Гарри Гон – Лагерь без тормозов (страница 6)
– Ого, а кто-то уже подготовился! – заметил кто-то из других вожатых.
– И наконец, первый отряд, здесь!
И вот тут началась настоящая суматоха: все как сумасшедшие, кто быстрее, кто громче, кто вообще не знал, когда кричать. Петька, успевший осознать всю серьёзность момента, резким жестом поднял руки и громко крикнул:
– Три, четыре!
– Костлявый рядом! – выкрикнули мы, наконец, собравшись в один голос.
– И мы начинаем… – с улыбкой добавил ведущий.
Далее нам поведали короткую историю о теме смены, разбавляя всё это музыкальными и танцевальными номерами. Оказалось, что мы – собрание объединений под названием «Артели», отправляемся в путешествие по четырём островам, чтобы найти артефакты, которые помогут остановить бесконечные штормы, насланные одним злым колдуном, топящим корабли. В пути нас ждут союзники, а в конце – финальное сражение за освобождение морей от этого чудовища.
Нам выдали словарь смены, выполненный в виде свитка. И на сцену отправился Петька, чтобы зачитать его вслух, словно правитель, объявляющий новое летоисчисление.
Не сказать, чтобы это было захватывающе, когда выступали вожатые, воспитатели других и наших Артелей. Они были довольно молодыми, постоянно хлопали, показывая пример и призывая всех присоединяться. Наш же воспитатель просто стоял, прислонившись к стене, и изредка хлопал в ответ на какие-то номера, словно давая понять, что не сильно вовлечён в происходящее. Когда всё закончилось, он вывел нас на улицу и повёл на поздний ужин – поздник. Кефир и шаньга… ну, так себе ужин, если честно. Но, видимо, таковы ужасы лагерной жизни.
– Первая Артель, – обратилась Карина к нам с немного уставшим, но деловым видом. – Сейчас, пока есть время, мы с вами идём в душ, а потом собираемся в кают-компании – холл, по-простому.
Мы устроились за столом всей комнатой, кто-то что-то болтал, кто-то молчал, но общая атмосфера была спокойной, как перед бурей. Вдруг Петька ткнул Артёма в бок и шепнул ему на ухо:
– Готовь свой «хавчик», будем прятать.
Артём, похоже, сразу понял, о чём речь, и его глаза засветились хитрым огоньком. Я даже не стал спрашивать, что они задумали.
Добравшись до корпуса, мы уверенно направились собирать свои мыльно-рыльные принадлежности.
– Ну и как собираешься прятать еду? – спросил я у Петьки. – Нас даже из корпуса не выпускают.
Тот, не сказав ни слова, опустился на колени и залез под мою кровать. Пара мгновений, и он выполз с доской, привязанной к полу.
– Мы ещё в прошлом году так делали, никто не спалил, – сказал он, и сразу же продолжил: – Так, Пухляш, показывай, что принёс.
Открыв чемодан, мы увидели огромное количество вкусностей, как будто Петька собирал их сюда целый месяц. Яблоки, сок, бананы, печенье «Тук», трубочки, конфеты, мелкие сникерсы и ещё куча крекеров.
– Итак, первое правило: всё помещаем в два пакета. Мне не нужно, чтобы из-за насекомых нас проверяли и схрон вскрыли. Второе – лазить туда только по моему сигналу, не переживай, сможешь каждый день, но носить по лагерю нельзя, спалят мгновенно. Виктор Вениаминович в курсе этого схрона, но как только спалишься, он всё вытащит. Уяснил?
– Да!
– Фрукты давай съедим сейчас, а остальное упакуем.
Мы оперативно перенесли еду под кровать, и Цыгана поставили следить. После чего устроили себе вкусный ужин из фруктов и оставшегося печенья. Этим сладким моментом лагерной жизни хотелось наслаждаться, пока не настала следующая неочевидная проблема.
Когда парни ушли чистить зубы и в душ, я, наконец, не выдержал и поинтересовался:
– Ты откуда такой взялся? Слишком хорошо подготовился, плюс эта ситуация с выбором названия… Вы с Светой изначально всё продумали?
– Ха, вот ты это заметил, а кто-то даже не понял, что они – часть нашего плана. Так прикольнее, мы не часто такое проворачиваем. Да и Светке нужна встряска после неудачных отношений. А так реально веселее, согласен?
– Ну, тут не поспоришь. А что ты Ваньке нашептал, что тот, сломя голову, выполнил твою просьбу?
– Завести отношения.
Я чуть не поперхнулся откушенным яблоком:
– И как это вообще провернуть?
– Нуу, – протянул Петька, – тут надо смотреть, с кем есть шансы, а у него они вполне есть. Плюс Света сейчас расспрашивает Лену, ту, которую он толкнул. Узнает у неё всё и потом направит мысли куда надо.
– А если…?
– Вот и проверим, нет – так ещё попробуем. Главное – следить за ними.
– Нежели она может направлять, как ты выразился?
– Ооо, тут не сомневайся, если нужно, она может многое. Только вкус на парней её подводит. И вот в таких мелких шалостях ты мне поможешь, за помощь с телефоном. И кстати, тебе завтра телефон не нужен?
– Я написал, что не всегда буду связываться, если получится – круто, нет – так после завтра, но там обязательно.
– Вот и зашибись! – воскликнул Петька, хлопнув в ладоши. – У них сейчас орг. Дамир, ну ты его видел на сцене, он ещё спрашивал: "Первый тут?" и так далее.
Это был молодой парень полного телосложения с русыми волосами и глазами, как щёлочки. Он выходил в качестве колдуна-злодея на сцену.
– Да, понял, кто это.
– Так вот, он всегда в штабе, расставляет свои сценарии по дням и мероприятиям, и всё в одной и той же папке, видимо, чтобы легче было ориентироваться. Вот нужно будет туда пробраться и «сфоткать» ответы, а потом уже придумаем, как это сделать.
– А ты откуда это знаешь? И вообще, ты как-то много знаешь о "здешних"?
– Ну, во-первых, я не в первый раз. Во-вторых, у них есть «школа вожатых». Это мой последний раз в качестве «ребёнка», на следующий год поеду вожатым.
– Ого, круто! И тебе это так нравится?
– Ну конечно, ты и сам убедишься, каково это. Ты ведь в первый раз тут?
– Вообще первый. Родители отправили, чтобы просто так дома не сидел, а сами уехали в Армению.
– Ха, классика. А кому там писал?
– Да так, есть свои проблемы.
– Ок, понимаю, твоё дело.
В этот момент зашёл Ванька, видимо, очередь дошла. Мы вышли и направились в туалетную комнату. Она представляла собой пару умывальников справа, две кабинки с унитазами слева, а дальше небольшое пространство, обложенное плиткой, и две душевые лейки. Мы спокойно почистили зубы и помылись. Вода была теплой, но быстро закончилась, и завершали уже с ледяной жидкостью.
Нас собрали в холле, предварительно разложив какие-то старые одеяла на пол. В центре стояла свеча, создавая мягкий, таинственный свет. Дождавшись, когда все утихнут, начался Огонёк. Всё началось с того, что нам рассказали основные правила этого мероприятия:
Говорит только тот, у кого игрушка.
Три замечания – и Огонёк заканчивается.
Согласие выражаем потиранием ладошек.
Смех показываем «фонариками» – тряска кистями.
Что происходит на огоньке – остаётся на огоньке.
Затем началась легенда. История о том, как был отряд невероятно дружный, и все удивлялись, почему. Оказалось, что они собирались на таких Огоньках, открыто рассказывали о своих чувствах и эмоциях. И в конце концов, они всегда побеждали, не забывая о важности этих моментов сборов.
Пришла мысль какая-то психологическая терапия. Не сказать, что Ксюша плохо рассказала, но как-то слишком слащаво получилось. Нам по очереди передавали игрушку, и каждый рассказывал, что они ждут от смены. Кто-то хотел новых друзей, кто-то – впечатлений. Виктор Вениаминович сказал, что хочет, чтобы его удивили, Карина – чтобы все стали дружными и всегда побеждали. Петька хотел, чтобы смена запомнилась надолго, Света – чтобы она подружилась с новыми подружками и продолжала общаться с ними и вне смены. Звучало не совсем натурально, но, видимо, людям понравилось – послышалось дружное шуршание ладошками.
И вот, наконец, дошла очередь до меня. Я мял игрушку, поворачивая её то так, то этак. Оказалось, что это была белка из «Ледникового периода». Собрав мысли, я начал:
– Я вообще в первый раз. Сложно что-то предсказать, мне всё в новинку. Просто, наверное, чтобы было интересно.
Под шуршание отряда я передал игрушку дальше. Завершила Ксюша, озвучив свои ожидания научиться чему-то новому. После этого мы встали в Орлятский круг (правая рука на плече, левая на талии соседа) и проговорили местную мантру, наверное. Она звучала так:
«День отшумел и ночью объятой лагерь идёт ко сну,
Спокойной вам ночи наши девчата,
Спокойной вам ночи наши девчата,
Спокойной вам ночи вожатые наши,
И воспитатели тоже.
Лагерь идет ко сну.