Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 7)
16. Первые впечатления от старой Москвы
Я шел вперед, в сторону Неглинной улицы (как она называлась в моем времени, по крайней мере), выискивая среди проходивших мимо людей стиляг или фарцовщиков, и предусмотрительно обходил всех милиционеров и людей в военной форме на всякий случай. Стиляг и фарцовщиков, понятное дело, не было. По крайней мере, там, где я шел. Мимо меня проходили старые «Волги», «Победы», автомобили «Москвич», старинные грузовики, «горбатые» запорожцы и даже «Чайки» (ГАЗ-13, если помните такие), ЗИСы и другие непривычные для меня автомобили, которые я не без интереса рассматривал. С интересом я рассматривал и старую Москву, восхищаясь отсутствием рекламных плакатов и вывесок, отмечая некоторую убогость и серость фасадов зданий, так несвойственную современной Москве, но вполне характерную для Москвы начала 60-х годов, как я успел заметить.
Надо бы купить любую газету или хоть взглянуть на дату свежих газет. Все же хотелось знать точнее, в какое время я попал. Впрочем, газетного киоска я пока не заметил. Денег на газету у меня еще не было, и кроме того, газета и знание точной даты, дня недели, месяца и года мне вряд ли могли оказать существенную помощь в размене валюты, поиске воды, еды и ночлега. А именно это было актуальным на ближайшие часы.
Свернув направо, к улице Петровке, я отметил несколько неприятных моментов для себя. Я слишком бросался в глаза в старой Москве. Самая простая одежда начала XXI века вызывала некоторый интерес у многих проходивших мимо людей. Я с пониманием ловил их любопытные взгляды и старался не встречаться с ними глазами. Впрочем, мое разглядывание машин и домов явно походило на поведение иностранного туриста в чужом городе и чужой стране. Подобное внимание в своей одежде я буду, видимо, привлекать везде. Внимание же сотрудников милиции и Комитета государственной безопасности СССР к моей скромной персоне было бы для меня совсем лишним с учетом складывающихся обстоятельств.
Дойдя до Петровки и пройдя по ней несколько сотен метров в сторону ЦУМа и Большого театра, свернув с Петровки в Столешников переулок, я уже скоро подходил к Тверской улице, в районе памятника Юрию Долгорукому и мэрии Москвы. А если быть точнее, это здание называлось Моссоветом, видимо.
Слева от памятника был ресторан «Арагви». В Москве моего времени, начала XXI века, ресторан «Арагви» был долго закрыт на ремонт. Вот бы пообедать здесь, подумал я в тот момент. Жаль, что за валюту в нем, вероятнее всего, пообедать было нельзя. Пока я шел, я все время инстинктивно искал пункты обмена валюты. Их, понятное дело, не было нигде. И не могло быть, наверное. Я попал из своего времени в СССР, примерно на полвека назад, где валюту свободно никто не менял. Наконец, я увидел Тверскую улицу, и мое сердце забилось в радостном предвкушении. Минут 5–10 ходьбы, и я буду у гостиницы «Националь» для иностранных туристов…
17. Стиляга или фарцовщик?
Подходя к памятнику Юрию Долгорукому, напротив Моссовета, я увидел молодого человека, который шел мне навстречу и с интересом разглядывал мой «иностранный прикид». Прическа молодого человека и его стиль одежды здорово отличались от большинства москвичей. Как я понял, это был стиляга или фарцовщик. Я видел подобных персонажей в кино. Повезло!
«Не ему ли попытаться загнать первую сотню баксов? И есть ли у него с собой деньги? Эх, жаль помельче нет банкнот», – подумал я…
– Good afternoon! I am sorry… (Добрый день! Извините…) – с широкой улыбкой и напускным радушием я обратился к стиляге. – Do you speak English? I look for Red Square (Вы говорите по-английски? Как пройти к Красной площади?)
Для того чтобы стиляга меня лучше понял, я стал говорить на ломаном русском, изображая иностранный акцент, повторил ему вопрос по-русски.
– Да, конечно, – ответил стиляга. В глазах его было удивление и интерес к моим джинсам и одежде в целом. Он объяснил мне, как пройти к Красной площади. Я поблагодарил его и сразу спросил:
– Падскажжиттэ, а гдэ я мочь менять доллар нна васши рубль? – спросил я стилягу, с улыбкой глядя ему в глаза, пытаясь дать ему понять, что я не против загнать ему доллары по сходной цене. Стиляга немного изменился в лице. В глазах его появилась некоторая тревога, переходящая в страх, как мне показалось.
– I don’t know, sorry. Извините, я не знаю. Возможно, в гостинице, где вы остановились, – ответил стиляга, используя ломаный английский и русский одновременно.
– Но я бы не хотел менять доллары в свойяа гостинитца. Там невыгодный курс обмэнна. Мало давать рублей за мой доллар, – продолжал я, с улыбкой глядя в глаза стиляге. – Я бы хоттэл продавать сто долларов илэ чутт больше. Может, вы есть мнэ чтотта посоветоватт, к кому обратиттса? – продолжал я изображать акцент иностранца, с широкой улыбкой глядя ему в глаза, и как бы намекал на возможность выгодной для него сделки по обмену части долларов на рубли…