Гарри Гаррисон – Стальная Крыса. Золотые годы (страница 15)

— Ты позвонишь и расскажешь, что случилось в банке, — велела Анжелина.

— Как только узнаю.

Я послал ей воздушный поцелуй, и мы с Боливаром вышли.

Представление еще не закончилось, и перед зданием стояла уйма наемных экипажей. Мы сели в первое попавшееся такси, Боливар объяснил водителю, куда ехать, затем повернулся к машинке, вмонтированной в перегородку между нами и шофером.

— Что это? — спросил я.

Он указал на табличку «Индикатор шпионских устройств».

— На Феторре процветает промышленный шпионаж. Эта штуковина находит «жучки» в машине и генерирует «белый шум», мешающий наблюдению снаружи.

— Ты уверен, что в самом индикаторе нет «жучка»?

— Я ее проверил вот этим. — Он отстегнул от пояса приборчик и показал мне. Вещица пискнула и полыхнула зеленым. — Индикатор «жучков» в индикаторах «жучков». Их выдают в банке и ежедневно проверяют с помощью…

— Знаю, знаю! С помощью индикаторов «жучков» в индикаторах «жучков» в индикаторах «жучков». Хватит, хватит! Этак и с катушек недолго слететь!

— Да, папа, лучше подумать о чем-нибудь другом, например о том, как нам быть с ограблениями банков.

Боливар щелкнул выключателем встроенного индикатора. Тот дал красную вспышку и произнес тонким машинным голосом:

— Слева под сиденьем подслушивающее устройство.

Боливар порылся под сиденьем и извлек несколько монет.

— Ложная тревога? — спросил я.

— Сомневаюсь. — Он пристально рассмотрел монеты, затем выбросил их в окно. Индикатор отреагировал на это гудком и зеленой вспышкой и отключился.

— В одной из этих монет — радиопередатчик.

— Кому понадобилось за нами следить?

— Может, и не за нами. Кто бы ни были эти люди, им, возможно, захотелось понаблюдать за кем-то из зрителей, и они подсунули «жучки» во все машины.

— Дорогое удовольствие.

— Но вполне позволительное, если денег куры не клюют. Итак, мы теперь наедине. Не пора ли подумать о деле? Нужен план игры.

— Ты совершенно прав, — изрек я важно. И обмяк. — Только негде его взять.

— Ошибаешься. Впервые с тех пор, как начались эти кражи, мы с тобой оказались на месте преступления. Мы соберем все улики… Под словами «все улики» я подразумеваю абсолютно все улики. Науськаем на них суперкомпьютер и посмотрим, что из этого вылупится.

Я похлопал компьютер по кожаной шкуре:

— Можно считать, дело сделано.

Однако я вновь ошибался. Впереди были сонмы легавых, шеренги полицейских машин и длиннющие куски желтой ленты с надписью: «Полицейский барьер! Не пересекать!» Такси остановилось. Когда мы вышли, к нам решительным шагом приблизился кряжистый слуга закона.

— Уезжайте! Посторонним запрещено!

— Мы останемся. — Боливар достал бумажник. — Я менеджер банка, и я войду.

Лоб под узорной, инкрустированной алмазами кокардой избороздили морщины. Полицейский взялся за телефон. От его начальника проку оказалось ненамного больше, поэтому мы с Боливаром прошли по всей иерархической цепочке, пока не достигли фараона, облеченного золотыми галунами и властью достаточной, чтобы нас пропустить.

— Кто такие? — прорычал он.

— Боливар ди Гриз, управляющий этим банком. А вы?

Золотогалунник сверкнул глазами:

— Капитан Кидонда из отдела серьезных преступлений. Меня вызвали из цирка. Смею вас уверить, я не люблю, когда мне портят вечер.

— Вполне разделяю ваши чувства. Мой вечер тоже безнадежно испорчен.

Мы остановились перед фасадом банка и уставились на огромную пробоину. Вряд ли ее могли проделать вдова или сирота.

— Впечатляет, — заключил Боливар. — В этом месте стоял счетчик банкнот.

Золотогалунник кивнул:

— По показаниям свидетелей, его выдернули летающим краном. Один рывок — и он в небесах. На поиски брошены все дежурные силы полиции.

— А что творится в банке? — спросил Боливар.

— Все устройства охранной сигнализации молчат. Кроме тех, что на счетчике денег.

Пискнул капитанов телефон, и Кидонда рыкнул:

— Ну?

Выслушал ответ, кивнул:

— Хорошо, действуйте. Подключите экспертов.

Он повесил телефон на пояс и повернулся к нам:

— Найден счетчик денег. Выпотрошенный и брошенный. Вам известно, сколько в нем было наличных?

— В банке есть сведения. Пойдемте посмотрим.

Боливар наклонился и заглянул в сияющий глаз сетчаткоскопа. Тот дважды пискнул. Мой сын прижал ладонь к металлической пластине на косяке парадной двери, та погудела и дала замку сигнал открыться. Мы вошли.

Внутри едва тлели лампы дежурного освещения. Медленно вращались на своих осях телекамеры. С улицы в огромную пробоину вливался свет фонарей. На полу везде лежала щебенка.

Датчики заметили наше присутствие, и заиграла нежная музыка — серьезная финансовая классика с арпеджио выгоды. В подвале с мощными стенами и контрфорсами Боливар склонился над пультом.

— Слава богу, хоть хранилище цело. Здесь надежные запоры. Снаружи нельзя изменить код часового замка. Он сработает только утром, когда явится персонал.

Неужели хранилище только и ждало этих слов? Едва они прозвучали, на потолке вспыхнули лампы и посреди двери ожил огромный штурвал.

— Доброе утро, дорогие клиенты, — сказало хранилище.

Штурвал щелкнул и замер, толстые стальные штыри вышли из гнезд.

— Кажется, вы сказали, что он не откроется до утра?

Увиденное не обрадовало капитана Кидонду.

Боливар не успел ответить. Массивные врата распахнулись настежь, и мы увидели хранилище. Повсюду валялись пустые депозитные сейфы. И тут же оглушительно заревели сирены, а в глазах зарябило от вспышек ламп охранной сигнализации. Капитан закричал в телефон, потом замахал руками на хлынувшую в ворота толпу полицейских.

— Отправьте взвод к задней стене! — Он повернулся к Боливару. — В банке есть черный ход?

Боливар кивнул:

— Маленькая дверь для персонала, а также ворота для бронированных фургонов.

— Ясно. Я хочу окружить здание, да так, чтобы комар не вылетел. Возможно, преступники еще в банке. Шевелитесь!

Толпа зашевелилась. Он вызвал тяжеловооруженный взвод.

— Стрелять во все, что движется.

— Надеюсь, это не относится к нам?

Капитан на шпильку не отреагировал.