Гарри Килуорт – Последняя тайна (страница 21)

– Вот теперь все ясно, – сказал он себе. – Надо поддерживать связь с родственниками, или они совсем отобьются от лап!

Костер потух, и от него осталось только тусклое красное пятно. Один или два уголька вспыхнули на ветру. Кроме этих звездочек-угольков, Плакса ничего не видел. Зато в полной темноте до него доносилось множество всевозможных звуков: завывание ветра в горных расселинах; глухой стук лапок насекомых, снующих по камням; глухое журчание воды в пещерах. Вдруг Плакса различил в общем шуме совсем другой звук – чей-то тихий голос, который, казалось, звал его по имени.

– Эй! – сказал Плакса, сев. – Нюх! Грязнуля! Бриония!

От них он не услышал ничего в ответ, кроме храпа и посапывания, но ветер вполне определенно доносил до Плаксы его собственное имя.

– Плакса! – звал голос. – Иди ко мне!

– Кто там? – насмешливо щелкнув зубами, отозвался он. – Это ты, Калабаш?

Ответа не последовало, только его опять позвали по имени.

– Мордий?

– Плакса!

Несмотря на страх, Плакса решил разведать, кто же это его зовет. В конце концов, имя принадлежит только ему, никого другого с таким именем он никогда не встречал. Его заинтересовало, что кто-то неизвестный – а он не знал в здешних местах никого, кроме своих друзей, – знает его имя. Откуда он его узнал? Вот в чем вопрос.

Порыв ветра так напугал Плаксу, что он споткнулся. Вдобавок камни то и дело потрескивали. Плаксе кто-то говорил, что лед заставляет ломаться даже камни.

– Эй! Кто там?

Он нашел лампу и без особых трудностей зажег ее от угольков. Заслонив огонь лапой, он прикрыл горящий фитиль стеклянным колпаком и высоко поднял лампу. Теперь он все мог рассмотреть! Его друзья, а также Калабаш с Мордием крепко спали.

– Плакса!

– Да замолчи же! – рассердившись, проворчал он. – Иду!

Он пошел, ориентируясь на звук, который привел его к скале, а затем и к ужасному мешку. Его звал призрак росомахи! Плакса задрожал от страха. Откуда призрак узнал его имя? Хотя понятно: разговаривали рядом с мешком. Странно другое: призрак умеет говорить.

– Что… Что тебе от меня надо?

«Ну почему, – подумал он, – злые божества, а теперь вот и призраки предпочитают говорить со мной, а не с кем-либо другим? Вот и сейчас…»

– Выпусти меня!

– Ни за что!

– Меня зовут Чародей.

– И что с того?

– Теперь ты знаешь меня, а я тебя, – объяснил призрак росомахи. – Мы знаем друг друга. Через мгновение мы станем хорошими знакомыми, а потом и друзьями. Неужели ты допустишь, чтобы твой друг сидел в этом вонючем мешке? Думаю, нет. Мой друг Плакса на такое не способен. Выпусти меня, дружище!

– Никакой я тебе не друг, и ты, оказавшись на свободе, тотчас разорвешь меня на куски и сожрешь моих настоящих друзей! Я наслышан о вас, голодных призраках.

– Ложь! Все ложь. Мы кротки, как полевки!

– Я не хочу с тобой даже разговаривать и иду спать!

– Ты не сможешь заснуть. Тебе не позволит совесть. Ну же, братишка, хоть немного ослабь узел, пусти в мешок немного воздуха! Здесь удушающая атмосфера… Я задыхаюсь! Ведь даже незнакомцу ты не позволил бы умереть от удушья, не так ли?

Плакса протянул было лапу к узлу, но сразу же отдернул:

– Минуточку! Ты же умер!

Наступило многозначительное молчание, затем голос раздался снова, на этот раз в нем звучали жалкие нотки:

– Ах, ты поймал меня на лжи. Да, я всего лишь пленная душа, призрак. – В его голосе теперь ощущалась горечь. – Но ты думаешь, у тебя есть моральное право держать меня в неволе?! А закон о свободе призраков, право разгуливать над этими камнями, когда я захочу? Ты хочешь надругаться над законом горных куньих, установленным самим Создателем?! Стыдно! Стыдно!

– Я возвращаюсь в постель, – холодно сказал Плакса. – Слышать тебя больше не желаю!

Но не успел он сделать и трех шагов, как глубокий стон странного существа заставил его остановиться.

– Что? – сказал Плакса. – Ну что еще?

– Если бы я хоть на мгновение мог увидеть звезды! Завтра меня продадут в деревню и поселят в густом лесу. А сквозь кроны деревьев звезд не видно. Темнота. О горе, мне в удел достался только мрак! – Еще один стон. – Впрочем, мне грех жаловаться, я прожил свою жизнь, а теперь должен принять то, что предложила смерть. И все же… И все же как хочется еще хоть разок взглянуть на звезды…

– Держу пари, тебя интересуют вовсе не звезды!

– Задери голову, – произнес голос. – Посмотри за горную вершину, находящуюся прямо над тропинкой. Что ты видишь? Я скажу, что ты видишь. Яркую звезду, которая, похоже, каждое мгновение меняет цвет. Я знаю эту звезду. Для меня она была путеводной звездой.

Плакса посмотрел и действительно увидел какой-то особенный небесный свет.

– Ладно, я сделаю дырочку, но только в три сантиметра, чтобы ты мог посмотреть, – возвращаясь к мешку, проворчал он.

Плакса попытался развязать узел, но, как и самому Мордию, эта задача оказалась ему не под силу. Тогда он, подобно слепышу, перерезал веревку. Однако в отличие от Мордия он забыл крепко захватить лапой горловину мешка, и тот выпал у него из лап. Из мешка выскочило сероватое существо с когтями и зубами. К счастью для Плаксы, в этот миг проснулся ловец призраков и истошно завопил. У Чародея не было ни малейшего желания снова угодить в мешок, и он улетучился, как ветер.

– Что ты наделал? – запричитал слепыш. – Так-то ты заплатил мне за гостеприимство!

– Прости, пожалуйста! Он уговорил меня позволить ему в последний раз взглянуть на звезды. Я думал, что удержу мешок, пока он будет любоваться небом. Но…

– Эх, пропали мои денежки! – стенал Мордий. – Теперь я помру с голоду!

От их криков проснулись Грязнуля, Нюх и Бриония. Поняв, что произошло, все они осуждающе уставились на Плаксу.

– Надо его снова поймать! – сказал, немного успокоившись, Мордий.

– Не знаю, как это делается, но попробовать стоит, – согласился Нюх. – Давайте обсудим этот вопрос утром.

– Нет, это надо сделать немедленно! – возразил слепыш. – К утру призрак спрячется в какой-нибудь пещере, и я его навсегда потеряю. Мы должны снова заманить его в ловушку именно сейчас, пока он еще плохо соображает от голода. Он очень проголодался, пока сидел в мешке. Его надо поймать прежде, чем он успеет съесть куропатку или горного зайца. Сейчас я поставлю ловушку. Но нужна приманка…

– Давай я, – вызвался Грязнуля.

– Нет, не ты, – тихо возразил Плакса. – Я виноват, что выпустил его, – я и буду приманкой!

– Ладно, решено, – согласился Нюх. – Скажи, Мордий, что мы должны делать.

Слепыш притащил из кустов стопку картонок большого размера, завернутых в мешковину, и начал одну за другой поднимать стенки складного ящика, скрепленные щелкающими петлями. Когда была поднята последняя, перед ласками оказался ящик в форме куба, объемом примерно один кубический метр. Ящик был расписан изображениями лис, волков и еще каких-то животных, неизвестных ласкам. Опустив крышку, Мордий предложил ласкам посмотреть внутрь ящика через небольшую щель. Когда Нюх заглянул в ящик, пространство его показалось Серебряку поистине бесконечным. Возникло ощущение, что внутри ящика заключен мир, ничуть не уступающий по размерам и разнообразию ландшафтов миру реальному.

– Это все делается с помощью зеркал, – объяснил слепыш. – И конечно, волшебства!

При слове «волшебство», казалось, даже звезды замерцали ярче.

– Этот ящик принадлежал катайскому фокуснику, панголину, великому обманщику с ловкими лапами. Он сам смастерил его. Это чудо инженерной мысли. А отделка, должен признать, достойна восхищения. Я очень горжусь своей так называемой ловушкой для призраков!

– Правильно гордишься! – немного нервничая, согласился Плакса. – И где же должен находиться я?

Ловец призраков слегка озадачился:

– Ну разумеется, в ящике!

22

Итак, согласно одной из версий, Джо Уль уехал поездом на север, в тундру, где водятся белые медведи, в страну серебристых берез и бобров. По другой версии, он отправился на юг, где разразилась очередная революция. Баламут решил, что вторая версия выглядит более правдоподобно. В конце концов, Джо Уль продает оружие. Следовательно, ему нужны покупатели, и он поедет туда, где их можно найти с большей вероятностью. В итоге они с Квакваком сели в дилижанс компании «Уиллс Карго», запряженный мышами, и отправились на юг. В дороге они познакомились с двумя новыми зверями – самцом тайры и самкой хорька, у которой черная окраска мордочки создавала впечатление, будто она собралась на маскарад.

– Моя родина там, – указывая лапой на север, сказала самка хорька. – А он пришел оттуда.

– Это верно, – ответил тайра. – Я южанин.

Незнакомка была стройной и гибкой. Тайра был гораздо крупнее, с грубой шерстью и желтым пятном на груди. Они представились как Одинокая Странница и Пронто и рассказали, что патрулируют западные горы, спасая сородичей от разбойников – зверей и людей. С последними они справиться не могут, но иногда им удается спасти какого-нибудь зверька, попавшего в капкан разбойника-человека. С бандитами-зверями они обходятся крайне сурово.

– Да вы, оказывается, благодетели рода звериного, – засмеялся Баламут. – Этакие добренькие папочка с мамочкой!

– Как вам будет угодно, – согласилась черномордая Одинокая Странница. – А вы, полагаю, обманщик-плут?

– Можно сказать и так, – в свою очередь согласился и Баламут. – У меня есть на это веские причины.