Гарри Стейн – Серебряная пуля (страница 71)

Логан заметил, что на этот раз Ларсен расписался каким-то особенным, веселым росчерком.

Хорошо, что ждать оставалось недолго. Опытные врачи знают особенность человеческой натуры — почти все, у кого много времени на раздумья и волнения о том, что может произойти, начинают сосредоточиваться на худшем. Логан сам не раз имел дело с пациентами перед серьезными операциями. Если вначале они сохраняли оптимизм, то, когда срок отодвигался, их дух шел на убыль.

Ну а, поскольку до совещания оставались сутки, а у них полно дел, разгуляться воображению было некогда. Еще раз прочитать записи о пациентах, просмотреть результаты аутопсии и как следует подготовиться к защите своего курса.

В конце концов, их положение куда хуже, чем просто плохое. Ларсен наверняка собирается устроить им нагоняй, и, возможно, он сумеет закрутить мозги всем участникам предстоящего совещания и, уж конечно, попытается закрыть курс соединения Q административным приказом.

И что потом?

Если реально посмотреть на вещи — а что он может сделать? До конца их двухгодичного контракта оставалось десять месяцев. И, несмотря ни на что, вряд ли кто может отрицать, что они весьма обещающие исследователи-онкологи. Даже в институте рака, вероятно, мстительность имеет свои пределы. Возможный сценарий — строгий выговор каждому. Начальство института на всякий случай постарается оградить себя от возможных затруднений. Пациенты на их курсе умирают. И если пресса раскрутит это дело, то институту нужна хотя бы видимость, что какие-то меры принимались.

Во всяком случае, именно так представлял себе Логан положение вещей. Даже Сабрина, кажется, уже законченный прагматик, предпочитала видеть положительный исход этой болезненной стычки. Конечно, их группа свое получит. Но, во всяком случае, диалог даст возможность высказать все, что накипело и лежало под спудом, и доказать свою точку зрения.

Целый день, до глубокого вечера, они работали в библиотеке. И им стало казаться, что дела складываются не так уж плохо. Хотя, да, трудности есть, и немалые. Но разве не они больше всех переживают из-за смертей, связанных с соединением Q? Конечно, больше. Они же знали этих женщин, а двух — просто полюбили.

И те люди, с кем предстоит завтра встреча, сами знают, какое трудное дело — поиск лечения рака. И не стоит забывать, что их курс задумывался и запускался как экспериментальный. А первоначальная задача заключалась в том, чтобы установить: их соединение способно действовать. И только потому, что они зашли слишком далеко, продвигаясь к цели, их результаты можно рассматривать как разочаровывающие. С чего-то вдруг соединение Q стали судить по стандартам безопасности и эффективности лекарств третьей стадии лечения.

Может ли кто-то сомневаться даже сейчас, что было бы ошибкой отказаться от соединения Q?

Подобная логика казалась неоспоримой, и поздно вечером Сабрине страшно захотелось, чтобы завтра наступило скорее.

— Предстоит тяжелая ночь, — вздохнула она, когда Логан притормозил возле ее дома. — Нет ничего хуже, чем ждать.

— Ну еще бы. Боже мой, как я ненавижу этих сволочей!

Она провела его к себе.

— Поздно, — сказала Сабрина. — Давай только по стаканчику вина. — Потом она вышла в другую комнату, проверить, что на автоответчике. — Логан, — сказала она, появляясь через минуту. — Иди сюда!

— Что?

Молча она взяла его за руку и провела в спальню. Усевшись на край кровати, нажала кнопку автоответчика. После короткой паузы — знакомый голос: «Что за суматоха? — строго и явно озабоченно вопрошала миссис Кобер. — Я вернулась от сестры, а на автоответчике целых три послания. Если я вам все еще нужна, сегодня вечером я дома. Если нет, то на следующей неделе мой очередной визит в институт. — И она засмеялась. — Ура! Последний!»

— Хорошая новость. Правда? — спросила Сабрина. — А может, и хорошая примета?

Логан улыбнулся.

— Ты думаешь, ей надо позвонить?

Полистав записную книжку, Сабрина набрала номер.

Оказалось, миссис Кобер немного приболела.

— Простудилась. Понимаете? Вот сестра и возилась со мной.

— Сейчас все прошло?

— Это была общая простуда. Чуть-чуть мутило. Теперь порядок. — В ее голосе они уловили желание спросить. И она спросила: — А что? Что-то происходит?

— Так сейчас у вас все в порядке?

— Ничего не скрывайте от меня, доктор Комо. Мне что-то надо знать?

Логан увидел, как Сабрина пожала плечами.

— Некоторые пациентки на курсе сильно приболели. Вот мы и проверяем остальных. Но, похоже, вы в порядке.

— Я действительно хорошо себя чувствую, дорогая. И, если будет что-то не так, обещаю, вы узнаете первая.

Сабрина положила трубку и улыбнулась Логану.

— Я думаю, что у нее лекарство сработало.

— Выбрось из головы.

— Ты прав. Завтра мы должны быть в агрессивном настроении.

Он потянулся к ней через кровать.

— А почему это ты на меня так действуешь, когда говоришь вот таким тоном?

— Потому что я почти никогда не действую. — Она улыбнулась и нежно сжала его руку. — Но не сегодня, Логан. Я хочу, чтобы ты поехал домой. Завтра надо быть в форме.

Беспокойства не было. Как только они вошли в конференц-зал, стало ясно, что все организовано и предрешено.

Ларсен восседал во главе стола. Вокруг него — откровенные враги курса: Стиллман, Мэрион Уинстон, Питер Кразас и Аллен Атлас.

Джонни Рестон с несчастным видом сидел у другого конца стола. Когда Логан и Сабрина подошли к нему, усаживаясь рядом, он кивнул, это не ускользнуло ни от кого, и отодвинулся на пару дюймов.

Ларсен торжественно оглядел всех.

— Спасибо, что все так пунктуальны, — начал он. — Вежливость — то самое, о чем мы должны почаще вспоминать в нашем учреждении. Ну а теперь перейдем прямо к делу, из-за которого мы сегодня собрались. Вы все, я знаю, обеспокоены тем, что несколько пациенток из протокола соединения Q умерли. Я уверен, вы понимаете и мою чрезвычайную озабоченность. — Он помолчал, слегка подался вперед, и тяжелый взгляд его серо-голубых глаз устремился к группе соединения Q. — Я должен сказать, что намерен исправить положение.

Только сейчас с абсолютной ясностью Логан понял, как плохо может повернуться дело. Все эти люди не дадут им и рта раскрыть. Вердикт уже вынесен, и остается только соблюсти форму.

Ларсен повернулся к представительнице службы заботы о пациентах.

— Мисс Уинстон, я думаю, у вас есть некоторые предварительные наблюдения.

Логан украдкой взглянул на Сабрину. Лицо ее ничего не выражало, но по тому, как перекатывались желваки, он понял, что внутри у нее, как и у него, все кипит.

— Да, — ровным голосом произнесла Уинстон. Она открыла папку и зашелестела листками. — Не слишком для меня приятное занятие. Но мой долг — помогать людям, и лишь поэтому я вынуждена вмешаться. Я вовсе не собираюсь мешать чьей-то карьере. — Она подняла глаза и оглядела всех, сидящих за столом. — Но, я боюсь, у меня есть явные свидетельства того, что, по крайней мере, один из членов группы, а именно главный исследователь доктор Логан, чрезвычайно небрежно относится к своим пациентам. Я выражала озабоченность по этому поводу еще до того, как начался курс. А в свете происшедшего беспокойство уже не покидает меня. Я бы хотела представить вам двух женщин, испытавших эмоциональное разочарование от лечения у этого доктора.

Логан вспыхнул и поднял руку.

— Извините…

— У вас еще будет время высказаться, — бросил Ларсен. — Пожалуйста, позвольте закончить мисс Уинстон.

— Я только хотел сказать, — упорствовал Логан, — что я мог бы привести сколько угодно пациентов, которые…

— Может, вы и могли бы, — отрезал Ларсен, — но мы здесь не занимаемся игрой в числа. Пренебрежительное отношение даже к одному пациенту неприемлемо.

Логан сел поглубже в свое кресло.

Этими женщинами, конечно, были Рочелл Боудин и Фэйт Берн.

Заняв место за столом, Боудин принялась перечислять все мыслимые и немыслимые грехи Логана. Она говорила, что он лечил, но не обращал никакого внимания на ее состояние.

— Он всегда как бы давал понять, — подвела она итог тихим жалобным голосом, — что мой рак — это большое неудобство для него.

Логану пришла в голову горькая мысль. Ну разве не смешно? Если бы я так плохо лечил тебя, как бы ты тогда вылечилась?

Берн после Боудин говорила еще хуже. Драматизируя детали, она рассказала о начале лечения соединением Q. Она подчеркивала, что он нисколько не заботился о ней, давал ужасное, опасное лекарство.

Но опять-таки — разве не лучшее доказательство оценки работы Логана то, что она сидит перед ними живая? К жалобам обеих все собравшиеся отнеслись очень серьезно. Сидящие за столом сочувственно кивали.

— Но, пожалуй, наихудшее, — снова вступила Уинстон, — только силой своей власти и против ее желания доктор Логан снял миссис Берн с курса. Лично я рассматриваю это как акт мести.

Логан улыбнулся. Эти люди готовы сказать что угодно: он — чудовище, сознательно подвергающее пациентов действию опасного лекарства, он — чудовище, не позволяющее принимать это лекарство.

Но сейчас собравшиеся за столом напрочь забыли о том, что такое логика.

— Я бы хотел кое-что добавить, если можно, — подал голос Аллен Атлас, как только Берн вышла. Всегда подобострастный, он со значением посмотрел в сторону Стиллмана и Кразаса. — Я не знаю, подходящий ли сейчас момент поднимать этот вопрос. Но его следовало бы обсудить. Доктора Логан и Комо разработали второе лекарство. И назвали его, насколько я знаю, соединение Q-лайт.