Гарри Гаррисон – Молот и Крест (страница 86)

Альфгар молча уставился в землю. Карл снова посмотрел на повозку с крепким деревянном каркасом, что еще недавно удерживал вражеское знамя. Король ткнул в него большим пальцем.

– Вздернуть предателя-англичанина, – распорядился он.

– Я же предупреждал о машинах! – взвыл Альфгар, когда его схватили.

– Что он говорит? – спросил один из рыцарей.

– Не знаю. Лопочет какую-то белиберду по-английски.

Торвин, Гейрульф и Фарман устроили совещание на небольшом бугре подальше от выбранного франками пути.

– Что скажете? – спросил Торвин.

Гейрульф, служитель Тира и летописец сражений, покачал головой:

– Это что-то новое. Совершенно новое. Я никогда о таком не слышал. Поэтому ломаю голову: кто его надоумил? Кто, если не Отец Воинов? Он сын Одина, а такие люди опасны.

– Я думаю иначе, – возразил Торвин. – И я поговорил с его матерью.

– Мы слышали твой рассказ, – сказал Фарман. – Да только не знаем, как его понимать. Если у тебя нет объяснения получше, то я буду вынужден согласиться с Гейрульфом.

– Сейчас не время объяснять, – ответил Торвин. – Смотрите, снова движение. Франки отступают.

Шеф видел, как тяжелая конница повернула и двинулась вниз по склону. У него было дурное предчувствие. Он надеялся, что неприятель возобновит наступление, понесет новые потери, загонит лошадей и вымотается сам. Но если франки отступят сейчас, то слишком велика вероятность, что они доберутся до своей крепости и попытают счастья в другой раз, когда им будет удобно и со свежими силами. Инстинктивно он понимал, что нерегулярная армия не способна удерживать территорию. Сегодня он и не ставил перед собой такой задачи, а франкский король не пытался втянуть его в бой, поскольку не сомневался, что противник сам, как и захватчики, стремится к традиционной решающей схватке. Но способ навязать Шефу сражение обязательно найдется. Под гнетом короля оказалось беззащитное население всей Южной Англии.

А коли так, победить франков необходимо сегодня же. Это означает огромный риск в надежде на огромный же выигрыш. К счастью, отходящее войско более уязвимо, чем наступающее. До сих пор Шеф использовал едва ли половину своих сил; настало время бросить в бой остальных. Созвав порученцев, Шеф начал отдавать приказы.

А франкские хобилары, уходя с раскисших холмов, которые высились от моря и до равнин, постепенно усваивали урок. Они передвигались уже не большими сплоченными отрядами, представляющими собой легкие мишени. Теперь кавалеристы тоже задерживались в укрытиях, а путь преодолевали малыми отрезками, предпочитая при этом галоп. Один такой отряд очутился в сырой рощице и изготовился к бою, услышав топот бегущих ног. Когда появился босоногий парнишка, думавший только о своем донесении, какой-то всадник налетел на него и свирепо рубанул мечом.

– Он был безоружен, – сказал другой франк, глядя, как кровавая лужа сливается с дождевой.

– В башке у него было оружие, – буркнул первый. – Шевелись, едем дальше.

Брат мальчика, бежавший в пятидесяти шагах позади, затаился, как мышь, за рябиновым кустом. Когда враги исчезли, он кинулся на поиски мстителей.

Франкским лучникам было нечем заняться – поначалу они довольствовались случайными целями, а потом их тетивы промокли и сделались бесполезными. Командиры выставили стрелков на опасных направлениях, прикрывать отходившее войско. Эти воины тоже постепенно осваивались в лесу.

– Смотрите!

Один из них указал на отряд отступавших хобиларов. Вот всадник схватился за бок и рухнул с лошади. Лучники, засевшие за полуразвалившимся амбаром, увидели, как из живой изгороди выскользнул человек, залез на лошаденку и умчался, так и не замеченный товарищами сраженного франка. Но его понесло прямо на засаду. Когда он на полном скаку поравнялся с амбаром, два воина пронзили лошади грудь короткими мечами и схватили стрелка.

– Что за дьявольская штуковина? – спросил один, схватив арбалет. – Гляди-ка, лук и стрела! А что у него на ремне?

– Гийом, оставь в покое ремень! – крикнул его приятель. – Это же девка!

Мужчины уставились на хрупкую фигуру в короткой юбчонке.

– Бабы исподтишка стреляют в мужчин, – буркнул Гийом. – Ладно! У нас найдется время проучить мерзавку. Будет ей что вспомнить в преисподней.

Пока воины возились с извивающейся, распластанной девицей, десяток керлов из кентского фирда подкрался с топорами и секачами. Они бы не справились с конными латниками, зато могли потягаться с простыми разбойниками и мародерами.

Теряя людей и коней, огромная стальная рептилия угрюмо ползла в свой стан.

Погруженный в раздумья Карл не замечал происходившего впереди, пока едва не наехал на собственных лучников. Командир отряда ухватился за его стремя, показал рукой:

– Сир, они впереди. Наконец-то построились.

Сельский рив, которого разыскал Шеф, был уверен, что после суточного дождя и прохождения тысячи лошадей ручей между селениями Бред и Бульверхит превратился в непролазную топь. Шеф решил поверить ему на слово и рискнуть. Его посыльные в основном выполнили задачу. Подтянулись катапульты под охраной алебардщиков, ждавшие до поры на дальних флангах. Машины поставили с интервалом пять ярдов, создав оборонительную линию длиной в полтораста ярдов. Погожим днем, на открытой местности да против конницы это было бы самоубийством.

Воевода Озмод всмотрелся в пелену дождя, оценивая франкский авангард. Он скомандовал, и двадцать коромысел дружно взлетели, раскрутив пращи и запустив в небо камни.

Конь Карла шарахнулся от брызнувших в морду мозгов спешившегося лучника. Другой скакун упал со сломанной ногой, исступленно заржал и засучил копытами. Не успели лечь первые снаряды, как последовал второй залп. Франкское войско, опять застигнутое врасплох, оказалось в шаге от паники.

Карл с ревом устремился вперед, не обращая внимания на камни, которые уже прицельно метали в него. Он властно рявкнул на лучников, и те покорно выпустили свои немощные стрелы. За ним пустилась неспешной рысью тяжелая кавалерия – прямо в русло ручья, в жуткое месиво.

Конь Карла мгновенно увяз, и двое королевских конюших помогли его величеству спешиться. Он занял наблюдательную позицию. Его воины кто пешком, кто верхом двинулись по грязи к машинам, которые извергали нескончаемый град камней. Франков встретил строй воинов в диковинных шлемах; эти люди орудовали огромными топорами вроде тех, что у лесорубов.

Когда сорвался элан, которым по праву гордились франкские рыцари, они сошлись с неприятелем в рукопашном бою. Мало-помалу здоровяки в кольчугах теснили малорослых англичан с необычным оружием. Вот уже совсем рядом машины – а их придется защищать.

С обеих сторон запели рога. Барахтавшийся в грязи Карл напрягся в ожидании последней отчаянной контратаки, но вместо этого враги дружно повернулись и побежали. Трусливые зайцы! Оставили победителю все машины!

Запыхавшийся Карл понял, что эти громадины не сдвинуть с места. Не удастся и сжечь их.

– Рубите, – распорядился он.

Лучник с сомнением взглянул на толстые бревна.

– Веревки рубите! Ломайте как можете!

– Они потеряли немногих, – произнес конюший. – И отступили без чести, побросав орудия.

– Зато у нас большие потери, – проворчал король. – А сколько брошено позади мечей и кольчуг? Дай мне коня. Нам повезет, если до лагеря доберется половина войска!

«Да, это так, – подумал он. – Но мы прорвемся через все засады и заслоны. А половины армии, отдохнувшей за надежным частоколом, возможно, хватит на следующий раз».

Как будто решив приободрить чужеземного короля, ливень перешел в морось.

Гудмунд Жадный плыл по морю на веслах, и сырость ему нисколько не досаждала; напротив, радовала плохая видимость. Если уж высаживаться на берег, то лучше застать противника врасплох, да и разведать обстановку намного проще под прикрытием тумана или дождя. Стоя на носу передового драккара, он велел гребцам по правому борту приналечь. Очень скоро корабль поравнялся с шестивесельной лодкой. Сидевшие в ней рыбаки испуганно смотрели вверх. Гудмунд показал им амулет в виде молота, и страх сменился настороженностью.

– Мы будем биться с франками! – крикнул он на корявом английском идущих Путем.

Рыбаки поняли и почти успокоились.

– Вы опоздали! – ответил один. – Бой уже начался.

– Полезай-ка на борт, – велел ему Гудмунд.

Рассказ моряка взволновал его. Одно из неписаных правил пиратства гласило: если хочешь успешного грабежа, приставай к тому участку берега, где ослабла оборона. Он самым тщательным образом допросил рыбаков, и те поклялись, что своими глазами видели, как утром франкское войско покинуло крепость. Карл Лысый оставил в нем небольшой гарнизон, а на кораблях минимальную охрану. Награбленное добро, включая то, что вывезено из Кентербери, находится внутри форта.

Рыбаки не сомневались в успехе франков. «Пусть даже так, – сказал себе Гудмунд. – Пусть мой друг ярл проиграет – что плохого в том, чтобы ограбить выигравшего?»

К тому же удар с тыла мог отвлечь врага и возыметь решающее значение.

Гудмунд засыпал рыбаков новыми вопросами. Где находится вражеский флот, в заливе? А укрепленный лагерь на холме? Где ближайшая бухта? Да, берега крутые, но можно ли как-то забраться на них?

Под проливным дождем эскадра Пути, где на веслах остались только закованные в цепи воины Рагнарссона, драккар за драккаром втянулась в узкое устье реки ниже Гастингса и крепости.