Гарольд Шехтер – Жуткие артефакты. История громких преступлений, рассказанная в 100 предметах убийств (страница 2)

Одна из самых известных – «Маленькая Оми» – пример подкатегории жанра, известной как «баллады об убитой девушке». В период массового увлечения фолк-музыкой в конце 1950-х годов эта песня звучала во всех кофейнях и была записана многими исполнителями: от Боба Дилана до Элвиса Костелло.

Хотя она существует, как и практически все народные песни, во многих вариантах, самый ранний из известных текстов звучит так:

Подходите все добрые люди, Подходите поближе, Печальную историю Я поведаю вам. Расскажу вам историю Я об Оми Уайз, Как поверила она В ложь Льюиса. Обещал он жениться И всем сердцем любить, Но с грустью скажу, Оказался совсем другим. Обещал он встретить меня У источника Адамсов. Обещал он женитьбу И безбедную жизнь, Но не дал ничего. Лишь мед в уши лил. Говорил, что поженится И от позора спасет. Садись сзади, И поедем мы в город, Поженимся там, Закрепив наш союз. Я села сзади, но поехали мы на берег Глубокой реки, где воды бурлят Он сказал: «А теперь, Наоми, Я скажу все как есть, Утоплю тебя здесь и оставлю навеки».

Баллада «Маленькая Оми», хоть и основана на реальном преступлении, допускает ряд вольностей.

Родившаяся в 1789 году и осиротевшая в детстве, Наоми Уайз стала подневольной служанкой в доме мистера и миссис Адамс из округа Рэндольф, Северная Каролина. Некоторые рассказы рисуют ее как образец юной женственности – «нежное доверчивое создание» с мягкими манерами, привлекательным характером и «веселым нравом». Наиболее достоверные современные записи свидетельствуют о том, что она родила двух детей от разных работодателей, будучи еще в подростковом возрасте, а к 1807 году была беременна третьим ребенком от другого мужчины, «энергичного» молодого клерка по имени Джонатан Льюис.

Льюис, потомок семьи Рэндольф, давшей название графству, жил у своего работодателя в деревне Ашеборо и каждую субботу вечером возвращался в семейный дом, до которого было пятнадцать миль пути мимо фермы Адамсов. «Однажды, когда Наоми несла воду от источника, – пишет один из историков, – Джонатан остановился и спросил, можно ли ему попить. Она согласилась, и тогда он помог ей донести ведра до дома». Наоми влюбилась в Джонатана Льюиса, и он, похоже, тоже был сражен наповал». Вскоре Уайз забеременела.

Не испытывая ни малейшего стыда за свое положение, как можно было бы ожидать в то время, девушка открыто хвасталась тем, что забеременела от «человека столь высокого ранга, как Джонатан». Льюис тем временем обратил внимание на сестру своего работодателя, Хетти Эллиотт, надеясь, что союз с ней поднимет его на несколько ступеней по социальной лестнице. Когда Хетти спросила его по поводу слухов о том, что он является отцом будущего ребенка Уайз, он заявил, что это «подлая, злобная клевета, распространяемая врагами семьи Льюисов, чтобы опорочить его репутацию». Уайз продолжала всем рассказывать о его отцовстве и угрожала подать в суд на получение алиментов, если он не узаконит с ней их связь.

Доверчивая девушка встречает трагический конец от рук своего соблазнителя

Джонатан вроде бы уступил, согласившись бежать с ней, и договорился встретиться у источника рядом с домом Адамсов через несколько дней. В назначенный вечер Уайз, взяв в руки ведро и сделав вид, что идет за водой, поспешила к источнику, где ее ждал Льюис верхом на лошади. Оставив ведро, она забралась на лошадь, и они якобы направились в дом магистрата, который, как заверил ее Джонатан, должен был совершить бракосочетание.

На следующее утро, обнаружив, что Уайз не вернулась, ее работодатель Уильям Адамс отправился к источнику. По обнаруженным следам – брошенному ведру с водой, отпечаткам копыт в грязи, следам сапог Уайз – он быстро сделал вывод, что ее увезли на лошади. Вскоре он собрал поисковую группу из полудюжины соседей, которые пошли по следу лошади вдоль берега реки. Они нашли ее тело в воде среди водорослей со следами удушения руками на шее и задранной на лицо юбкой, словно для того, чтобы заглушить ее крики.

Из обстоятельств дела становится ясно, что Джонатан Льюис был «убийцей-стирателем», как назвала этот тип злостного нарциссизма журналистка Марили Стронг: внешне благоразумный молодой человек, который видит в своей жене или подруге помеху для собственных удовольствий и хладнокровно решает избавиться от нее. Льюис сразу же стал главным подозреваемым, и в тот же день его выследили и арестовали. Привезенный на место преступления, где ему показали труп Уайз, он упорно отстаивал свою невиновность, не проявляя никаких эмоций при виде убитой возлюбленной. Нескольких возмущенных мужчин, участвовавших в его поимке, пришлось удерживать от самосуда на месте.

Старинная книга об убийстве Наоми Уайз в жанре тру-крайм

Его заключили в тюрьму округа Рэндольф – хлипкое здание, из которого ему удалось сбежать. Его вновь поймали в 1811 году, судили и оправдали, очевидно, за недостатком улик. Точное место и время его смерти остается предметом споров, хотя некоторые утверждают, что на смертном одре в 1820 году он наконец признался в убийстве Уайз – трагедии, которая к тому времени уже стала местной легендой.

#2 Посмертная маска Уильяма Берка

«Анатомические убийства» Берка и Хэра

(1828 г.)

В то время, когда Уильям Берк и его сообщник совершали свои убийства, фотоаппаратов еще не было, однако мы точно знаем, как он выглядел, благодаря гипсовому слепку головы, сделанному сразу после его казни.

Вскрытие трупов долгое время было важнейшей составляющей медицинского образования. В наши дни благодаря практике добровольного донорства трупов для занятий анатомией в медицинских вузах предостаточно. Совсем иначе обстояло дело в Великобритании XVIII века, когда единственными трупами, которые можно было легально использовать в учебных целях, были трупы казненных преступников. Несмотря на ошеломляющее количество преступлений, за которые преступника могли отправить на виселицу – от карманной кражи до браконьерства и написания письма с угрозами, – преподавателям хирургии все равно не хватало трупов для препарирования.

Чтобы удовлетворить спрос, возникла новая порода дельцов, занимающихся тем, что один ученый назвал «самым грязным ремеслом в истории человечества». Известные как похитители трупов или «воскресители», эти предприимчивые преступники пробирались ночью на церковный двор, откапывали недавно зарытый гроб, открывали крышку, извлекали труп и – после приведения могилы в прежнее состояние – доставляли добычу одному из своих постоянных клиентов-медиков. Хотя имена практически всех этих профессиональных похитителей трупов сейчас неизвестны, два человека навсегда вошли в историю. Это британские «воскресители» Уильям Берк и Уильям Хэр. Как оказалось, они вовсе не были расхитителями могил. Они были теми, кого мы сейчас называем серийными убийцами.

Уроженец графства Тайрон, Ирландия, Уильям Берк родился в семье бедных, но добропорядочных фермеров-арендаторов в 1792 году. В 19 лет он стал солдатом и в течение пяти лет служил рядовым в ополчении Донегола. В какой-то момент он женился на женщине по имени Маргарет, они завели двоих детей, однако через несколько лет после ухода из армии он бросил жену с детьми.

Ежедневник, изготовленный из кожи Уильяма Берка после его казни и публичного вскрытия

Иммигрировав в Шотландию, он устроился рабочим на канал и сошелся с секс-работницей по имени Хелен «Нелли» Макдугал, ставшей его сожительницей. Вскоре после этого пара переехала в Эдинбург, где Берк познакомился с человеком, чье имя навсегда вошло в анналы бесчестья вместе с его собственным.

Родившийся, по некоторым данным, в 1807 году и выросший (по словам его биографа) «без всякого образования и должного морального воспитания», Уильям Хэр провел свои взрослые годы в качестве рабочего на ферме в родной Ирландии. В отличие от Берка, который впечатлял всех, кто его знал, своим непринужденным обаянием, Хэр, по словам одного из современников, обладал «свирепым, жестоким, вздорным» нравом и отличался грубым поведением, когда был пьян, что случалось довольно часто. Подобно Берку, он приехал в Шотландию для работы на судоходном канале, соединяющем Эдинбург и Глазго, и в итоге поселился в доходном доме, которым управляли человек по имени Лог и его жена Маргарет. Когда Лог умер, Хэр не замедлил занять свое место в постели Маргарет и в качестве нового хозяина убогой богадельни, где осенью 1827 года поселились Уильям Берк и Хелен Макдугал.

Коммерческое партнерство, которое принесет Берку и Хэру вечную славу, началось в ноябре 1827 года с кончины пожилого постояльца по имени Дональд, который умер, задолжав Хэру четыре фунта стерлингов за квартиру. В те годы Эдинбург был ведущим центром медицинского образования в стране. Чтобы вернуть долг, Хэру пришла в голову идея продать труп старика одному из многочисленных анатомов города. Берк, которому была обещана доля от выручки, помог своему другу доставить труп в школу знаменитого хирурга, доктора Роберта Нокса, где им вручили внушительную сумму в 7 фунтов 10 шиллингов – более 300 долларов в пересчете на современные деньги – и сказали, что их будут рады видеть снова, «когда у них появится новый труп».

Не желая заниматься трудным, грязным и опасным делом ограбления могил, эта нечестивая парочка придумала другой, менее трудоемкий способ получения трупов для продажи: «оптовые убийства». Их первой жертвой стал пожилой постоялец по имени Джозеф, заболевший тифом. Опасаясь, что присутствие в доме заразного старика отпугнет потенциальных клиентов, Хэр снова прибег к помощи Берка. Напоив Джозефа до беспамятства виски, парочка расправилась с ним: один прижал подушку к его лицу, а другой лег ему на грудь. На этот раз Нокс заплатил за труп 10 фунтов. Ни в этот, ни в последующие разы доктор не удосужился поинтересоваться происхождением товара, за который он платил.