Гарри Тюрк – Тигр из Шангри Ла (страница 15)

— Лейтенант, зачем? Оружие мне наверняка еще потребуется. Разрешите вам объяснить…

— Бросай! — приказал Лао Ион и, увидев, что разведчик медлит, выстрелил еще раз.

Бун Лин бросил автомат в реку.

— Выходи на берег! — крикнул Лао Ион и, когда тот вскарабкался по откосу, приказал:- Повернись спиной.

В разрушенной деревне он заранее подобрал кусок проволоки. Теперь он подошел к Бун Лину и крепко связал ему руки за спиной, отобрал у разведчика нож, обыскал его. Нашел две ручные гранаты и сунул их себе в карманы. Затем снова приказал Бун Лину повернуться. Разведчик думал, что лейтенант Сухат рассержен тем, что он шел за ним, и пытался оправдаться.

— Лейтенант, меня послал полковник. Таков приказ.

Я должен был идти скрыто. Но сегодня я все равно хотел вам все сказать, чтобы вы знали, что я иду с вами, чтобы охранять вас…

Лао Ион понял намерение Шюта. Тот хотел обеспечить его безопасность, а в случае, если он попадет в руки Патет Лао — убить. Это в точности соответствовало складу ума полковника и говорило также о том, что полковник чувствовал себя уверенно и у него не возникло никаких подозрений в отношении Лао Иона.

— А ну, заткнись, — сказал Лао Ион разведчику. — Терпеть не могу, когда меня охраняют. О своей шкуре я могу позаботиться и сам. Давай, пошли дальше!

Он указал направление, и разведчик пошел сначала без возражений, но уже через некоторое время стал ныть.

— Лейтенант, зачем связал мне руки? Я не виноват, что полковник приказал идти за тобой.

Лао Ион не ответил. Снова пошел дождь, и дорогу размыло. Оба медленно продвигались вперед.

Когда Лао Ион выходил из Сепона, Шанти указал ему место, где у обочины шоссе номер 9 выставлены передовые посты Патет Лао. Они подошли к шоссе. Дождь усилился, Лао Ион вытолкнул разведчика вперед себя на дорогу. Тот боязливо огляделся.

— Лейтенант, у Патет Лао здесь могут быть часовые.

Но Лао Ион лишь приказал ему жестом — иди!

В полдень они приблизились к повороту шоссе. По обе его стороны рос густой кустарник, между ним высились голые стволы деревьев. Более года назад американские самолеты распылили здесь ядохимикаты, и это убило деревья. Кустарник, однако, вырос снова. В нескольких сотнях метров за поворотом находился первый пост Патет Лао. Часовые знали Лао Иона и были предупреждены о том, что он может появиться. Его сигнал- три выстрела.

Бун Лин вздрогнул, когда у него за спиной прогремели выстрелы. Он инстинктивно бросился на землю, подумав, что они попали в засаду. Лао Ион приказал ему немедленно встать.

Он поднялся и с изумлением увидел, что его конвоир и не думает прятаться. Почему лейтенант стрелял? Они ведь находятся на шоссе и здесь наверняка где-то поблизости посты Патет Лао. Выстрелы могут их насторожить. Бун Лин не знал, что и думать о поведении лейтенанта. Но думать особенно не пришлось: из придорожных кустов раздались в ответ три выстрела.

Часовые узнали Лао Иона, увидели, что он ведет с собой связанного по рукам пленного. Пока Лао Ион с разведчиком подходили к повороту, начальник поста послал за солдатом, который должен был сопроводить обоих к Шанти. Сам же он поднялся из-за кустов и вышел на дорогу. В руках у него была винтовка, но он держал ее дулом вниз. Начальник поста помахал свободной рукой Лао Иону в знак того, что все в порядке.

Когда у поворота показался солдат Патет Лао, Бун Лин застыл как вкопанный. Он хотел было снова броситься на землю, но Лао Ион схватил его за куртку и приказал:

— Вперед. Сейчас будем на месте.

— Лейтенант, — со страхом закричал разведчик, — там впереди солдат Патет Лао! Что это значит?

Лао Ион ничего не ответил и лишь подтолкнул его вперед.

Часовой отошел в сторону и прикоснулся ладонью к фуражке:

— Сомбай, брат.

Они сошли с дороги и остановились за густым кустарником-.

— Один из людей полковника, — сказал Лао Ион, указывая на разведчика. Он пойдет со мной в Сепон.

— Лаосец? — спросил солдат.

— Американской выучки, — ответил Лао Ион.

— Ну и свинья! — лицо солдата потемнело. Бун Лин затрясся от страха. Всю его самоуверенность как рукой сняло.

Перед патриотами стоял жалкий сгорбленный человек.

— Может, поешь? — предложил начальник поста. — Или отдохнешь немного?

— Нет, спасибо, — сказал Лао Ион. — Мне надо как можно скорее быть в Сепоне.

— Хорошо. — Начальник патруля указал на шоссе:! — Вы можете идти, дорога свободна. — И, бросив взгляд на пленного, добавил: — Одного сопровождающего хватит?

— Вполне, — улыбнулся Лао Ион.

…Дождь стал более редким, и они быстро продвигались вперед. Лао Ион беседовал с солдатом, Бун Лин молча семенил рядом. Лишь на окраине Сепона он отважился:

— Лейтенант… что вы хотите со мной сделать?

— А-а… Теперь ты боишься! А воевать за американцев, за этих бандитов, тебе не страшно? Ну и жалкая же ты тварь.

— Вы меня убьете?

— Если ты этого заслужил — убьем. Во всяком случае тебе дадут возможность объяснить свои поступки. Быть может, это спасет тебе жизнь. Солдата Патет Лао, попадись он к вам, вы бы наверняка убили, не тратя на него много времени.

Бун Лин прикусил губу. Он все еще не мог постичь, что этот лейтенант, сидевший в тюрьме у Патет Лао и пользовавшийся таким доверием полковника, оказался на самом деле «красным». Но ему самому не оставалось ничего иного, как только положиться на волю судьбы. Бежать было невозможно.

Под вечер все трое подошли к окраине Сепона. После проверки им разрешили пройти через посты, и немного погодя они уже стояли в подвале, где разместился штаб Шанти, Увидя Лао Иона, Шанти бросился навстречу и обнял его:

— А мы ждали тебя!

Лао Ион доложил, что действовал по намеченному плану.

Приняв рапорт, Шанти пригласил Лао Иона сесть и спросил, кивнув на Бун Лина:

— Это один из людей Шюта?

— Да, один из лаосцев, которых обманули янки.

Шанти взглянул на пленного более внимательно. Тот опустил глаза и втянул голову в плечи. Он приготовился к тому, что его будут бить.

— Стоять прямо, — прикрикнул на него Шанти. — Разве тебя не учили, как должен стоять солдат?

— Так точно, учили, — выдавил из себя Бун Лин.

— Боишься?

— Боюсь.

— Ты опозорил себя и свою семью, — сказал Шанти. — Ты должен теперь стыдиться смотреть в глаза честным лаосцам.

К американцам пошел по глупости или, может, сам такой же бандит?

Бун Лин не решился ответить.

— Мы все проверим, — закончил Шанти.

Он кивнул одному из солдат и приказал увести пленного.

Затем повернулся к Лао Иону. Тот уже проявлял признаки нетерпения.

— Дай-ка мне карту и бумагу. У нас мало времени. Нельзя ли, чтобы солдаты выступили завтра утром?

— Если нужно, то даже сегодня ночью, — ответил Шанти.

Он развернул карту, и они склонились над бамбуковым столиком. План разгрома отряда Шюта стал приобретать реальные очертания.

Когда над лагерем показался вертолет Гендерсона, полковник поспешил к посадочной площадке. Он вышел из лагеря час назад, успел за это время проверить посты, а затем принялся рассматривать звериные следы. В окрестностях бродила пантера, должно быть, самка убитого зверя. И хотя эти хищники обычно не жили парами, иногда случалось, что самец и самка объединялись, пока не подрастут детеныши. Шют считал, что это как раз тот самый случай. В верхней части долины то и дело появлялись следы пантеры. Идя однажды по такому следу, Шют обнаружил рядом с отпечатками лап взрослого зверя следы от маленьких лап. У пантеры есть детеныши! Это его подзадорило: убив самца, я должен убить и самку, сказал он себе.

Вот и сегодня Шют долго выслеживал зверя. Он знал по опыту, что, подрастая, малыши становятся все более непоседливыми и совсем не боятся человека. Охотникам довольно часто удавалось подходить к молодым пантерам совсем близко, и те не выказывали при этом страха. "Придет день, и сын поможет мне застрелить мать", — подумал американец.

Он бросил взгляд на долину. Из-за низко нависших дождевых облаков, там внизу нельзя ничего разглядеть. Дождь был сегодня редким и холодным. Пол землянок покрыла вода.

Меры, правда, были приняты: солдаты смастерили из бамбука высокие нары, чтобы спать на сухом. "Если проведешь здесь весь период дождей, вода зальет и эти нары", — подумал Шют.