Гарри Гаррисон – Стальная Крыса (сборник) (страница 22)

Глава 16

Удар по голове меня всего лишь ослабил, и только когда один из них сломал у меня перед носом капсулу со снотворным, я отключился. Конечно, у меня не было ни малейшего представления, ни как далеко мы уехали, ни где мы находимся на Фрейбуре. Наверное они сделали антинаркотический укол, так как первое, что я увидел, был худой тип со шприцем в руке. Он наклонился, но я отодвинулся.

– Собираетесь мучить меня до того, как убить, свиньи! – сказал я, вспоминая роль, которую играл.

– Не волнуйтесь, произнес низкий голос сзади, вы среди друзей, которые разделяют ваше возмущение существующим режимом.

Голос не был похож на Ангелинин. Это был дородный человек с неприятным выражением лица. Медик вышел, оставив нас одних, и я понял, что план начал действовать. Маленькие глазки, тяжелая челюсть и надменный взгляд я узнал в нем одного из представителей Фрейбурского дворянства. Глядя на это уродливое лицо, я копался в своей бездонной памяти.

– Князь Рденрант, – сказал я.

Я пытался вспомнить, что еще о нем читал.

– Я полагаю, вы скажете мне правду. Не вы ли первый кузен Его Высочества? Трудно предположить, что вы украли человека из королевской тюрьмы для своих собственных целей…

– Это неважно, что вы полагаете, – огрызнулся он зло.

Раздражение отразилось на его лице, и прошло некоторое время, пока он взял себя в руки.

– Виллельм может быть моим кузеном, но это не означает, что я считаю его идеальным главой нашей планеты. Вы говорили о своих претензиях на более высокое положение и о том, что были обмануты. Это так? Или вы просто один из придворных болтунов? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить. Вы можете навредить себе. Найдутся и другие люди, которые думают так же, как и вы, жаждущие изменить порядок.

Импульсивность, энтузиазм вот что я должен был проявить. Или лояльный друг, или смертельный враг других вариантов не было. Я рванулся вперед и крепко схватил его за руку.

– Если вы сказали мне правду, вы получили единомышленника, который пойдет рядом с вами. Если солгали, и это просто ловушка короля, тогда, Князь, будьте готовы сражаться.

– Нет необходимости в сражениях, – сказал он.

Он с трудом освободил свою руку.

– По крайней мере между нами. Впереди трудный путь, и мы должны доверять друг другу.

Он хрустнул суставами и мрачно взглянул в окно.

– Я искренне надеюсь, что смогу полностью положиться на вас. Фрейбур во времена наших предков был совсем другим. Лига задушила инстинкты борьбы нашего народа. Ведь нет ни одного человека, на кого я мог бы положиться.

– А те, кто взял меня из камеры? Они, вроде, действуют достаточно хорошо.

– Грубая сила! – воскликнул он.

Он надавил кнопку в ручке кресла.

– Твердолобые болваны. Этих я могу нанять, сколько угодно. Мне нужны люди, которые могут руководить, помогать мне вести Фрейбур к светлому будущему.

Я не стал говорить о человеке, который стоял в коридоре и руководил всей ночной операцией. Если Рденрант не хочет говорить об Ангелине, я тоже не буду касаться этого предмета, но раз ему хочется видеть во мне умного коллегу, надо ему подыграть.

– Скажите, вы специально оставили в руке охранника кусок мундира? Он бросался в глаза.

Глаза его сузились, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

– Вы очень наблюдательны, Бент, – сказал он.

– Дело практики, – ответил я.

Я пытался одновременно изобразить скромность и честолюбие.

– Этот кусок материи с пуговицей в руке охранника выглядел, как будто его оторвали в борьбе. В то же время я видел, что все были одеты только в черное. Может быть у этого другой смысл…

– Чем дальше, тем больше я радуюсь, что встретился с вами, – сказал он. Он обнажил все свои кривые зубы с выражением, которое, видимо, считал за улыбку.

– Люди Старого Дюка имеют красную ливрею, как вы несомненно знаете…

– А Старый Дюк является сильнейшей опорой Виллельма Девятого, – закончил я за него. – И слабейшим не повредит, если он рассорится с королем.

– Не слабейшим, – как эхо, повторил Рденрант.

Он снова показал мне все свои зубы.

Он начал вызывать у меня отвращение.

Однако, если это было доверенное лицо Ангелины для действий на планете, то, несомненно, она сделала наилучший выбор.

Но у него едва ли хватит широты воображения представить себе идеи Ангелины в полном объеме. Я думаю, что деньги и титул, да еще амбиции – именно те качества, которыми она прельстилась.

Непонятным было только, где она сама.

Кто–то вошел в дверь, и я сжался, приготовившись к схватке. Это оказался всего лишь робот, но производивший такой лязг и грохот, что впору было испугаться. Князь приказал этому чудищу принести выпивку, и, когда тот повернулся, я увидел, что с задней стороны плеча у него торчит труба. В воздухе явственно чувствовался резкий запах угольного дыма.

– Этот робот что, работает на угле?

Я хихикнул.

– Да, – сказал Князь.

Он налил в стаканы.

– Это прекрасный пример развала Фрейбурианской экономики, мудро руководимой Виллельмом Некомпетентным. Вы разве видели подобных уродов в столице?

– Да вроде нет, – ответил я.

Я вытаращил глаза на извергаемые клубы дыма и следы ржавчины и угольной пыли на его корпусе.

– Конечно, меня долго не было… Все меняется…

– Они не меняются настолько быстро! И не демонстрируйте мне тут, Дибстол, галактические замашки. Я был в Мистельдроссе и видел, как там живут. У вас вообще нет роботов, даже таких дрянных.

Он в бессильной злости отвесил монстру пинок. Тот слегка качнулся и для поддержания равновесия щелкнул клапаном, пропуская пар в ножной поршень.

– Двести лет прошло с того дня, как мы в Лиге, которая поит нас молочком и успокаивает. И для чего? Чтобы король во Фрейбурбаде купался в роскоши, в то время как мы здесь получаем несколько роботов с куриными мозгами и примитивнейшей системой управления и должны продолжать строить малоэффективных роботов сами. Аппарат, который вы будете считать автоматическим, может оказаться обычной лодкой с веслами.

Он осушил стакан, и я не сделал попытки объяснить ему экономику галактической коммерции, престиж планеты и многочисленные уровни межкоммуникаций. Эта затерянная планета была отрезана от основного потока галактической культуры, может быть, тысячу лет, пока вновь после распада не установила контакт. Они должны были возрождаться постепенно, без катаклизмов, которые могут нарушить процесс. Конечно, хоть миллиард роботов могут быть присланы завтра же. И что хорошего это принесет экономике? Наверняка много лучше ввести на планету блоки управления, чтобы местные сами строили для себя то, что хотят. Если им не нравиться конечный продукт, они могут улучшить схему, вместо того, чтобы жаловаться.

Князь, конечно, в этом направлении не думал. Ангелина очень тонко сыграла на его предрассудках и личном самолюбии.

Внезапно Князь подался вперед и постучал по шкале на боку робота.

– Посмотрите на него! – крикнул он. – Давление упало на восемьдесят фунтов! А дальше, как вы понимаете, он вообще перестанет соображать и рухнет на пол. Поддерживай давление, идиот!

Внутри робота что–то щелкнуло, он наклонился и поставил поднос со стаканами на стол. Я сделал небольшой глоток и стал с наслаждением наблюдать. Раздражающе медленно подкатившись к камину, он открыл дверцу у себя в животе, откуда вырвалось пламя. Поддев угольным совком приличную порцию антрацита, он швырнул его себе в нутро и снова захлопнул дверцу. Для внутренних помещений он, конечно, не подходил.

– Вон, дубина! – заорал Князь.

Он зашелся от кашля. Дым начал рассеиваться. Я налил себе еще и решил в первую очередь выяснить все о Рденранте.

Нужно было действовать активнее, если я собирался поймать Ангелину. Вся постановка дела явно указывала на ее присутствие, а вот самой ее не было видно. В гостиной я встретил несколько офицеров из окружения Князя. Один из них, Курт, молодой небогатый дворянин, показал мне замок, состоявший из башен и небольшой слободы, обнесенной высокой стеной, отделявшей их от собственно города. Не наблюдалось никаких явных признаков планов Князя. Невдалеке несколько вооруженных волонтеров нудно отрабатывали какие–то приемы. Это все выглядело слишком мирно, чтобы быть похожим на правду ведь доставили же меня сюда не случайно. Я деликатно задал Курту несколько вопросов, и он любезно на них ответил.

Подобно большинству мелкопоместных дворян, он испытывал недовольство центральной властью, хотя, конечно, сам по себе ничего никогда делать не собирался.

Его завербовали, он был готов поддержать планы, хотя сама идея ему была не очень понятна.

То, что он не говорил мне всей правды, стало очевидно, когда я поймал его на лжи.

Мимо нас прошли женщины, и Курт сказал, что это жены двух других офицеров.

– А вы тоже женаты? – спросил я.

– Нет. Все не было времени. А сейчас, я думаю, не до этого. Когда все закончится, и жизнь войдет в норму, можно будет и об этом подумать.

– Это верно, – согласился я. – А что Князь, он женат? Меня столько лет здесь не было, что я от всего этого отключился. Жены, дети и тому подобное.