Гарри Ларин – Назад в СССР с кучей баксов (страница 15)
– Сколько хотите? – спросил фарцовщик Серега.
– А что предложить можешь? – спросил я.
– Я должен отойти посоветоваться. Подождите меня тут. Хотите – прокатитесь на лодке, пока меня не будет. Я постараюсь вернуться не позже девяти вечера. Край – в половине десятого.
– Поможешь продать мне доллары – я отблагодарю тебя лично, дополнительно, – напомнил я, перед тем как он ушел.
«Главное, чтобы Серега пришел, – думал я в тот вечер. – Надеюсь, что после получения „царского“, по советским меркам, подарка в 100 долларов он постарается не упустить свой шанс заработать еще. А не создать ли мне с Серегой сеть по сбыту долларов в СССР?» – подумал я тогда. Мы договорились встретиться примерно в девять вечера или чуть позже на лавочке у планетария в парке и распрощались.
Как только он ушел, я поставил недопитое пиво на дальний столик, не допивая, и решил пройтись. Чуть позже, я увидел старичка с хитрыми глазами и лицом, «не избалованным минеральной водой», который подошел за соседний столик. Он хитро, внимательно посмотрел на одиноко стоящее пиво и изучил обстановку вокруг. Вероятнее всего, он изучал, не вернется ли кто за этим пивом и не заметят ли его окружающие. Я с улыбкой понаблюдал за ним. Он подошел к столику с пивом, еще раз оглянулся. Жадно, почти залпом все выпил и быстрым уверенным шагом удалился. «Вот кому повезло сегодня, – подумал я в тот момент с внутренней улыбкой. – Повезет ли мне?»
Решив скоротать время, я действительно пошел и взял лодку. Тем более отдал я за прокат лодки с веслами всего 20 копеек. Вокруг было много молодежи. Только молодежь была какая-то другая. Хотя и вокруг была совершенно другая страна, и даже другое время. Я посмотрел на двух привлекательных девушек, которые плавали неподалеку и весьма умело гребли веслами. Они улыбнулись мне. Я им тоже. Им было лет по 20 с небольшим, но не больше 25. «Первым делом, первым делом самолеты. Ну а девушки? А девушки потом», – вспомнил я старую песню. «А ведь сейчас, в моем времени, это 80-летние старушки», – подумал я в тот момент. Я отвернулся и вспомнил, что женат… Вечер был очень теплый. Весла немного разболтанные. Лодка достаточно тяжелая, деревянная. Но покатался я очень неплохо. Убил почти час. Выйдя из лодки, я купил мороженое. Тут оно стоило всего 10 копеек.
Я пошел поближе к планетарию, куда обещал подойти фарцовщик Серега с ответом по поводу шмотья и баксов. Надеюсь, он не обманул меня, у нас с ним будет налажен хороший бизнес. В первые встречи он о долларах даже говорить не хотел, а теперь прогресс налицо. Взять тот же мой подарок – банкноту в 100 долларов. Ведь если у него ее случайно найдут милиционеры или дружинники, попробуй докажи, что ему их подарил иностранец «в знак укрепления дружбы между народами»… Это будет сразу уголовная статья. Повязал я его, значит. А уж почувствовав вкус легких денег, мало кто может остановиться. Значит, он придет…
29. Сделка
Он появился примерно в четверть десятого. Я его увидел издали. С ним был коренастый холеный, прилично одетый молодой человек, который слабо походил на артиста или работника театра… Они подошли ближе. Я подошел к ним и поздоровался.
– Роман. Для вас просто Ромик, – представился коренастый холеный тип.
– Это мой друг из театра, который едет скоро на гастроли, – сказал Серега-фарцовщик.
«Друг из театра… Откровенно блатной (связанный с криминалом, в данном случае с фарцовкой), – подумал я. Поди и волына (огнестрельное оружие) у такого есть», – подумал я в тот момент и вежливо поздоровался.
– Гарри Ларин из Лондона. Турист, англичанин с русскими корнями. Мои родственники покинули Россию во время революции. Буду рад делать с вами бизнес, – с легким акцентом сказал я. – Давайте сядем на лавочку и тихо все обсудим, – предложил я, показывая рукой на лавочку в небольшой удаленности от здания планетария в парке. Мы все втроем прошли и сели. Я сел по центру, чтобы удобнее было общаться с обоими.
– Как там в Англии? – спросил Рома.
– Fogs, туманы, – ответил я коротко.
– Чем занимаетесь в Англии? В какой области работаете, если не секрет?
– Ээээ, – я чуть замялся. – На бирже торгую.
– Это как?
– Нууу… Играю на повышении или понижении акций различных компаний или валют, – ответил я.
– Выгодное дело? – спросил Роман.
– Вообще, когда как. Но иногда очень, – ответил я.
– What is for sale? (Что есть на продажу?) – спросил Роман. Фарцовщик Сергей сидел рядом и молча слушал наш разговор.
– I want to sell a watch, a jacket and dollars. (Я хочу продать часы, куртку и доллары.) Давайте говорить по-русски, чтобы не привлекать внимание. Я же вам сказал, что у меня русские корни, – ответил я с легким акцентом.
– Да не вопрос, – утвердительно сказал Роман. – У вас действительно швейцарские часы? Можно взглянуть?
Я снял часы и дал их Роману. Он деловито и внимательно рассмотрел мои часы. Изучил все надписи на них с видом знатока и отдал мне.
– Редкая вещь! Стоящая. Говорят, что Сталин пользовался золотыми карманными Longines, хотя на руке носил часы «Победа». Вот при ком действительно был порядок. Не видел таких часов. Позолота, вижу? Или золото? Взял бы себе. Сколько хотите за них?
Я понял, что цен на часы в СССР не знаю. Тем более что импортных часов в магазинах советских или не было, или почти не было. Даже в валютных магазинах продавались часы советского производства, так как они весьма ценились на мировом рынке. Я вспомнил, что в своем времени купил их достаточно недорого (примерно за $1100–1150). Мой месячный бюджет в моем времени – намного выше. В целом за такие часы во времена СССР мне нужно было просить не выше месячного бюджета, наверное, или в два-три раза меньше.
– Позолота. Помогите продать доллары чуть дороже официального курса, и я их вам подарю, – сказал я.
– За часы дам 300 рублей. В СССР золотая «Слава» стоит 150 руб. Даю в два раза больше за редкость и только в знак нашей дружбы и взаимовыгодного сотрудничества в дальнейшем, – сказал Ромик и достал три сторублевки.
Я не торгуясь отдал ему часы и убрал 300 рублей в карман. Это была отличная сделка. По меркам СССР огромные деньги. Их хватит на два месяца безбедной жизни или на месяц «с шиком», как мне показалось.
– А валюта – дело стремное (опасное). Я не знаю, как там у вас в Англии, но у нас за нее вышак (расстрел) светит, – сказал Роман и пристально посмотрел мне в глаза. Я помолчал с полминуты.
– Я уступлю очень хорошо и готов продавать валюту на постоянной основе. Я тут надолго. Приезжать в СССР планирую часто, – сказал я, чтобы максимально заинтересовать Романа и Серегу в долгосрочном сотрудничестве.
– Хотя, конечно, если вы готовы недорого отдать, на пробу… Мой знакомый взял бы у вас пару-тройку сотен долларов. Серега мне сказал, что вы могли бы продать их. Но мой знакомый сейчас очень занят, поэтому не пришел сегодня. А у вас валюта с собой?
– С собой. Показать?
– Нет, нет, – сказал Роман. – Вы готовы уступить по полтора рубля за доллар? Цена доллара на черном рынке может доходить и до двух рублей, но, сами понимаете, риск огромный сейчас. Сначала давали небольшой срок, потом до 15 лет. А Хрущев потребовал ввести расстрел за валютные спекуляции.
– Ну, мы с вами не спекулируем. У нас дружеский обмен ради мира во всем мире и ради дружбы между народами, – нелепо пошутил я. – Готов отдать по одному рублю, если возьмете больше впоследствии, – ответил я.
– Если вас не затруднит, дойдите до здания туалета с Сергеем. Вторая кабинка слева. Снимите крышку с унитаза. К крышке, с обратной стороны, прикреплен плотный конверт. Там найдете 450 рублей в 25-рублевых банкнотах. Положите туда 300 долларов при Сергее. Проследите, чтобы вас никто не видел, хотя народу там обычно мало, и возвращайтесь потом в кафе, недалеко от сцены. Я пока пойду закажу ужин в честь начала нашего, надеюсь, взаимовыгодного сотрудничества.
Роман отправился в кафе. Я, чуть помешкав, пошел с Сергеем в сторону туалетов. Через пять минут я вынул 450 руб. из бачка и вложил туда три банкноты по 100 долларов (всего $300). Предварительно их дал посмотреть Сергею. Народу там действительно не было. Еще через пять минут мы подошли к кафе у пруда. Официанты перед Романом бегали, как перед дорогим гостем. Было видно, что его здесь хорошо знают. На столе были свежие овощи, хлеб и бутылка хорошего грузинского вина. Мы сели и выпили по бокалу. Минут через 15 принесли свежайшие грузинские сырные лепешки и отличный шашлык. Не думал, что при СССР была такая кухня. А она была.
30. Облава?