Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 34)
Я молча достал мелочь и передал Славе.
– Буду должен. Непременно верну сегодня же. В крайнем случае поделюсь ценной информацией! – снова весело сказал неунывающий Генадич.
– Пойдемте в горы, – объявил всем Слава. – И потише. Хотите поболтать между собой – не мешайте тем, кто хочет послушать.
– Молчу, молчу… – весело сказал Генадич Славе. – Тишина! – сказал он уже нам. Экскурсовод Слава стал нам что-то рассказывать о Долине Привидений…
54. КГБ продолжает слежку
Накануне вечером на Площади Дзержинского в Москве (на Лубянке) состоялся интересный разговор. Моя «разработка» (слежка за мной), видимо, шла полным ходом. Кагэбэшники продолжали изучать меня, называя между собой меня Англичанином. Молодой офицер снова зашел к старшему офицеру.
30 мая 1964 года, суббота, вечер.
Москва, здание КГБ СССР
– Товарищ полковник! Разрешите доложить…
– А вы уже наложили и еще доложить хотите? Ладно. Что там у вас? – пошутил полковник.
– У нас крайне важная новость. Сотрудники службы наружного наблюдения доложили о встрече Англичанина в ресторане с неким человеком в Крыму. За ужином они пили коньяк. Вроде бы обычный отдыхающий – любитель отдохнуть в лучших «русских традициях». Его личность устанавливается. По предварительной информации, Англичанин встречался с неким Алексеем Рубининым – гражданином СССР, вроде бы обычным лаборантом одного института. Но тут любопытно, что за ужином они обсуждали возможный государственный переворот! Говорили о смещении самого Никиты Сергеевича Хрущева, если их правильно поняли наши сотрудники!
– Вот как? Вы полагаете, они серьезно? Не допускаете, что это просто фантазии под рюмку? Вы же говорите, что встреча была в ресторане, – уточнил седой полковник.
– Наши сотрудники активизируют сегодня работу по двум объектам для выяснения более подробной информации о перевороте. Служба наружного наблюдения будет вести сегодня и Англичанина, и Алексея Рубинина. Специальный агент Орлова займется выяснением информации о заговоре и постарается проверить серьезность данной информации в принципе.
– У вас на Алексея Рубинина что-то есть?
– Пока вроде бы нет. Но сейчас эту информацию перепроверяем. Просто не успели поднять всю информацию о нем.
– Ах пока ничего нет… Пусть Орлова займется, конечно, но думаю, что этот гражданин Алексей Рубинин, лаборант, вероятнее всего, не может обладать никакой серьезной информацией, и это не более чем «застольные разговоры». Англичанин – обычный турист или журналист, вероятнее всего. Но проверить информацию, конечно, необходимо. Проверьте у него документы, наконец. Кто он такой, пора хотя бы примерно выяснить. Жду от вас более подробной информации завтра. Вы свободны, – сказал седой полковник молодому офицеру.
А вот какой разговор в том же Комитете госбезопасности СССР произошел уже утром следующего дня…
Уточню, что утром 31 мая, в то время, когда я направился с Натальей и Алексеем на экскурсию в Долину Привидений, встретив там Генадича, на Лубянке состоялся очередной разговор кагэбэшников, занимавшихся моей «разработкой». Все тот же молодой офицер рассказывал все тому же полковнику обо мне и Алексее уже новую информацию с учетом вновь открывшихся обстоятельств…
31 мая 1964 года, воскресенье, утро.
Москва, здание КГБ СССР
– Разрешите доложить, товарищ полковник. Агент Орлова не смогла полноценно провести вчера работу с объектами!
– Как это «не смогла»?! О чем она там думает вообще? – резко возмутился полковник.
– К Англичанину и Алексею Рубинину прибыл человек от самого Семичастного, как она сообщила! Это некий Кудинов Юрий Геннадьевич. Он предъявил удостоверение старшего офицера нашего ведомства (КГБ) и побеседовал и с Англичанином, и с Алексеем-лаборантом. Зачем человек Семичастного вообще с ними решил встречаться – пока неизвестно. О содержании их беседы пока ничего не известно. С Алексеем Рубининым вчера поговорить не удалось. Он перепил и даже упал в обморок после беседы.
– Так к ним от Семичастного уже кто-то приезжал?! А почему нас не предупредили? А сегодня где они все? – спросил полковник молодого офицера.
– Сейчас Англичанин с Алексеем Рубининым поехали на экскурсию в Долину Привидений. Их сопровождает агент Орлова. Она обещает все узнать уже в ближайшие часы или к вечеру. Но на встречу к ним снова прибыл человек Семичастного. На «Чайке» и с охраной. Надеемся, что к вечеру ситуация прояснится. Хотелось бы осторожно уточнить у самого Семичастного, почему его человек вдруг стал работать с Англичанином и Алексеем-лаборантом, – докладывал молодой офицер.
– Вот ты сам к Семичастному и иди! – пошутил мрачно полковник. – Да уж. Дело непонятное. Возможно, оно серьезнее, чем нам кажется. Выходит, что Англичанина знает человек самого Семичастного?! Тут надо дров не наломать. Работайте осторожнее и деликатнее. Я попробую узнать, в чем там дело, у помощника Семичастного. Сам шеф КГБ сегодня на охоте с кем-то из политбюро ЦК. Боюсь, что лично переговорить с ним не смогу сегодня. Вечером мне доложите обстановку. Ну, если что узнает там ваша Орлова. Вы свободны.
– Есть работать аккуратнее и не наломать дров, товарищ полковник!
55. Вернемся в Долину Привидений
Слава рассказал много интересного об этом месте… В этой Долине Привидений не только причудливые пейзажи и силуэты гор, которые иногда, кажется, двигаются в лучах рассвета и заката. Тут еще и растут, оказывается, редкие экзотические травы, которые выделяют наркотический или близкий к нему «аромат» за ночь, рассказал нам Слава. Этот «наркотический аромат» местных редких растений, поговаривают, действует на туристов. В сочетании с причудливым очертанием гор на рассвете и закате, которое быстро меняется в лучах восходящего или садящегося солнца, создается эффект движения гор. Точнее, движения фигур в горах… В общем, это надо видеть…
Наталья и Алексей немного отстали от нас. Мы шли с Генадичем чуть поодаль от них и рассматривали причудливые силуэты гор.
– А что бы ты сделал с Алексеем? – вдруг спросил меня Генадич.
– В каком смысле? – удивился я, немного оглянувшись на идущих сзади нас Алексея с Натальей. Они слушали Славу и что-то обсуждали между собой.
– Да в том смысле, что много он знает про заговор против Хрущева, – ответил Генадич.
– А существует заговор? – поинтересовался я с неподдельным интересом.
– Ну, так, допустим, что существует. А ты не знаешь? – спросил Генадич. – Слишком многим Алексей про него треплет. Ты не забыл, что я тебе сказал, что он должен был утонуть вчера днем?
– Забыл уже. А вы хотели ему помочь утонуть? – поинтересовался я.
– Ну, не так чтобы очень хотели… Но это судьба, если хочешь. Кто пьет на пляже, тот часто тонет… Ты, Гаррик, будешь это отрицать? – продолжил свои вопросы Генадич с хитрой улыбкой.
– Не буду, наверное. Но сам не помню, чтобы я пил когда-то на пляже, и не помню, чтобы тонул хоть раз. Ну, может, и тонул. Лет в семь, когда не умел плавать еще.
– На Балтийском море? – поинтересовался Генадич.
– Да. Угадали. А откуда вы знаете? Да. На Балтийском море. Очень давно. Во время отдыха в Эстонии.
– В Нарва-Йыэсуу? В море на пляже дома отдыха Министерства среднего машиностроения? – ныне Росатом. – В 80-е годы? – поинтересовался с улыбкой Генадич.
– Ну, допустим… А откуда вы знаете?! И почему в 80-е годы!? Сейчас 1964 год пока еще, вроде бы… Или я что-то неправильно понял? – ответил я с удивлением.
– Какой сейчас год – понятие очень относительное. У кого-то один год. У кого-то сейчас другой год. В четвертом измерении Вселенной, и Земли в частности, сейчас представлены все годы. Напомню, что четвертое измерение – это время… Если брать строго в контексте сегодняшней даты, 31 мая, то для бойцов Красной Армии, победившей фашизм, сейчас конец мая 1945 года. Только что закончились празднования Дня Победы, и народ думает, как начать налаживать новую жизнь. Для нас с тобой сейчас май 1964 года. Или 2017-го?
– Вы курьер от Эльвиры? Вот почему вы меня не арестовали?
– Да. Я от Эльвиры! Назовем ее так по крайней мере. Не догадался? – широко улыбнулся Генадич.
– Догадался, – сказал я со смехом. – Но только не сразу!
– А когда?
– Сейчас, – сказал я, посмеявшись.
– И кстати, Наташенька Орлова твоя ничем тебя не удивила?
– Ну… Удивила вчера, ночью конечно… – ответил я с удивлением.
– Да я не об этом сейчас! Неужели ты, Гаррик, не понял, что она из КГБ?! И та белая 21-я «Волга», которая вас вела от самого симферопольского аэропорта, с водителем, так похожим на твоего одноклассника и соседа по парте Колю, который недавно снял фильм «Ледокол» – это тоже человек их службы наружного наблюдения КГБ СССР!
– Да? Неужели?..
– Да. И в соседнем от тебя доме, где вы остановились, наружка от КГБ ночами не спит. Что же ты такой недогадливый! Тебя же с ней познакомил тоже кагэбэшник, который вел тебя начиная от аэропорта Шереметьево в Москве. Хотя вот там он заметил тебя совершенно случайно. По описанию. Словесный портрет твой был передан КГБ еще сотрудниками гостиницы «Националь», где ты лишнего сболтнул! Зачем ты вообще поперся в этот «Националь»? И Лёшик этот – алкоголик мажорный, как называют таких в вашем XXI веке, действительно должен был утонуть вечером. Но ты ему действительно помешал, пригласив его в ресторан! И похоже, ты с ним изменил историю. Хочешь посмотреть, что вы с Алексеем натворили?