Гарри Гаррисон – Билл, герой Галактики, на планете зомби-вампиров (страница 9)
Перед мысленным взором Героя Галактики возник своего рода экран, по которому побежали легко читаемые строчки.
Сначала появилось содержание. Билл выбрал наугад один из романов и погрузился в чтение шероховатого текста, тогда как его пальцы продолжали сами собой нащупывать, за что бы ухватиться на шероховатой поверхности скалы.
Майкл Здоровяк-Джексон
«ТВАРИ ИЗ ГЛУБИН ПАМЯТИ»
Зовите меня Конрад Хилтон.
Нет, к черту, зовите меня Ганга Дин.
Нет, валяйте, зовите меня Гас.
Когда я был борцом-профессионалом, меня звали Великолепным Гасом, Вечным Победителем и прочими дурацкими кличками. Мне говорили, будто я спас Землю от гарпий, которые налетали стаями с Греческих планет, но сам я ни шиша не помню, потому что в ту неделю пил с утра до вечера. Ну и хрен с ним! Знаю лишь, что очухался в Парфеноне с раскаленным бластером в руках, а то, что увидел вокруг, напоминало заключительную сцену из какой-нибудь трагедии Софокла. Жуть! Куда ни посмотри - всюду горы трупов!
Хотя, может статься, я все это сочинил.
Речь-то ведь идет о мифах, верно? А что такое мифы? Придуманные истории про богов, героев и всяких там существ. Некоторые критики утверждают, что я и впрямь сочиняю эти истории, а потом нашептываю их на ушко своим возлюбленным, которые и разносят мои небылицы по всей Земле. Другие уверены, что видели, как я тайком выбирался из новоалександрийской библиотеки с украденным экземпляром «Тайных писаний» Джозефа Кэмпбелла под шинелью.
В общем, полная чушь. А правда в том, что, хотя я обычно ношу в кармане брюк книжку Эдит Гамильтон, чтобы отвлечься от наскучивших приключений, мое настоящее имя Филип Чандлер, а прибыл я из таинственного мира Камелот. Земная заварушка началась несколько лет назад; я тогда работал частным сыщиком в старом добром Лос-Анджелесе. Мой рассказ, который следует ниже, должен устранить всяческие недоразумения.
Денек выдался солнечный. Я сидел в своем кабинете - дело происходило в Городе Ангелов, - смазывал ствол пистолета 38-го калибра и одновременно потягивал виски. И вдруг появилась она!
«Меня зовут Фригга Афина, - произнесла она нараспев. Ее огромные груди бултыхались в стальном лифчике, что сверкал, словно необыкновенно яркая двойная звезда. - Вы Филип Чандлер, частное недреманное око закона из таинственного мира Камелот?»
«Верно, милашка, - прорычал я, постаравшись как можно точнее воспроизвести шепелявость Хамфри Богарта. - Изгнан на Землю самим Мерлином, после того как продулся в пространственный бридж».
«Мистер Чандлер, - проговорила она, тряхнув своими великолепными грудями, - у меня ужасное несчастье. Я попала в беду», - и вопросительно уставилась мне в лицо. Голубые, как у ребенка, глаза, личико кинозвезды - естественно, мой пульс участился ударов до тысячи в минуту.
«Выручать из беды, мэм, моя профессия, - отозвался я. - С особым удовольствием я спасаю прекрасных, сказочно сложенных блондинок. Итак, что стряслось? Потеряли своего единорога? Или ваш муж сошелся тайком с этой шлюхой Афродитой?»
Я предложил ей стаканчик виски, и она опорожнила его одним глотком, будто у нее во внутренностях полыхало пламя. Затем села, и меня окатило ароматом духов «Лотофаги», как в решающую ночь в теплице Ниро Вульфа.
«Я беспокоюсь за мужа, Локи Агонистеса. Его шантажируют. Он продавал оружие полумагическим революционным режимам «третьего мира», и кто-то об этом узнал».
Локи Агонистес! Будда на костылях! Едва я услышал это имя, как мои глаза округлились и стали размером с крупный самоцвет. Я испугался, что они вот-вот выскочат из орбит, но какое-то время спустя, слепо пошарив руками по столу и надлежащим образом сдавленно повздыхав, ухитрился вернуть их на место.
«Иисусе, госпожа! Откровенно говоря, моему дряхлому телу осталось жить еще как минимум пару тысяч лет. Я буду морочить людям головы и после того, как моя карма вместе с Локи Агонистесом угодит в Гадес, а рассказ об этой поре моей жизни окажется в египетской «Книге мертвых», в разделе «Чокнутые ищейки». - Я поднялся, чтобы выпроводить посетительницу из кабинета. - Почему бы вам не обратиться к моему приятелю? Он живет в Сосолито, в плавучем доме под названием «Трах-растрах». Зовут его Трэвис Уоттс. Он занимается метафизическими расследованиями. Что касается меня, я предпочитаю чисто мифологические дела».
«Мистер Чандлер, - лучезарная, исполненная надежд улыбка на ее лице сменилась гримасой разочарования, столь глубокого, что она утонула в нем чуть ли не с головой. - Мистер Чандлер, я хочу именно вас!»
Внезапно она обняла меня, и я уткнулся носом в промежуток между роскошными грудями; она буквально излучала феромоны, причем в таком количестве, что возбудился бы и инеистый великан, застигнутый врасплох в разгар зимы. Она принялась распалять мою похоть; я ничуть не сопротивлялся.
Где-то через полчаса, спустившись на миг с вершины блаженства, я согласился взяться за расследование.
Я, признаться, и не подозревал, что стал участником космической карточной игры и только что вытащил из колоды козырь Психопата.
«Расклад такой, - прошептала она, затянулась сигаретой и выдохнула дым мне в ухо. - Здесь не обойтись без Трех Таинственных Сестер…»
- Эй! - раздался вдруг чей-то голос, который словно шел откуда-то издалека и был усилен расхлябанным клаксоном-громкоговорителем.
Билл моргнул и кое-как выбрался из навеянных романом грез. Он пожелал, чтобы строчки, что горели перед его мысленным взором, исчезли, и те повиновались - правда, со второго захода. Билл сообразил, что перестал подниматься и стоит на ровном плато, а поблизости возвышаются храмы с мраморными колоннами. Ближе всего, на каменной агоре - ну, вы знаете, агорой у греков назывался то ли рынок, то ли место собраний, а может, то и другое вместе, - так вот, на агоре виднелся самый настоящий звездолет: высокий, метров под тридцать, серебристый корпус, острый, как игла, нос, стабилизаторы, последние придавали кораблю вид приза за наихудший рассказ для научно-фантастического журнала. На борту звездолета громадными сверкающими буквами, украшенными изящными завитушками, было выведено: «Желание». Чарующее зрелище напоминало виньетку на киноэкране; над акрилово-голубовато-белыми горами вставала ослепительно яркая луна, существа, что сновали между храмами, выглядели сущими мультяшками. Вдобавок их наряды дополняли кружевные манжеты и брыжи. Словом, ничего греческого. И - Зороастр! - звезды на небосклоне походили на стилизованные блестки, вроде тех, какими усеивают рождественские елки.
Потрясенный увиденным, Билл ощутил, будто наяву, как кто-то взял и впрямь ошарашил его.
Картина, что предстала взгляду, смахивала на вдруг оживший рисунок художника из мастерской Келли Вшиза. Эти ребята, что сидели в университете Л.Рона Хабара, рисовали плакаты, призванные облегчать работу армейских призывных комиссий.
Билл направился к звездолету, настолько ошеломленный бравурными красками и обилием тонов и оттенков, что почти забыл о дохлом голубе у себя на шее, хотя тот вонял куда сильнее прежнего.
Крадущейся походкой Билл приблизился к кораблю, и тут в днище звездолета открылся люк, из которого выпала веревочная лестница. К тому времени, когда Герой Галактики достиг одного из стабилизаторов, на лестнице, что доставала до мраморных плит, которыми было выложено плато, появилась человеческая фигура - высокий, привлекательный мужчина с повязкой из горного хрусталя на глазу и ярко-оранжевыми эполетами, со вкусом отделанными сверкающей мишурой, на плечах. Обут он был в остроносые черные башмаки; изящную талию перехватывал металлический, опять же оранжевый шарф, на котором болталась кобура с ручным бластером внутри и весьма грозная на вид абордажная сабля. Мужчина, который производил достаточно внушительное, если не сказать - устрашающе-пышное, впечатление, лихо спустился по лестнице, а последние восемь футов просто-напросто пролетел, сорвавшись с очередной перекладины, и звучно шлепнулся на задницу. На Билла пахнуло лавандой и ромом. Мужчина поднял голову и озадаченно воззрился на Героя Галактики единственным неправдоподобно голубым глазом; второй закрывала повязка.
- Аррррррр! - произнес он голосом, похожим на рык Черноборода по окончании занятий по исправлению произношения. - Святые гипербореи! Слушай, приятель, не напоминает ли тебе жизнь тот мусор, которым завалено побережье Токийской бухты?
- Нет. По-моему, я никогда не слышал о Токийской бухте.
- Я тоже. Пусть будет не Токийская бухта, а Гудзонов залив. Это на Земле, недалеко от Ньярка. Мне однажды случилось пролистать книжонку о легендарной Земле, прародине человечества, испепеленной ныне ядерными войнами. На чем я остановился?
- Кажется, на середине Гудзонова залива.
- Разумеется, дружище! А ты умен, однако! Впрочем, какая разница? Медицинские штучки, иглы наркоманов, записи старины Чарли Паркера… Не обращай внимания. Я Рик, Рик-Супергерой. - Он протянул руку, которую Билл не преминул пожать.
- Очень приятно. Меня зовут Билл. С двумя «л». Это ты окликнул меня пару минут назад?
- Точно. Увидел, как ты выбрался из-за горизонта с дохлой птицей на шее, и сразу понял, что передо мной скиталец по океану Жизни, такой же, как и твой покорный слуга. - Рик посмотрел на свое плечо. - Арррр! А где моя собственная пташка? Архимед! - рявкнул он, повернувшись к открытому люку в днище великолепного звездолета. - Архимед! Спускайся сюда! Нашелся еще один обожатель птиц!