Гарри Гаррисон – Приключения на земле, под землей и в космосе (страница 5)

Джерри улыбнулся в ответ, и приятели дружно взялись за дело.

– Перво-наперво лишим нашего недруга-шпиона свободы передвижения, – почесав в затылке, сказал Джерри. – Чак, дружище, у меня рука, сам видишь… Позаботься о нем, привяжи к креслу в салоне. Потом сходи в буфет, принеси несколько бутылочек водки. Думаю, Салли почувствует себя гораздо лучше, если немного выпьет. Я тем временем придумаю, как нам отсюда выбраться.

Быстро справившись с делами, Чак вернулся в кабину. В самолете стало заметно прохладнее, дышалось с трудом, будто высоко в горах. Салли после третьей бутылочки водки выглядела почти веселой. Сатурн переместился в верхнюю часть иллюминатора, прямо по курсу появилась сверкающая сфера.

– Если не ошибаюсь, – Чак ткнул пальцем в иллюминатор, – это Титан, самый крупный спутник Сатурна. Я понаблюдал за ним и пришел к заключению, что самолет попал в поле его тяготения и теперь падает.

– Хочу домой! – громко заявила Салли. – Жми на свою дурацкую кнопку и везите меня к папочке.

– Салли, дорогая, потерпи немного. – Джерри ласково сжал руку девушки. – Если мы включим сырит-излучатель прямо сейчас, то попадем неизвестно куда. Прежде необходимо выравнять резонансные частоты, определить положение самолета относительно солнечной эклиптики, настроить гетеродины и…

– Глупости! Жмите на кнопку, а там будь что будет!

– Спокойно, спокойно. – Чак взял Салли под руку, провел по салону и усадил в кресло через проход от связанного шпиона. – Вздремни здесь, крошка.

Шпион пришел в сознание и напряг могучие мышцы, пытаясь освободиться, но не тут-то было. Видя, что Салли, едва опустившись в кресло, засопела, Чак с чувством выполненного долга вернулся в кабину.

– У меня появилась неплохая идея, – заявил Джерри. – Мы падаем на Титан, у которого, как известно каждому школьнику, есть атмосфера. В самолете должны быть аварийные баллоны с кислородом. Вскроем их и продержимся до вхождения в атмосферу. Если там достаточно кислорода, реактивные двигатели вновь заработают, и мы благополучно приземлимся. Если нет… – Джерри красноречиво пожал плечами. – Действуем по обстановке. Приземлившись, вернее, прититанившись, мы, не торопясь, произведем необходимые измерения, сфазируем сырит-излучатель и затем, воспользовавшись им, перенесемся на Землю.

– Великолепно! – воскликнул Чак. – Пойду вскрою кислородные баллоны. – Едва он повернулся, как сработала аварийная система, и перед каждым из четырехсот кресел в салонах и кабине упала кислородная маска. – А, вот все уже сделано.

Джерри тут же натянул штатную маску пилота, Чак надел переносную с автономным баллоном и направился в салон. Салли, свернувшись калачиком в кресле, постанывала и вздрагивала во сне. Чак бережно, чтобы не разбудить девушку, надел на нее кислородную маску, поправил сбившуюся простынку и повернулся к шпиону. Быть спасенным врагом-капиталистом тот категорически отказался. Он сквернословил, крутил головой, кусался и смягчился лишь после того, как от недостатка кислорода его глаза полезли на лоб. Чак, тяжело вздохнув, надел на него спасительную маску и вернулся в кабину. Титан уже занял почти весь экран.

– Как успехи? – Чак опустился в кресло второго пилота.

– Вроде все нормально. Если не врут приборы, мы вошли в верхние слои атмосферы.

– Гостеприимной планетку не назовешь, – заметил Чак, разглядывая заснеженные равнины, горы, глетчеры, бесплодные белые пустыни внизу.

– На мой взгляд, так очень даже красиво. – Джерри улыбнулся. – Мою родину напоминает.

– Если так выглядят места, откуда ты родом, то неудивительно, что при первой же возможности ты подался на юг. А известно ли тебе, что температура у поверхности почти минус двести по Цельсию?

– Подумаешь! Отцу рассказывал его дед, что у нас на Аляске бывали холода и посильней. – Джерри сосредоточил все внимание на управлении самолетом. – Давление уже приличное, но двигатели почему-то не запускаются.

– Наверное, потому, что атмосфера Титана в основном состоит из азота, метана, паров аммиака и нейтральных газов. Кислорода в ней почти нет.

– Ты выхватываешь мои слова прямо изо рта. А-а-а, нет кислорода и не надо, не пропадем, спустимся на планирующем, а там приземлимся как-нибудь. Выдвини закрылки, выпусти шасси и включи посадочные опознавательные огни.

– Сделано.

Самолет стремительно приближался к зазубренным пикам, мрачным скалам, ледяным плато и переливающимся в лучах далекого солнца сугробам из замерзших газов.

– Пройти бы вон над тем горным гребнем, – бормотал Джерри себе под нос. – Глядишь, с другой стороны и найдется место для посадки.

Управляя огромным семьсот сорок седьмым, Джерри использовал все свое умение, все многолетние навыки мастера-пилота. В эти минуты он напоминал искусного наездника на родео, о котором говорят: сросся с седлом, а вожжи из рук сам черт не вырвет. Неожиданно самолет задрал нос, задрожал и едва не рухнул на острые, как кинжал, горные пики. Несколько молниеносныx манипуляций с приборами – и самолет опускает нос, выравнивается и вот уже скользит над противоположным отлогим склоном, временами почти касаясь колесами камней.

– Вижу слева ровное поле! – ликующе закричал Чак.

– Думаю, дотянем! – Джерри заложил крутой вираж.

Легко и плавно огромный «Боинг» слетел с полуночного неба и бесшумно поплыл над гладким как каток ледяным полем. Джерри мастерски посадил самолет на все восемнадцать колес. С хлопком сработали воздушные тормоза, тормозные колодки прихватили колеса, самолет заскользил по льду и через десяток секунд, дрогнув напоследок, замер. На Титан прибыли первые люди!

– На Титан прибыли первые люди! – воскликнул Чак с энтузиазмом и, слегка подумав, добавил уже хмуро: – Правда, в ближайшем будущем люди Земли об этом не узнают.

– Почему?

– Сдается мне, что наши кости откопают из-под титанского снега не раньше чем через несколько веков.

– По-моему, для пессимизма нет причин. Отрегулируем сырит-излучатель, и – оп! Мы на Земле!

– Не выйдет. К сожалению, принимая решение садиться на Титан, мы малость погорячились и не учли, что в атмосфере сырит-излучатель неуправляем.

– Эка беда! У нас есть старина «Орел»! Спокойно, без суеты проведем измерения, затем взлетим, а в верхних слоях атмосферы включим излучатель…

– Взлетим?

– Ну да. На борту есть аварийные баллоны с кислородом. Подведем кислород к турбинам и взлетим.

– Гм… Да, пожалуй, можно и так… Но… У нас новые проблемы.

– Что на сей раз?

– Взгляни в иллюминатор. То существо с щупальцами, безобразным клювом и четырьмя выпученными глазищами, что карабкается по крылу нашего самолета, – четвертое, которое я вижу за последние десять секунд.

– Вот так так! – Джерри резко повернул голову. – Думаешь, на Титане есть жизнь?

Прежде чем Чак ответил, из салона раздался душераздирающий крик. Приятели подскочили и понеслись туда. Салли, стоя ногами на кресле, тыкала в иллюминатор дрожащим пальцем и вопила нечеловеческим голосом. Приятели сразу смекнули, в чем дело, улыбаясь, усадили девушку в кресло и принялись ее успокаивать.

– Спокойно, Салли, спокойно. – Джерри погладил ее по голове. – Это всего лишь местные жители. Они безобидны, а что касается щупалец, безобразных клювов и четырех глазищ на каждого, то… Что ж, такими уж чудищами они уродились.

Салли закричала громче прежнего.

– Не волнуйся, милая, сюда они не проберутся. – Чак демонстративно засмеялся.

Салли умолкла. Не то чтобы на нее подействовали заверения Чака, а просто от криков с нее свалилась кислородная маска, и от недостатка кислорода она потеряла сознание. Приятели снова заботливо уложили ее в кресло, надели на прекрасное лицо маску и прикрыли Салли простыней. Если не считать мерзкого стука клювов по стеклу, в салоне наступила тишина.

– Развяжите меня, – завопил вдруг Йоган. – Не видите, руки совсем посинели.

– А ты затеешь потасовку и еще, чего доброго, удерешь. – Чак покачал головой. – Нет, коммунистический шпик, терпи, свою участь ты заслужил.

– Schweinhund!

– Немецкий я изучал, тебя понял, но твоя грязная ругань мне до лампочки.

– Сукин сын! – на этот раз по-русски выдал Йоган.

– Сам такой.

Салли тем временем пришла в сознание и прислушалась к обмену репликами.

– Прекратите же, наконец, – взмолилась она. – Нас, четверых американцев, занесло на край света, и неизвестно, выберемся ли мы отсюда живыми, а вы ругаетесь, как торговки на базаре.

– Ну уж нет! – твердо сказал Йоган. – Я гражданин ГДР и разведчик Советского Союза, а вовсе не американец.

– Подумай хорошенько, – настаивала Салли. – Гражданин Восточной Германии ты только наполовину, а в остальном – американец! Твой отец был отличным американцем, и от него ты унаследовал лучшие качества настоящего американца! Ты такой же, как любой из нас.

В салоне воцарилась тишина. Друзья с удивлением увидели, как по черным щекам шпиона покатились крупные горючие слезы. Поморщившись, как от зубной боли, и поморгав, он заговорил полным страсти голосом:

– Конечно… Проклятые коммунисты обманули меня… Сделали из меня своего… Мне ни разу не сказали, что я американец. Меня обманули, лишили полагающихся по рождению прав гражданина свободного государства. Но теперь я понимаю, что всегда был настоящим американцем.

– Правильно! – с чувством воскликнул Чак, разрезал проволоку на запястьях и лодыжках негра и помог ему встать. – Отныне ты снова Джон, и ты один из нас!