Гарри Гаррисон – Искатель. 1967. Выпуск №3 (страница 21)

— Приготовьтесь, — сказал Седлачек водителю, когда к «татре» подбежали запыхавшийся младший-лейтенант Фанел и прапорщик Шеда.

Вскоре машина с французским номером выехала на шоссе.

— За ними, Еничек… Осторожно, — попросил старший лейтенант. — Как бы нас не засекли…

VII

— Пора начинать игру с Бехером, — отрывисто проговорил Замфт. — Используйте сеть Вальдеса. Шантажируйте, угрожайте, заставьте говорить! Но прежде всего нужно, чтобы Вальдес передавал той стороне наши сообщения. Установите слежку: за Бехером. Используйте только своих людей! Кого вы посоветуете?

Зиберт задумался.

— Круглера, — предложил он наконец.

— А он надежен? После этой истории с Вальдесом — а тот был опытный, проверенный разведчик — я уж не знаю: кому можно доверить. Кроме Лемана и тебя…

— Он надежен. Кстати, о Лемане… У него появилась знакомая..

— Знаю, он мне доложил. Кажется, собирается жениться. Ты ее проверил?

— Да. Как будто все в полном порядке. Мы обнаружили, что…

— Это меня не интересует. Ты должен знать обо всем. Ты сказал «в полном порядке» — и с меня достаточно. У нас есть дела поважнее. Пошли ко мне Круглера. Объясни ему ситуацию, но, конечно, только в общих чертах. Он будет опекать этого негодяя Клоу.

Замфт остался один в своем кабинете. Он ходил по комнате, заложив руки за спину. Клоу! Теперь это единственная возможность. Нужно выяснить, что известно американцам об операции «Скорпион», и сделать все для ее удачного завершения… И еще один камень лежал у него на сердце — золото Бехера!

Собственно, об этом знают только двое — он и Зиберт…

— Да, Берт! Я слушаю!

Льюис внимательно слушал донесение Клоу. Его регулярно информировали о поездке Болтца и Берга в Чехословакию. Перед началом рабочего дня он всегда выслушивал сообщение об их деятельности.

— Наша разведка действует точно. Но, судя по последним сообщениям, в Праге все идет не так гладко, как хотелось бы. Коммерсанты усердно обсуждают условия соглашения о поставках медной проволоки, иногда выезжают за город, но почти всегда на машине внешторговского объединения и в сопровождении гостеприимных хозяев. Наш Рэнджер живет в том же отеле под именем Джорджа Смита. Он уверен, что у них еще до сих пор нет при себе материалов. Еще что? Сегодня во второй половине дня во Франкфурте я должен получить сообщение от агента № 328.

— Раз ты едешь во Франкфурт, закажи билет на Западный Берлин. Вот портфель. Передашь его полковнику Диверу. Я не хочу посылать эти бумаги с курьером. Только осторожно, Берт!

— Не беспокойтесь, майор!

Клоу должен был встретиться с Бехером в ресторане на вокзале.

Бехер пришел точно в назначенное время. Они заказали обед.

— 328-й уехал в Берлин. Но он успел сообщить мне кое-что интересное. В основном это перекликается с тем, о чем мы говорили раньше… Вот письменное донесение…

Бехер передал Клоу сложенные листки бумаги.

— Долго ли 328-й сбудет в Берлине?

— К сожалению, я об этом ничего не знаю…

— Выясните это к следующему разу, хорошо?

Клоу вынул чековую книжку и написал какую-то сумму. Бехер взглянул на чек и довольно кивнул головой.

Вскоре они расстались. Клоу поехал на аэродром, а Бехер остался в ресторане и заказал пиво. Его поезд уходил через час. Бехер спокойно читал газету.

Ни тот, ни другой не заметили, что их сфотографировали.

Фотография Клоу в тот же день появилась на столе у Замфта. Теперь, как тень, за американцем следовал мужчина с близко посаженными глазами. Он сидел с ним в самолете, ехал за ним в аэропорт, терпеливо поджидал за воротами, разумеется, на некотором расстоянии. И если бы он даже случайно потерял Клоу из виду, на аэродроме в Нюрнберге будут ждать другие.

Главная улица Западного Берлина — Курфюрстендамм.

Ослепительный свет неоновых реклам.

Клоу посмотрел на часы. Времени еще много. Совершенно инстинктивно он оглянулся. Никого! Клоу отправился в бар «Сан-Паули».

Метрдотель сразу подошел к нему и учтиво поклонился.

— Мы оставили для вас столик. В первом ряду. Мадам Терта предупредила нас. Прошу!

Певица поет песенку о весне. Весна чарующая, прекрасная. А Клоу замечает, как изменился ее голос… Когда он был здесь в первый раз, она пела гораздо лучше.

— Обер, еще один бокал! — просит он. Ему нужно как следует встряхнуться. Работка не из легких, нервы напряжены до предела.

— Милый!

Яркие губы, большое декольте, черное платье, чтобы еще больше подчеркнуть белизну кожи. Герта закинула ногу на ногу. Она смотрит на Клоу дразнящими глазами и гладит его по руке.

— Я думаю, мы можем идти, — предлагает он.

Клоу расплачивается. Он не замечает, что сзади встает из-за стола человек с близко посаженными глазами.

В эту минуту Замфт думал о том, как завладеть золотом Бехера.

И в тот же миг капитан Седлачек открыл только что доставленную саперами позеленевшую, слегка тронутую ржавчиной коробку и вытер пот со лба.

VIII

В приемной начальника собрался весь отдел капитана. Скалы.

Подполковник с интересом рассматривал документы. Он на минутку задержал в руках половинку карты, которая лежала сверху. Карта — бубновый король — была разрезана зигзагами.

Задумчивое выражение на его лице сменилось спокойствием и сосредоточенностью.

— Коробка лежала в земле более двадцати лет. Важны, разумеется, все документы, но в первую очередь меня интересуют эти семь листков из картотеки. Имена людей, которые когда-то сотрудничали со службой безопасности и руководили другими тайными агентами. Видимо, мы напали на след бывшей сети СД в Чехии. В списках около каждой фамилии указан род деятельности, перечислены выполненные агентами задания, указаны выплаченные денежные суммы. Здесь есть даже квитанции. Пока все. Я прошу как можно скорее сделать фотокопии и заняться остальным: разбором найденных бумаг. Времени мало, но спешка не должна влиять на вашу внимательность.

Это было одновременно пояснением и приказом.

— Так вот зачем они к нам приехали! Чинить старые сети.

Расхождений во мнениях не было. Специалисты приступили к работе над документами. Между тем другая группа сотрудников устанавливала личности указанных в картотеке бывших нацистских агентов.

В половине четвертого утра у подполковника на столе лежали фотокопии, переводы и сведения о семи резидентах СД.

— Трое умерли, один убежал за границу в 1948 году, — сказал Скала, передавая список. Он ждал распоряжений.

Подполковник вызвал руководителей групп и открыл совещание.

— Что проповедовал старик? — расспрашивал Седлачек капитана. — Начнем обрабатывать этих бандитов из картотеки?

— Старик считает, что спешить некуда. Сначала мы положим документы в коробочку и отвезем их обратно на кирпичный завод. Чтобы наши уважаемые «коммерсанты» могли их оттуда взять. Ты должен обеспечить и в дальнейшем слежку за всеми тремя агентами…

— Ага… Значит, они не должны знать, что документы побывали у нас в руках?

— Вот именно. Обращаться с «коммерсантами» очень бережно. Потом нужно будет предупредить таможню и пограничников. Пусть спокойно отвезут свой клад домой.

— Здорово!

— А над этими бывшими нацистами пока трудится другая группа.

— Ага… Значит, старик считает, что с ними попробуют установить связь.

— Твоя проницательность не знает границ, — съязвил Скала. Он медленно ходил по комнате, пил остывший кофе. Вид у капитана был озабоченный.

Седлачек не решался приставать с расспросами. Но что может еще произойти? Ведь сейчас все у них в руках. Самое трудное позади. Почему Скала забивает себе этим голову?

Наконец капитан поставил пустую чашку на стол и сел.

— Видишь ли, там еще остался этот бубновый король, — сказал он как будто между прочим. — Подполковник хочет его перебить.