Гарри Маккалион – Зона поражения (страница 55)

Однажды наша группа принимала гостя, военнослужащего элитного американского подразделения «Дельта», Маршалла Би. Он был ревностным христианином и самым лучшим стрелком из пистолета, которого я когда-либо видел в жизни. Его показное занятие по стрельбе до сих пор свежо в моей памяти.

— Мы в «Дельте» знаем, что в области антитеррористических действий нет ничего такого, чего мы могли бы научить САС. Однако мы можем многому вас научить в части стрельбы из пистолета. Прошу внимания!

Он повернулся к мишени, достал пятидесятипенсовую монетку и положил ее на тыльную сторону ладони, после чего повернул руку, чтобы она упала. Пока монета летела к земле, он выхватил свой штатный «Кольт» .45-го калибра и всадил две пули в двухдюймовый центр мишени, находившейся в десяти метрах. Я тихо присвистнул от восхищения. Он снова повернулся к застывшим слушателям.

— Я всего лишь обычный стрелок из отряда «Дельта», и к концу наших занятий вы будете стрелять из пистолета не хуже меня.

В тот момент я ему не поверил, однако это было заблуждение. Сейчас я могу выхватить свой «Браунинг» и опустошить двадцатизарядный магазин в двухдюймовый круг на расстоянии двадцати метров менее чем за три секунды.

Во время своей работы в группе Маршалл обратил в христианство одного из военнослужащих эскадрона. Сейчас он служит в армии капелланом.

Утром в воскресенье 3-го декабря я готовился к поездке на север Англии на тренировочные занятия группы, когда зазвонил телефон.

— Гарри, это Дес. Ты слышал новости?

— Нет.

Мой друг на другом конце провода затаил дыхание. Должно быть, что-то нехорошее.

— Эл Слейтер погиб.

Недалеко от городка Кеш в графстве Фермана, Эл и еще два сотрудника группы остановились, чтобы выставить временный блокпост. Они реализовывали разведывательную информацию о том, что один из скрывающихся от правосудия боевиков собирается провести операцию, которая могла привести к многочисленным жертвам со стороны сил безопасности. Погода была совершенно ужасной. Пока парни ждали, к ним через сильный туман вышел одинокий человек. Один из спутников Эла, Пит Эс, попросил его остановиться, в ответ мужчина тихо присвистнул. Пит снова окликнул его, на этот раз сказав:

— Стоять, силы безопасности!

Человек бросился бежать через поле, преследуемый Питом и командиром машины, Сирилом Кеем. Эл решил выпустить сигнальную ракету, но как только он это сделал, по нему открыли огонь с близкого расстояния. Раненный в плечо, наш товарищ повернулся и вступил в бой с врагом, стреляя из винтовки с одной руки, однако снова был ранен в грудь и голову. Сражаясь до последнего, он пал, продолжая вести огонь.

Пит и Сирил схватили беглеца и привели его в машину, но были совершенно не готовы к тому, чтобы по возвращению обнаружить Эла мертвым — туман приглушил звуки перестрелки. Их пленник запаниковал и попытался сбежать снова. Его пристрелили, при этом и Пит, и Сирил заявляли, что он схватился за оружие. Позже его опознали как Энтони Макбрайда, бывшего сержанта ирландской армии и одного из ведущих активистов Временной ИРА.

По наихудшему стечению обстоятельств Эл остановил свою машину прямо напротив засады ИРА, где террористы планировали подорвать полицейский патруль и добить всех оставшихся в живых. Подрывником был Макбрайд.

Ответным огнем Эл ранил одного из своих убийц, а когда банда пыталась перебраться через близлежащую реку, один из них, Киран Флеминг, свалился в глубокую канаву и утонул.

Известие о смерти Эла очень сильно меня поразило. До этого Полк потерял в Ольстере только одного человека: капитана Ричарда Уэстмакотта, убитого в мае 1980 года в Белфасте.

Во второй половине дня я отправился в городок Коттингем в графстве Халл, чтобы встретиться с человеком по имени Редж Клакас. Это был миллионер-самородок, изобретатель высочайшего класса — возможно, он был ближе всего к нашему собственному полковому «мистеру Кью», умельцу из фильмов о Джеймсе Бонде. Когда у нас возникала проблема, мы шли к Реджу, и он ее решал. Среди его изобретений была «дробилка», позволявшая почти бесшумно вытаскивать кирпичи из стен, и патрон Хаттона, — специальный боеприпас для дробовика, который мы использовали для вышибания дверей без ущерба для тех, кто стоял за ними. В тот вечер мы устроили поминки по Элу, и Редж поставил в конце барной стойки пинту пива для воина, которого уже не было с нами. О гостеприимстве Реджа ходили легенды, а мы как раз в нем нуждались. Я всегда с нежностью вспоминаю о своем пребывании у него.

Поступившее через четыре дня после убийства Эла известие об успехе чуть приподняло наше настроение. Были застрелены два члена Временной ИРА из Дерри, Дэниел Доэрти и Уильям Флеминг, брат Кирана, утонувшего во время убийства Эла. Сначала мы думали, что это дело рук САС, но оказалось, что их застрелили оперативники «Отряда». Они вели обычное наблюдение и засекли эту парочку, когда те направлялись в больницу Гранша, чтобы убить находившегося там военнослужащего Полка обороны Ольстера. Оба террориста были на мотоцикле и, когда стало ясно, что они не только вооружены, но и направляются на дело, их застрелили. Хотя это ни в коем случае не сравнивало счет для Эла, нам стало немного легче.

Приближалось Рождество и время проведения годового собрания личного состава Полка. Каждый год на этом мероприятии выступал приглашенный оратор. Выступавший в том году подполковник ВВС США произвел на меня глубокое и неизгладимое впечатление. Он встал и оглядел свою молчавшую аудиторию.

— В этой комнате нет ни одного человека, которого нельзя было бы заставить говорить, — сказал он, и сделал паузу, чтобы окинуть всех нас оценивающим взглядом. — Я знаю, с кем я сейчас разговариваю, и знаю, что здесь собрались очень суровые парни, но если вы попали в плен к врагу, который умеет применять пытки, вас заставят говорить.

Летчик рассказал свою историю. В начале 1970-х годов он совершал полет над Северным Вьетнамом. Его самолет был сбит, а сам он попал в плен к северовьетнамцам. Его правую руку перебили пулей, и это стало основным объектом внимания его следователя. Когда он вспоминал об этом, на его губах играла легкая улыбка.

— Все было нормально. Она так онемела, что я ничего не чувствовал. Они могли крутить и вертеть эту чертову штуку целый день.

Его следователи стали более изощренными. Были изготовлены широкие кожаные ремни, и его руки связали за спиной. Ремни пропустили под мышками, перекинули через балку, и его подвесили на высоте трех или четырех футов над землей. В течение некоторого времени под весом тела наступал вывих рук. Его мучители приходили, вправляли ему плечи и повторяли то же самое. Так продолжалось на протяжении двадцати четырех часов. Когда им так и не удалось заставить его говорить, они придумали кое-что новенькое. Ремни пропустили через голову и через связанные ноги, закручивая его в тугое колесо, а затем бросили его в угол. На этом этапе он чуть не умер. Не имея возможности шевельнуться, он начал рвать и чуть не задохнулся.

— В тот момент мне было наплевать. На самом деле, мне хотелось умереть.

Пришли охранники, развязали его путы, прочистили дыхательные пути и снова свернули его в клубок. Спустя пару часов такого издевательства, сообщил он нам, вы заговорите по-любому, пусть даже для того, чтобы проклясть своих мучителей.

— Секрет состоит в том, чтобы говорить, не выдавая секретную информацию, и сохранить свою честь.

Остальная часть его рассказа касалась четырех лет, проведенных им в лагере для военнопленных под названием «Ханой Хилтон»: избиения, пытки, казни, а также его выживание и окончательное возвращение на родину.

Когда выступающий закончил, поднялся командир, но прежде чем он успел что-то сказать, ряды бойцов САС встали, чтобы аплодировать стоя по-настоящему храброму человеку.

Эскадрон «В» начал сворачиваться в Ольстере, а эскадрон «G», который должен был заменить нас в антитеррористической группе, только начинал свои тренировки по боевому слаживанию, когда внезапно поступило сообщение о возможной операции, причем в самом неожиданном месте.

В Гамбии произошел военный переворот и соседний Сенегал, направлявший свои вооруженные силы для восстановления президента у власти, запросил небольшую группу САС, не более трех человек, проконсультировать их. В течение нескольких часов туда направились майор Крук и два капрала. В эскадроне «G» утверждали, что должны ехать их люди. Ответ командира стал в Полку чем-то вроде крылатой фразы: «Никаких “но”, это должен быть “B”».

Эти три человека быстро освоились среди сенегальских войск и уже через несколько дней вошли с ними в Гамбию. Вскоре они пригодились. Жена и семья бывшего президента были взяты повстанцами в заложники, и то, что произошло дальше, стало проявлением настоящего гения САС. Лобовая атака на базу повстанцев вполне могла привести к гибели всей семьи, поэтому на базу была тайно доставлена записка, в которой жена президента просила о посещении больницы. Как и ожидал Круки, семью во время визита охраняли всего два человека. Тут они впервые узнали о присутствии спецназовцев, когда обнаружили, что смотрят в дула 9-мм «Браунингов» двух капралов, поверх которых на них смотрели ледяные глаза. Тихий голос Круки попросил жену и семью президента пройти с ним, и меньше чем через минуту их увезли в безопасное место. Оба мятежника остались в плену у САС, опасаясь, — совершенно справедливо! — что если сенегальцы бросят их на произвол судьбы, то их расстреляют.