Гарри Кемельман – Ребе едет в отпуск (страница 6)

— Послушайте, я здесь, конечно, новичок и очень ценю, что меня пригласили поучаствовать, но если можно новичку высказаться, то скажу так: мы ставим не на ту лошадку. С молодым человеком что-то не то, он не хочет браться за работу заместителя, не зная, сколько вообще продержится. И вот человек средних лет — у него есть работа, и он не бросит ее ради временной, если только ему не грозит увольнение. Я полагаю, надо остановиться на ком-то постарше.

Раввин из моей синагоги в Коннектикуте, — кстати, он служил на моей свадьбе, — уволился после тридцати лет службы на одном месте, уйдя на заслуженный покой. Не думайте, что ребе Дойч — это старикашка с клюкой. Ему шестьдесят пять, но в гольфе он оставляет меня далеко позади.

— А нет у него акцента или чего-то в этом роде? Я хочу сказать, он говорит на хорошем английском или несколько старомоден? — спросил Дрекслер.

— Есть ли у него акцент? Послушайте, он здесь родился, его отец тоже, думаю, что и дед, или же приехал в нежном возрасте. Он в родстве с нью-йоркскими Дойчами, ну знаете, банкирами.

— Тогда зачем ему синагога? Стал бы банкиром. — Вопрос задал Дрекслер, но подумали так многие.

— Так уж вышло; есть люди, знаете, вроде крестоносцев…

— Как насчет жены?

Вайнер сложил пальцы колечком.

— Поверьте, жена его — настоящий класс, выпускница Уэлсли, или, может, Вассара, или Брин Мора — короче, из элитных женских колледжей. Если хотите знать, она урожденная Стедман.

— Кто это — Стедман?

— Дэн Стедман. Никогда о нем не слышали?

— Комментатор на телевидении?'

— Именно так. Он ее брат.

— Звучит красиво, — кивнул Рэймонд. — Может, позвонишь ему и попросишь прийти, а мы на него посмотрим, послушаем, и может, дадим провести службу в канун Субботы?

— Нет уж, — помотал головой Вайнер. — Человека вроде ребе Дойча нельзя пригласить на просмотр. Если вы в нем заинтересованы, я прощупаю почву, если заинтересуется он, мы съездим к нему сами.

Глава 6

Чета Смоллов вдруг стала очень популярной. Люди, которых они едва знали, нашли повод для визитов — пожелать безопасного и приятного полета (в основном, безопасного).

— Мы тоже собирались ехать, но жена говорит, что нужно подождать, пока все уляжется, — а то, не дай Бог, взорвется бомба! — (самоуверенный смешок). — Поэтому мы решили ехать на Бермуды.

Им давали адреса и фамилии людей, к которым можно заглянуть.

— Я его встретил там четыре года назад, он ведет важную научную работу в университете. Выдающийся человек. Я напишу ему о вашем приезде, свяжитесь с ним, как только устроитесь.

Им показывали маршруты прошлогодних поездок вместе с цветными слайдами и фотографиями тех мест и наказывали не пропустить самый цимес.

— Я снимал в туман, так что всей красоты не видно, но скажу вам, ребе, вид такой, что дух захватывает. Посмотрите…

В гости к Смоллам пришел Майер Пафф, грузный толстяк с крупными чертами лица. Похожими на сардельки пальцами он приветственно ухватил ребе за руку.

— Ребе, послушайте совета, не гоняйтесь за достопримечательностями. Я был там уже четыре раза. Первый раз меня заставляли носиться с утра до вечера, через неделю я сказал: «Шагу не ступлю из отеля», и так и поступал во все остальные свои приезды. Я оставался в отеле, сидел возле бассейна, играл в карты. Конечно, моя мадам хотела ездить и смотреть, она без колебаний согласилась на эти туры, и я отпускал ее, чтобы потом послушать ее рассказы. Разумеется, в другой стране я бы не отпустил ее одну, но это Израиль, там безопасно. Там всегда есть сотрудницы Хадассы[6], и если она их не знает, то знает тех, кого знают они. Это как в семье. И еще скажу вам: перед возвращением я купил пачку слайдов, и когда меня спрашивали: «Вы это видели, да?», — отвечал: «А как же! Потрясающе! Классные снимки сделал!»

Пришел Бен Горфинкель.

— Я поговорил со свояком — он издатель местной «Таймс геральд», так он подумал, что, может, вы смогли бы писать заметки для газеты.

— Но я не репортер, — смутился ребе.

— Знаю, но имеются в виду наброски, личные впечатления, местный колорит. Он сможет выплачивать построчный гонорар; не думаю, что это большие деньги, и сначала на заметки нужно будет посмотреть, но ваше имя будет на слуху у публики.

— Понятно, — кивнул ребе Смолл. — Что ж, спасибо ему и спасибо вам.

— Так вы согласны? — не отставал Бен.

— Не могу сказать, пока не окажусь на месте.

— Думаю, ребе, вам все же стоит попробовать, — Горфинкель едва скрывал разочарование.

— Понимаю, мистер Горфинкель.

Потом в гости зашел престарелый основатель общины — Джейкоб Вассерман, человек болезненного вида, с кожей, похожей на пергамент.

— Ребе, вы правильно поступаете, что едете: пока молоды, надо получать удовольствие. Я всю жизнь обещал себе эту поездку, и вечно что-нибудь мешало. А теперь, когда я, можно сказать, каждую минуту под наблюдением врачей, уже поздно.

Ребе проводил его к креслу.

— Там тоже есть врачи, мистер Вассерман.

— Да, но для такой поездки нужно больше, чем желание. Сердце колотится от одной только мысли о поездке, а мне сейчас хватает небольшой прогулки или поездки на машине с сыном. Но я счастлив, что вы едете.

Ребе улыбнулся.

— Ладно, постараюсь получить удовольствие за нас обоих.

— Отлично, будете моим послом в поездке. Скажите, ребе, человек, который вас заменит — ребе Дойч — вы его знаете?

— Никогда не встречал, но много о нем слышал. У него очень хорошая репутация, пожалуй, для общины он — находка.

Старик кивнул.

— Возможно, кто-нибудь попроще пришелся бы более кстати.

— Что вы хотите сказать, мистер Вассерман?

— Ну, существуют кое-какие группировки, думаю, вам не нужно объяснять.

— Да, я знаю, — тихо сказал ребе.

— И долго вас не будет?

— О, три месяца точно, а может, больше.

Старик положил руку с набухшими венами на плечо ребе.

— Но вы вернетесь?

Ребе улыбнулся.

— Кто знает, что будет завтра, тем более через три месяца?

— Но вы рассчитываете вернуться?

Отношения ребе со стариком были таковы, что он не мог ни уклониться от ответа, ни солгать.

— Не знаю, — ответил ребе. — Просто не знаю.

— Этого я и боялся, — вздохнул Вассерман.

Посетил его Хью Лэниган — начальник полиции Барнардз Кроссинг.

— Тут Глэдис просила передать подарочек для вашей хозяйки, — он поставил на стол нарядно упакованный сверток.

— Уверен, Мириам будет очень рада.

— И знаете, — продолжал начальник, — не беспокойтесь за дом, я поручил патрульным регулярно наведываться для проверки.

— Спасибо, шеф. Я собирался заехать оставить ключ и сообщить о дне отъезда.

— Думаю, вам просто необходимо съездить.

— Необходимо? — удивился ребе.

— Я хочу сказать, как пастору необходимо посетить Рим.