Гарри Килуорт – Лунный зверь (страница 45)
У ворот в парк лис остановился. За оградой копошились человечьи детеныши – со смехом и визгом они играли на площадке. Камио скользнул в заросли кустарника, что тянулись вдоль ограды, и, пользуясь ими как прикрытием, отправился вглубь, туда, где сохранился нетронутый островок леса. Камио решил кое-что разузнать. Надо было выяснить, жив ли барсук Гар. Когда они скрывались на болотах, О-ха часто вспоминала Гара добрым словом, и Камио хотелось порадовать ее хорошими известиями о старом приятеле. Конечно, могло оказаться, что полосатого ворчуна нет в живых, но в этом случае ничто не мешало Камио держать язык за зубами, во всяком случае до поры до времени.
Идеальная парочка, О-лан и А-лон, погибли, Камио знал это. В ту ночь, когда город захлестнул Неизбывный Страх, обоих настигли пули. Многие звери нашли тогда свой конец, хотя не только не болели бешенством, но в большинстве своем вообще не были подвержены этому страшному недугу. А-магир тоже пропал – возможно, погиб, возможно, вновь отправился в дальнее странствие, как давно собирался. «Вряд ли старому задире удалось спастись», – подумал Камио. Взамен погибших в парке появились новые обитатели, и с некоторыми из них Камио уже довелось столкнуться.
Лис углубился в остатки некогда обширной чащи. Он внимательно принюхивался к звериным меткам и следам, стараясь избегать дорожек, проложенных людьми. Наконец он добрался до лисьей норы. Жилище явно не пустовало – земля вокруг была помечена. Камио остановился у входа и крикнул:
– Есть здесь кто-нибудь?
Вскоре из норы высунулся нос. Владельцем его оказался лис.
– Что надо? – не слишком приветливо осведомился он.
Камио догадался, что в норе незнакомца поджидает подруга и во всех других лисах он, вероятно, видит соперников.
– Ты недавно здесь? – спросил Камио. – Когда ты здесь поселился?
– А тебе какое дело?
– Ты совершенно напрасно грубишь. На мой счет тебе волноваться нечего. У меня есть своя подруга, и чужими я не интересуюсь. Я разыскиваю сейчас барсука. Такого здоровенного старого брюзгу по имени Гар. Ты, случаем, не знаешь, жив ли он?
Лис вылез из норы; теперь он смотрел несколько приветливее.
– Барсуков здесь полно, только по именам я их не знаю. К югу отсюда, в зарослях терновника, есть целый барсучий городок. Ты понимаешь их язык, мустелит?[2]
– Мусте… Нет, не понимаю. Да, об этом я не подумал… Тот барсук, о котором я спрашивал, говорил на кините. Я-то больше ни по-каковски ни бельмеса. Мне и в голову не приходило…
– Хочешь, провожу тебя? Сам-то я некоторое время жил с барсуками и понимаю их язык.
Лис, столь враждебно встретивший Камио, теперь набивался к нему в закадычные друзья. Камио, однако, поблагодарил его за любезность и сказал, что боится отнять у нового знакомого чересчур много времени. Но лис не отставал. Он сообщил, что срочных дел у него сейчас нет и что зовут его А-райт.
– Камио, – счел необходимым представиться гость.
– Чудное имя. И выговор у тебя какой-то странный. Верно, ты с севера? Знавал я одного
– Я не знаю, откуда я родом. То есть я помню свою страну, но не представляю, где она. Одно могу сказать точно: у меня на родине никакого вереска не было.
– Значит, ты не из Страны Высоких Гор, – заключил А-райт. – Того
По дороге лис успел утомить Камио своей неумолчной болтовней, и тот клял себя последними словами за то, что не сумел отвязаться от этого говоруна. Когда они добрались до барсучьего городка, у Камио буквально уши завяли от всей той чепухи, которую ему пришлось выслушать.
А-райт, подражая барсукам, возвестил о своем прибытии хриплым утробным голосом и юркнул в лаз. Пропадал он долго, а вернувшись, сообщил, что старый барсук, по описанию напоминающий знакомого Камио, живет в одиночестве, в собственной норе. А-райт вызвался сопроводить туда нового друга.
– Нет, нет, – тщетно сопротивлялся Камио. – Ты только покажи мне, в какой это стороне, и я сам его найду. Я и так доставил тебе много хлопот.
– Да какие там хлопоты, – фыркнул А-райт. – Представляешь, хотя я неважно говорю на мустелите, мне вполне удалось объясниться с теми, внизу. Всегда можно обойтись парой слов, а если этого мало, пускаешь в ход знаки, и всем все понятно. Общительность – вот что главное. Сам-то я на редкость общительный. Со всяким могу найти общий язык и с этими барсуками говорил бы хоть весь день напролет, если бы только… Знаешь, мы, лисы, при случае неплохо уживаемся с барсуками, но все же эти полосатые грубияны совсем на нас не похожи. Не умеют себя вести, эта их глупая привычка теснить тебя к выходу… Приходится делать вид, что ничего не замечаешь… Да, забавный они народ… и, конечно, болтуны страшные, но тут уж ничего не поделаешь. Лично я полагаю…
«Не повезло сегодня барсукам, – с сочувствием подумал Камио. – Странно еще, как они не разорвали этого зануду на куски и не закусили им на завтрак».
Когда они добрались до барсучьей норы, Камио решил, что настал момент распрощаться с новым приятелем. Тот, однако, никак не желал понимать, что Камио надо наедине поговорить с Гаром. Когда Камио сказал ему об этом напрямик, А-райт обиженно надулся, но в конце концов многословно пожелал Камио всего наилучшего. На это ушло не меньше времени, чем на поиски жилища Гара. Когда А-райт скрылся в чаще, Камио испустил вздох облегчения, встряхнулся, сунул морду в лаз и окликнул:
– Здесь живет Гар?
Ответа не последовало.
– Я ищу барсука по имени Гар, – опять закричал Камио. – Не он ли хозяин этой норы?
Внезапно где-то за спиной лиса раздалось шуршание, и хриплый голос пробурчал:
– Ха, лис. Сюда. Я здесь.
Камио высунул голову из норы, повернулся и увидел, что в стороне, под ясенем, стоит крупный седой барсук. Он угрюмо посматривал на своего гостя. Лис приблизился к нему:
– Так это ты Гар? Да, теперь я тебя узнаю. Ведь однажды мы с тобой встречались. Помнишь, когда О-ха жила у вас в городке.
Барсук удивленно приподнял бровь:
– О-ха? Та славная лисичка. Так ты с ней знаком. А в мою нору зачем сунулся?
– Я муж О-ха. Меня зовут Камио.
Во взгляде барсука зажглись живые искорки.
– Она жива?
Камио кивнул:
– Жива и здорова. У нас есть детеныши, целых трое. Сейчас мы живем в
– Хорошее дело, – пробурчал старый барсук. – Детеныши – это хорошо. Очень хорошо. Ну заходи, лис, гостем будешь. Поговорим о том о сем.
И Гар, неуклюже переваливаясь, направился к входу в свое жилище.
Камио последовал за хозяином, миновал длинный коридор и оказался в спальне. Оба устроились на подстилках из сухой травы, и Гар сделал лису знак говорить. Камио поведал все, что они с О-ха пережили с тех пор, как ушли из леса. Барсук, слушая, порой одобрительно кивал, порой, когда речь заходила о выпавших на долю лис опасностях и злоключениях, тихонько бормотал себе под нос. Когда Камио закончил свой рассказ, Гар задумчиво покачал огромной полосатой головой:
– Значит, у лисички все в порядке. Жизнь повернулась к ней светлой стороной. А этот пес, про которого ты говорил, Хваткий или как бишь его? – Барсук вновь тряхнул головой. – Как это собака ужилась с лисами, не представляю. В мире много загадок, очень много. Значит, в ту безумную ночь вы спаслись. Я тоже спасся, я один. Все другие барсуки, мои соседи, погибли.
– Мне так жаль, – вздохнул Камио. – Всему виной А-конкон, тот свихнувшийся лис.
– Когда мне рассказали, что он выкинул, я ужасно злился, но сейчас остыл. – Гар сморщил нос. – Я старый барсук, очень старый. В голове у меня все мешается. Мир расплывается перед глазами.
– Ты много повидал на своем веку, – вежливо заметил Камио. – Но как тебе удалось спастись? Ты тоже вовремя убежал из леса?
– О, это чудесная история. Невероятная история. Случись это с Гаром в молодости, наверняка у него ум зашел бы за разум и он возомнил бы себя избранным барсуком. В ту ужасную ночь…
Барсук, для пущего эффекта, сделал паузу и завозился, усаживаясь поудобнее. Камио заметил, что на задних его лапах жилы вспухли узлами.
– В ту ночь Гар отправился на охоту и брел по холодному снегу. Да, и вдруг выстрелы – банг! банг! банг! банг! «Гар, – сказал я себе, – там, внизу, творится что-то недоброе». Потом вдруг человечий запах, отовсюду человечий запах. Люди поднимались на холм. Запах ружей. Человечий лай и запах страха. Ужас проник в мое сердце, и я замер недвижно, как камень, – продолжал барсук. – От страха я соображал хуже неразумного котенка. «Если Гар затаится, люди пройдут мимо и ничего ему не сделают», – говорил я себе. Потом я увидел на снегу свет. Фонари, много фонарей. Выстрелы раздавались еще и еще. Я понял: пришла моя погибель. Люди появились здесь не для забавы. Слишком много людей. Слишком много ружей. Слишком много страха. Я помчался к опушке леса, и вдруг… вдруг я увидел яркую звезду. Она плыла по небу и издавала вот такой звук. – В глотке у старого барсука тихонько зарокотало. – Она то зажигалась, то гасла… То зажигалась, то гасла… – Барсук, казалось, потерял нить рассказа, но спустя несколько мгновений спохватился. – «Гар, – сказал я себе, – это неспроста. Это знак. Следуй за этой таинственной звездой, что мигает в ночи. Она укажет тебе путь. Наверняка ее послали тебе духи великих барсуков, Фрума и Геолка». И я смело двинулся вслед за звездой, хотя она повела меня вниз, на окраину города. В домах не было огней. Людей не видать. Посреди улицы я заметил лаз, ведущий под землю, в человечью нору. Железной крышки не было. Я спустился вниз, в длинный коридор. И пробыл там долго-долго. Звезда спасла Гару жизнь. Показала, где спрятаться. И люди не нашли его.