Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 31)

– Да уж куда серьезнее! Скажи ему, что все, что ты слышал или говорил про заговор против Никиты Хрущева, является шуткой, вымыслом или в крайнем случае подслушанным разговором в очереди за пивом. Ведь беду накличешь на себя! И на меня заодно. А у меня сейчас и своих проблем хватает, – сказал я серьезно Алексею.

Алексей немного собрался. На лице его появилась некоторая доля серьезности. Мы прошли в бар, к сидящему там Генадичу.

– Ааа, Алексей! Меня зовут Юрий. Юрий Геннадьевич. С недавнего времени я хороший знакомый Гарри Ларина. Наслышан, наслышан! Гаррик о тебе много рассказывал. Проходи, садись, уважь старшее поколение! Не откажи пропустить бокальчик с нами, уже с немолодыми, но еще бодрыми духом любителями моря и солнца! Как отдыхается? Как погодка? Давно прибыли на отдых? С девушками-красавицами, смотрю, шампанское пьете тут? Или больше сами по себе пьете? Самолетом или поездом к морю? – поинтересовался Генадич с напускным радушием.

– На машине, конечно! Новенькую «Волгу» обкатываю! – с гордостью заявил Алексей.

– Так у тебя «Волга»?! – спросил я с удивлением. – Новая?!

– Естественно, новая! А какая же еще? ГАЗ-21. Экспортный вариант! Окрас в два цвета. Вообще, она не 1964 года, а декабря 1963 года выпуска. Но до весны я ее в гараже хранил. Почти совсем не ездил. И вот теперь только обкатываю, – с гордостью заявил Алексей.

– Солидный выбор! Да еще и экспортный вариант… Вы, наверное, профессор, Алексей? – деловито, с уважением сказал одобрительно Генадич. – Куда уж нам до вас, простым труженикам госбезопасности. Мы больше общественным транспортом. Автобус, троллейбус, метро, – тонко съязвил Генадич с улыбкой. – Вижу, вы человек, разбирающийся хорошо в качестве отдыха. Поездили, наверное, по разным пансионатам и домам отдыха. Я, собственно, проконсультироваться хотел по одному вопросу. Хотел своих в пансионат «Таврида» отправить. Вот не знаю, стоит ли? Говорят, ты в пансионате «Таврида» остановился?

– Ну, я не профессор пока. Лаборант обычный. А остановился в «Тавриде». Ну так… В пансионатах ЦК КПСС или домах отдыха Совмина, конечно, мне больше нравится. В «Тавриде» простенько, конечно, но терпимо… – сказал он Генадичу. – Вот видишь! А ты говорил… – сказал Алексей уже мне, видимо, имея в виду, что Генадич не спросил его про слухи об антихрущевском заговоре…

– Да, да, – с улыбкой ответил я.

– Ах… Лаборант или профессор. Какая разница, если ездишь уже на «Волге»! – с улыбкой и напускным радушием заметил Генадич. – Кофейку, чайку или коньячку? – спросил Генадич.

– Ну, можно коньячку, если угостите, – сказал, расплывшись в улыбке, довольный Алексей.

– А я думал, счастливый обладатель новой 21-й «Волги», тем более экспортного варианта, угостит бедного офицера госбезопасности?! Наглость – второе счастье в жизни. Ну да ладно, – сказал с улыбкой и привычным напускным радушием Генадич. – Гаррик, не в службу, а в дружбу попроси бармена все организовать, а я пока поболтаю с Алексеем. Проведай, кстати, девушку вашу. Кажется, Наташей ее зовут. Чтобы не заскучала там, не замерзла от скуки и чтобы не увели красавицу-комсомолку. А то ведь на нее парни быстро глаз положат! Сейчас такое время, – подмигнул мне Генадич, намекая, чтобы я их оставил ненадолго.

Я подошел к бармену и попросил его подойти к дальнему столику бара, где сидели Алексей и Генадич и «весело» общались. Генадич сыпал какими-то шутками и прибаутками. Алексей широко улыбался, кивал и что-то коротко объяснял. Бармен направился к ним, а я пошел к Наталье. Какая замечательная у них компания. Неплохо бы оставить их одних, с их проблемами. Вот угораздило меня с ними пересечься и стать свидетелем опасных разбирательств касаемо вероятности заговора против Хрущева. Все так весело со стороны смотрится, не считая того, что человек прибыл по «наши души» из Москвы, от самого председателя КГБ СССР Семичастного, а Алексей еще умудряется его развести на коньяк! Воистину не только наглость, но и жадность – в равной степени второе счастье в жизни. Вот жаль не знаю, что все же важнее…

Я вышел на танцплощадку и подошел к Наталье.

– Чего от вас надо товарищу из Москвы? – с удивлением спросила меня Наталья.

– Ах… Мелочи. Он у Алексея хотел там узнать про пансионат «Тавриду» для своих родственников…

– Ну да, ну да. Я хоть и учительница в школе, но не совсем дура.

И от самого председателя КГБ СССР человек прилетел узнать про какой-то там пансионат, – с улыбкой сказала Наталья, немного перекрикивая музыку и говоря мне почти на ухо.

– Наталья! Пусть у мужчин будут свои секреты, – ответил я ей. – Нам с вами надо бы потанцевать.

Я принялся немного пританцовывать в такт непривычной для себя музыке середины 60-х. Наталья стала тоже танцевать, с большим интересом наблюдая за моими танцами.

– Странно вы двигаетесь и танцуете, Гаррик! Здорово, но немного странно, – сказала она мне с улыбкой, снова немного перекрикивая музыку, продолжая с интересом изучать взглядом мои движения.

– У меня свой стиль. Я неповторим в танце. А что вас так удивляет? – сказал я с улыбкой Наталье, продолжая движения под музыку.

– Да как-то не по-нашему танцуете. Не по-советски, что ли… Бывали за рубежом или вас тренировал танцам иностранец? – продолжала нежелательную для меня тему Наталья.

– Бывал, но расскажу как-нибудь об этом в другой раз. Посмотрите, какой вечер, – громко сказал я Наталье, продолжая двигаться под музыку.

– Когда расскажете-то? Завтра, на экскурсии в Долину Привидений? А что, кстати, там так долго Алексей с товарищем с Лубянки обсуждают про пансионат? (здание КГБ СССР располагалось на Лубянке; сейчас там ФСБ РФ).

– Не знаю. У них свои дела.

– Пойдемте посмотрим, что они там делают. Может, они уже вышли из бара, – сказала Наталья.

Мы подошли к окну в бар. Генадич с Алексеем продолжали сидеть в баре. У Алексея уже было немного встревоженное лицо, но они продолжали общаться. Радушие Генадича тоже немного поубавилось. Видно было, что разговор стал серьезным.

– Пойдемте к ним! Интересно, что они так серьезно обсуждают в такой приятный крымский вечер? – спросила Наталья. – Да и пора уже скоро по домам. Завтра экскурсия в Долину Привидений. Много сил потребуется. Надо бы хорошо выспаться. Я сегодня выпила немного шипучего «Салюта» и готова лечь раньше. И возможно, не одна! – сказала игриво Наталья, состроив глазки.

– Весьма интересное предложение, – оживился я, оценивающе посмотрев на Наталью. «Вот как начинаются большие проблемы, так всегда их меньше всего хочется в этот момент решать», – подумал я. – А вот Алексею с человеком из Москвы, думаю, не нужно мешать сейчас. Пусть пообщаются спокойно, – ответил я Наталье. – Побудьте здесь, я спрошу, надолго ли они там. Пора действительно скоро возвращаться в нашу «гостиницу».

Вообще, в моей ситуации сейчас лучше думать не о вечере с девушкой, а о том, как скрыться от Генадича и проблемного Алексея, который сейчас у КГБ вызывает гораздо больший интерес, чем я. При этом Генадич слишком многое знает обо всех. Хотя… При этом он дал мне понять, что я его не интересую на данном этапе. Сейчас его больше интересует информация о заговоре против Никиты Хрущева, которой обладает Алексей. Да и уйти от Генадича, как я понял в тот момент, будет не так легко. Ведь совершенно понятно, что работает он не один. Наверняка тут, на танцах, у него есть «сослуживцы» – коллеги по работе. Вопрос государственного переворота или заговора против главы государства – достаточно серьезный. Я огляделся внимательно на мгновение. Мне показалось, что по периметру всей танцплощадки и недалеко от входа в бар стоят со скучающим видом несколько мужчин с явно офицерской выправкой. Прикрывают Генадича? Возможно, нет, а возможно, что некоторые его действительно прикрывают. Хотя, если бы у меня было время хорошо подумать, я бы, наверное, принял решение скрыться. Но так просто скрыться не получится наверняка. Тут надо бы подумать хорошенько, как это сделать лучше. Сбежать сейчас, когда все внимание на Алексее – просто глупо. Тем самым я привлеку к своей персоне лишнее внимание. Ну, скроюсь завтра, если что. Хоть будет время подумать, как это сделать лучше.

Я зашел в бар и пошел в сторону столика, где сидели Генадич с Алексеем. Они разговаривали, и вероятнее всего, уже заканчивали разговор.

– Я вас понял, Алексей. Никому об этом не говорите! Ни в коем случае! Даже девушкам. Им особенно! – тут Генадич немного улыбнулся. Потом снова его лицо стало серьезным. – Напишите мне завтра все, что знаете об этом, – видимо, он имел в виду информацию о заговоре. – Все в письменном виде, подробно. Без домыслов. Только то, что знаете. Я завтра буду тоже на экскурсии в Долине Привидений. Там мне все и передадите. Спасибо, Алексей! Я вынужден откланяться. Допивайте коньяк и не опоздайте завтра на экскурсию. Я все оплачу, с вашего позволения. Надеюсь вас завтра увидеть на экскурсии. Явка обязательна! Смертельно обидите, если не придете. Вы и Гарик. Можете брать Наталью. Чем больше народу, тем веселее. Уважительной причиной неявки может быть очень плохое состояние здоровья, к которому можно отнести только случайную смерть пациента, – сказал нам снова с юмором и подчеркнуто весело Генадич и попрощался с нами и с барменом. Он направился к выходу из бара и скрылся на танцплощадке. Я остался в баре и сел рядом с Алексеем.