Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 93)

Он протянул к ней руки.

— Но Далси!.. — взмолился Кесслер.

Она отвернулась и холодно произнесла:

— Все в порядке, Марк, я понимаю. Ты просто не хочешь, чтобы нас видели вместе.

— Нет, Далси. Разве я не просил тебя выйти за меня замуж?

Она молча закурила. Марк робко наблюдал за ее равнодушным лицом.

— Хорошо, Далси, — наконец сдался он. — Пошли!

Ее лицо вспыхнуло от радости.

Марк видел удивление на лицах сотрудников, когда помогал мисс Уоррен выйти из машины. Он слышал за спиной удивленный шепот. «Пусть говорят», — сердито подумал он и тем не менее обрадовался, когда они добрались до его кабинета. Кесслер закрыл дверь и посмотрел на Далси Уоррен.

— Ну, сейчас ты довольна? — Она еще не видела его таким сердитым.

На лице Далси виднелось выражение удовлетворения. Петер сказал, что ноги ее больше здесь не будет, и посмотрите, кто привел ее! Она подошла к Марку и легко поцеловала в щеку.

— Да, дорогой, — довольно ответила Далси.

Он с восхищением смотрел на актрису. Смелости ей не занимать! Немногие отважились бы пойти туда, где их не хотят видеть, и не обращать внимания на враждебные взгляды. Марк улыбнулся, обнял мисс Уоррен и поцеловал.

— В тебе есть что-то ненормальное, бэби, и мне это по душе. Мне нравятся такие женщины!

Он смотрел, как она не спеша идет к двери. Далси шла, как пантера, медленно и легко. Ее великолепное тело говорило громче слов.

— Позвонишь вечером? — хрипловато спросила она, не оглядываясь.

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг дверь внезапно распахнулась. На пороге показались Джонни и Дорис. Они вошли в кабинет и остановились.

Далси посмотрела на Джонни и Дорис, затем на Марка и медленно улыбнулась. Она не спеша прошла мимо и легко похлопала Эджа по щеке.

— Не хочу мешать вам, дорогой, — хрипло сказала Далси Уоррен. — Я все равно уже собралась уходить.

6

В траве трещали сверчки, луна ярко сверкала на глади бассейна, рядом с которым сидели Дорис и Джонни. Они долго молчали, каждый думал о своем.

— Джонни, что ты собираешься делать?

Он медленно покачал головой. Джонни не знал, что будет делать, не знал, что сможет сделать. Все оказалось значительно хуже, чем он предполагал. Более полутора миллионов из двух, предназначенных для съемок шести картин, пошли на «Объединенные, мы выстоим».

— Ты же не скажешь папе? — спросила Дорис. — Это… — Она многозначительно замолчала.

Джонни посмотрел на Дорис, на ее напряженное и встревоженное лицо.

— Я не хочу говорить ему, — негромко ответил Эдж, — но боюсь, придется. У нас мало наличных денег, и их не хватит на съемки запланированных картин.

— Но Джонни! — импульсивно вскричала Дорис. — У него не выдержит сердце, он так верит в Марка.

Эдж горько улыбнулся. В этом-то и беда. Если бы Петер не упрямился и оставил старшим Гордона, они бы не влипли так. Внезапно ему надоело исправлять чужие ошибки. Он откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза. Может, он и устал, но оставался долг. Петер не раз выручал его и в делах, и в личном плане. Нет, он не мог сейчас бросить друга в беде. Они столько лет прожили вместе!

— Знаю, — согласился Эдж, отвернувшись. — Почему, по-твоему, я сижу здесь и пытаюсь найти выход?

Дорис Кесслер придвинулась ближе и взяла его за руку.

— Ты же знаешь, как мне нравишься, — прошептала она.

Джонни посмотрел на нее. Ее лицо было спокойным и немного умиротворенным, теплые глаза доверчиво смотрели на него. Он обнял ее за плечи.

— Не пойму только почему, — слегка удивленно проговорил Эдж.

— В тебе есть сила, Джонни, — задумчиво объяснила Дорис, — в которую можно верить. Люди знают, что могут тебе доверять и впитывать твою силу.

Эдж опять отвернулся и посмотрел в темноту. Он не хотел, чтобы Дорис увидела неожиданно появившееся в глазах сомнение. Он хотел убедить ее, что она права, но не мог. Джонни сам боялся многого.

Например, когда сегодня увидел в кабинете у Марка Далси, потому что не знал, что сказать. И еще он испугался, когда она погладила его по щеке. По его коже словно пробежало пламя. Он еще не забыл длинные ночи и страстный шепот. Даже сейчас Эдж чувствовал прикосновение ее пальцев. Неужели он никогда не забудет этого?

— Жаль, что ты не права, — горько сказал он.

Дорис повернула к себе лицо Джонни. В ее глубоких глазах светилось понимание.

— Я знаю, что права, Джонни.

Они опять замолчали. Дорис знала, что Джонни думает о встрече с Далси Уоррен. Когда она подумала о Далси, у нее заныло сердце. Это была боль не за себя, а за его страдания, за мучительные воспоминания. Удастся ли ей когда-нибудь заставить его забыть прошлое? Дорис только знала, что любит его. Ее рука пробралась в его ладонь и, теплая и мягкая, замерла там. Она должна была попытаться как бы слепить разрушенное так же, как склеивают разбитую вазу. Сначала задача может показаться трудной, но терпение и время залечат все раны.

— Может, я смог бы где-нибудь занять деньги, чтобы окончить эти картины, — задумчиво предложил Джонни. — Тогда Петер не узнает.

— Где ты достанешь столько денег? — Неожиданно ее глаза радостно загорелись. — О Джонни, если бы ты только смог!

— Я мог бы продать свои акции.

— Джонни, ты шутишь? — испуганно воскликнули Дорис. — Ты всю жизнь работал, добывал их…

— Ну и что? — попытался улыбнуться Эдж. — Когда положение наладится, я могу выкупить их назад. Это, по-моему, единственный выход.

— Но если ты не сумеешь выкупить их? Тогда ты потеряешь все!

Внутри что-то говорило ему, что он никогда не выкупит их обратно. Как только он отдаст их, это будет означать конец. Джонни медленно улыбнулся. Бешено заколотилось сердце, слова сами слетели с губ:

— Ты выйдешь замуж за бедняка, милая?

Дорис удивленно посмотрела на него. На мгновение она замерла, затем в глазах заблестели слезы. Она обняла его за шею и поцеловала.

— О Джонни! — рассмеялась и одновременно расплакалась она. — Я в любом случае выйду за тебя замуж! Я люблю тебя, дорогой!

Джонни Эдж крепко прижал Дорис и закрыл глаза. Для чего еще жить мужчине, как не для того, чтобы слышать такие слова?

Марк сидел в своей комнате и нервно смотрел на телефон. Часы показывали полтретьего ночи. В открытое окно задувал теплый ветерок и шуршал шторами. Марк подошел к окну и тихо закрыл его. У бассейна неясно виднелись фигуры Джонни и Дорис.

«Черт бы их побрал!» — гневно подумал Кесслер.

Марк выключил свет. Он не хотел, чтобы они знали, что он не спит. Сел около телефона и опять закурил. Почему его никак не соединят? Сейчас в Париже одиннадцать утра, и старик должен находиться в офисе.

Внезапно зазвонил телефон. У Марка быстро забилось сердце, и он торопливо снял трубку. В ночной тишине звонок прогремел, как пожарная сирена. Марку оставалось лишь надеяться, что звонок никто не услышал.

— Алло?

— Мистер Марк Кесслер? — слегка в нос спросила телефонистка.

— Да.

— Я дозвонилась до Парижа, — равнодушно сообщила она. — Говорите, пожалуйста.

— Алло, папа?

— Марк, что случилось? — раздался взволнованный голос Петера. — С мамой все в порядке?

— В порядке. Мы все здоровы, — быстро ответил Марк.

— Как ты меня напугал! — облегченно вздохнул Петер.

Марк положил сигарету в пепельницу, стоящую рядом с телефоном, и начал постепенно успокаиваться.

— Извини, что напугал тебя, па, — медленно проговорил он. — Я хотел поговорить о делах.