяснил, что, оказывается, инспектор Бенисон служила раньше на Северных территориях, а в город вернулась только в этом году. Значит, с крокодилом она встретилась там. Ким знал, что там еще водятся акулы и иногда акулы и крокодилы дерутся друг с другом. Он сделал мысленную пометку не забыть рассказать Бенни о том, как Шерри Бенисон уложила огромного крокодила метким выстрелом в глаз, и продолжил поиски.

Собственно, телепрограмма нашлась в той же газете, она была напечатана на розовой бумаге отдельным вкладышем. Ким просмотрел ее по дороге в дом. Какой смысл не смотреть телевизор, раз он у них есть? Родители даже не поймут, что он не хотел смотреть «Доктора Кто» в знак протеста против действий Эйлы и Астер. Но теперь он знает, что «Доктора Кто» показывают в шесть вечера, как раз во время семейного ужина. Разве что еще что-нибудь интересное найдется…

Когда он вернулся, Эйла мыла посуду. В гостиной работал телевизор, женщина-диктор четким голосом говорила о банках и инфляции.

– Они смотрят новости, – сказала Эйла. – Нам это нельзя. Хотя, может, тебе можно.

Ким положил программу на стол и стал вытирать посуду. Странно было заниматься чем-то таким обыденным вместе с сестрой, когда между ними скопилось столько напряжения.

И Астер затаилась всего в двадцати футах[15] от них, у Эйлы под кроватью.

Брат и сестра работали молча. Только вытерев последние тарелки, Ким приступил к разговору:

– Астер слышит все, что я тебе говорю?

– Только если я захочу, – ответила Эйла, выдергивая пробку из слива раковины. – Какой ей интерес в твоих словах?

– Не знаю, – пробормотал Ким. – А какой ей интерес в телевизоре?

– Чтобы больше знать. Если рядом с ней есть телевизор, то она может смотреть все передачи, – снизошла до объяснения Эйла. – По обоим каналам одновременно.

– Ты больше не пыталась провернуть этот трюк с контролем сознания? – нервно спросил Ким.

– Нет. – Эйла повернулась к Киму и посмотрела ему в глаза. – Но займусь этим, если сочту необходимым.

– А ты можешь управлять моим сознанием? – спросил Ким. – Например, заставить меня забыть об Астер?

Как только он это сказал, лицо Эйлы осветило озарение. Он понял, что раньше такое даже не приходило ей в голову, и пожалел, что подал ей эту идею. Но было уже поздно.

– Не знаю, – ответила она несколько медленнее, чем обычно. – Ты сопротивлялся ей там, на озере.

– Ну и не пытайтесь! – сказал Ким.

– Чего не пытаться? – спросила Мари, входя в комнату. – Ты протер стол, Ким?

– Э-э, ничего, – ответил Ким, схватил салфетку, быстро отжал ее и принялся вытирать стол, а Эйла вытерла и поставила на полку последнюю тарелку. Мари некоторое время наблюдала за детьми, а потом вышла из кухни и отправилась проверить систему полива – они с Дарвином делали это каждый вечер, перед тем как лечь спать.

Мать даже не подозревает, что сделали с ней Эйла и Астер, понял Ким. Он опасался, что станет следующим объектом их экспериментов.

Добравшись до своей комнаты, Ким не лег в кровать, а привычно устроился у двери своей комнаты и стал слушать. Он переоделся в пижаму и снова напялил на себя ботинки, на всякий случай, хотя очень надеялся, что этого случая не будет. И надо же ему было навести Эйлу на мысль заставить его забыть об Астер. Он уже представлял, как шар катится по коридору, вкатывается в его комнату… пульсирующий свет, холодные щупальца лезут в мозг…

Снаружи послышался шум. Дверь в комнату Эйлы тихо скрипнула раз, потом другой – открылась и снова закрылась. Ким вздрогнул и, скорчившись под дверью на корточках, всем телом навалился на нее, чтобы ее не открыли снаружи. Он ждал, что вот-вот услышит шлепанье тапочек Эйлы, ее приближающиеся шаги…

Но шагов не было. Ким нахмурился и приложил ухо к двери. Невероятно тихо, едва слышно, кто-то двигался по коридору. Наконец он услышал едва различимый щелчок – закрылась дверь черного хода.

«Эйла и Астер пошли куда-то. Эйла надела кроссовки, поэтому ее и не слышно», – подумал Ким.

Он не был уверен, что ему делать. Конечно, он обещал друзьям, что будет следить за Эйлой. Надо же узнать, что они с Астер задумали. Но ему вдруг стало очень страшно, куда страшнее, чем раньше.

Ким сделал глубокий вдох, встал и вышел из комнаты. По коридору он прокрался вдоль стены, чтобы его не заметили. У двери черного хода замешкался, но все же приоткрыл ее и выглянул наружу.

И никого не увидел. Тогда Ким вышел и обогнул дом, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Но улавливал он только обычные ночные звуки. Он огляделся, щурясь в темноте, но увидел лишь уличные фонари у подножия холма, далекие прожектора правительственной лаборатории и звезды над головой.

Ким пересек лужайку, встал и снова огляделся и прислушался. Он уже хотел вернуться, когда заметил за воротами огонек. Он двигался низко над землей, неяркий, как свеча, но ровный, не дрожащий.

Ким сразу понял, что это такое.

Астер катилась по земле сама, без помощи Эйлы, а та, наверное, шла за ней. Он был уверен, что они направляются к тропе, ведущей на гору.

Ким опять замешкался – ему страшно хотелось вбежать в дом, прыгнуть в свою постель и спрятать голову под подушку. Но он подумал о том, что бы сказала Бенни, если бы узнала, какой он трусишка. Поэтому он сжал кулаки, несколько раз вдохнул и выдохнул, а затем последовал за шаром.

Что бы ни затевали Эйла и Астер, от него они не скроются.

Глава 20

Подниматься в темноте в гору – занятие не из легких. Ким удивлялся тому, как быстро двигались вперед Эйла и Астер. Может быть, свет от шара, хотя и тусклый, помогал Эйле различать путь? Сам он то и дело налетал на невидимые в темноте ветки, а однажды едва не вывихнул лодыжку, ступив одной ногой в яму, которую так и не разглядел толком.

Когда он подошел к дому миссис Бенисон, его лицо было все в царапинах, лодыжка болела, а сам он вспотел и в то же время озяб – сочетание, не сулившее ничего хорошего. На краю леса Ким остановился, опустился на колени и стал смотреть через листву вперед. В доме горел свет, он лился из окон, частично освещая лужайку впереди.

По лужайке к дому миссис Бенисон катилась Астер. Увидев ее, Ким едва не поперхнулся собственной слюной от удивления.

Рядом с ней не было Эйлы.

Астер была одна.

Ким видел, как Астер пересекла нарисованные на земле желтой краской линии будущей парковки, снова выкатилась на дорогу и повернула направо, к вершине и телевышке. Когда шар и Кима разделяло примерно сто ярдов, мальчик перебежал через лужайку и опять затаился на корточках в тени дома.

Астер остановилась у основания вышки. Ким видел ее свет у самой земли, а над ней – решетчатую металлическую конструкцию на фоне звездного неба и яркий красный прожектор на самом верху, сигнальный огонь для самолетов.

– Что ты там затеваешь? – шепнул он, размышляя вслух.

Это было ошибкой. Астер то ли услышала его шепот, то ли уловила стоящую за ним мысль, но из-под вышки вдруг протянулся луч, точно кто-то зажег там крохотный прожектор. Мерцая, луч спускался по склону вниз, похожий на палец из света, который ощупывал тьму в поисках чего-то или кого-то. В поисках Кима.

Пригнувшись, мальчик обежал дом и заполз под веранду спереди. Оттуда он видел, как луч ощупал дом сначала с одной стороны, потом с другой. Ким затаился. Немного погодя луч вернулся, и поиск продолжился.

Вдруг что-то проползло по руке Кима. Он вздрогнул, едва подавив крик. Скорее всего, это был паук-охотник или паук-волк. «Не кусай меня! Только не кусай!» – билось у Кима в мозгу, но он знал, что должен молчать.

Луч не возвращался. Ким подождал, время от времени дергая рукой или ногой, чтобы отпугнуть всякую дрянь, которая еще может захотеть на него залезть.

Сколько прошло времени, Ким не знал, но в конце концов он не выдержал, вылез из-под веранды и пополз к дому.

Луч исчез. В поисках золотистого огонька Астер Ким принялся осматривать телевышку снизу, но потом заметил ее на самом верху. Прямо под красным сигнальным огнем для самолетов!