Гарри Гаррисон – Стальная Крыса. Золотые годы (страница 105)
Снаружи землю заливал свет уличных фонарей, открывая взору скатанный рулоном ковер. Рулон начал вращаться, и его снабженный гибким приводом конец вполз в отверстие. Как я и заказывал, ковер был красным.
— Уходим по одному! Не разговаривать и не касаться ни земли, ни стен. Оставаться на ковре, он теплоизолирующий. Баррин — сюда!
— Джим, сработало, действительно сработало!
— Твоя вера прямо за душу берет. Перед уходом проверь, все ли вышли.
— Будет сделано!
Я влился в колонну бредущих на подгибающихся ногах старцев, торопливо миновал ковер и рванулся к жене, одетой в аккуратно подогнанную по фигуре форму водителя.
— Любимая!..
— Заткнись, — отрезала она. — Вон автобус. Сажай их внутрь.
И действительно, неподалеку стоял автобус с включенным двигателем и освещенным салоном. Большой транспарант на борту гласил:
УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПЕНСИОНЕРОВ
— Сюда, — велел я, направил ближайшего беглеца в нужную сторону и подвел его к дверям. — Идите в конец, найдите свободное сиденье. Наденьте лежащую там одежду и парик. Вперед!
Я повторял это вновь и вновь до подхода Баррина. Он сменил меня, пока я сгонял к автобусу отставших. Анжелина тоже вошла и молча уселась на водительское место.
— Все погрузились! — сообщил я как можно радостнее.
— Двери закрываются, отправляемся! Я уже проделала это однажды, много лет назад, только тогда были велосипеды.
Я обернулся и одобрительно оглядел седые парики и платья, — оказалось, в автобусе расположилась толпа пожилых дам.
— Отлично сработано! — крикнул я. — Преотличнейше!
И действительно, все шло отлично. Если не брать в расчет ледяного молчания моей женушки, все шло прямо-таки идеально. Мы весело катили сквозь ночь и были уже далеко за пределами города, когда впереди замаячил полицейский пост. Я влез в платье, нахлобучил парик и начал дирижировать сборищем леди, распевающих: «Мы на лодочке катались…»
Не успел автобус затормозить, как нам велели ехать дальше. Пока мы набирали скорость, раздалось множество писклявых воплей радости; на прощание дамы помахали полицейским кружевными платочками.
Время подбиралось к полуночи, когда фары автобуса осветили щит с надписью: «ПРИЮТ БЛАГОРОДНЫХ ДАМ „ПОГОДИ НЕМНОЖКО“». Я выскочил, открыл ворота и закрыл их за автобусом.
— Заходите в дом, леди, — пригласил я. — Чай с пирогами ждет вас — а заодно и бар.
Последние слова были встречены хриплым ревом удовольствия, и дамы устремились внутрь, по пути теряя платья и парики. Анжелина посигналила мне, и я поспешил к ней.
— И что я ему скажу?
— По-моему, ты на меня сердилась?
— Это давно прошло. Всего лишь…
Он стоял поодаль и смотрел, как мы разговариваем, а потом медленно подошел.
— Я должен поблагодарить вас обоих — за все, что вы для нас сделали.
— Так уж получилось, Пепе, — ответил я. — Правду сказать, мы затеяли это дело, чтобы вытащить тебя. А идея большой операции… возникла несколько позже.
— Значит, ты не забыла меня, Анжелина? Я узнал тебя сразу же.
Он ласково улыбнулся, и глаза его увлажнились.
— Идея принадлежала мне, — поспешил вставить я, пока события не вышли из-под контроля. — Я узнал о тебе в новостях и почувствовал, что обязан что-то предпринять — хотя бы во имя прошлого. Ведь это я арестовал тебя за кражу крейсера.
— А я сбила тебя с пути, — твердым голосом сказала Анжелина. — Мы чувствовали, что на нас лежит определенная ответственность.
— Особенно если учесть то обстоятельство, что мы много лет состоим в счастливом браке и нажили двух чудесных сыновей. Если бы вы не грабили на пару, я бы нипочем не встретил свет моих очей, — добавил я, давая понять, каковы правила игры.
Пепе Неро кивнул и утер кулаком слезу.
— Пожалуй, я могу сказать лишь… спасибо. Значит, в конце концов все становится на свои места. Анжелина, по-моему, я был создан для преступной жизни, ты всего лишь подтолкнула меня. А теперь я намерен на славу выпить.
— Грандиозная идея, — согласился я.
— У меня тост! — крикнул Баррин. — Джим и Анжелина, наши спасители! Спасибо за жизнь!
Все подняли стаканы и чашки, и одновременно из глоток всех присутствующих к потолку взмыл хриплый рев одобрения. Я обнял Анжелину за талию, и на этот раз настала моя очередь уронить слезу.
Теперь ты — Стальная Крыса!
Книга-игра
Эй, ты. Да, да, ты! Шаг вперед. Не робей, парень. Мы вроде прежде не встречались? Неудивительно, ведь корпус с каждым годом разрастается.
Мое имя — Джим ди Гриз. Иногда меня называют Скользким Джимом, часто — Стальной Крысой, а бывает — Илом Титано ди Аккано или Рашиноксом.
Если ты впервые слышишь обо мне, то как вообще попал в корпус?!
Ну ладно, ладно, извини, я иногда горячусь, когда приходится иметь дело с новобранцами. Как тебя зовут?
Ничего себе! А что у тебя во фляжке?
Что-что?!.
В таком случае что ты делаешь в корпусе?!!
Ладно, ты новобранец, а новобранцы год от года становятся все моложе… Или, может, это я старею?
НЕ ОТВЕЧАТЬ!
Если у тебя нечем промочить горло, то давай просто пожмем друг другу руки по случаю знакомства.
Так, где-то у меня тут была бумажка. А-а, вот она. Слушай.
«Добро пожаловать в Специальный корпус, о новобранец. Ты держишь сейчас в руках свое первое задание. Оно замаскировано под книжку, страницы в ней изготовлены не из бумаги, а из супертвердого импервиума…»
Не дергай страницу, порежешься!
Все-таки вырвал? Что ж, первый тест ты провалил. С этой минуты выполняй мои приказы не раздумывая. Рефлекторно! Помни, ты — агент корпуса. Слушай приказ!
НЕМЕДЛЕННО ОТПРАВЛЯЙСЯ К ТРИДЦАТОЙ ГЛАВЕ!
1
Если ты сказал, что сестренка чудища отравилась серной кислотой, то отправляйся сразу на 229.
Если ты сказал что-нибудь другое, то на 347.
2
Знаю, что ты чертовски устал. Так отдохни немного. Это приказ!
Теперь лучше?
Тогда ступай по тропинке, что взбирается на холм. Похоже, она ведет к Зловонному замку. Именно туда тебе и надо. Но, прошу, будь на этот раз поосторожней. Помни: в волшебном ремне осталось всего два заряда.
Тише! Шум веток за холмом.
Если побежишь по тропинке назад и скроешься в кустах, то ты — на 4.
Если останешься на месте и выяснишь, что произойдет дальше, то на 138.
3