Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 81)

— Уоррен, по-моему, ты нервничаешь, — произнесла Далси с дразнящей улыбкой.

Он промолчал. Встал, подошел к окну и посмотрел на улицу. По-прежнему лил дождь, ужасно завывал ветер. Уоррен повернулся к Далси.

— От такой погоды любой занервничает, — раздраженно объяснил он. — Третий день льет, как из ведра.

Далси села на кровати и посмотрела на брата. Он начал нервничать с того дня, как газеты объявили о его разводе с Синтией. Она протянула руки.

— Иди сюда, бэби, — позвала Далси хриплым низким голосом. — Мама успокоит тебя.

Телефон в этот момент перестал звонить.

— Вот видишь? — Она наклонила голову набок и улыбнулась. — Я же тебе говорила, что он замолчит. — Ее белокурые волосы каскадом рассыпались по плечам.

Уоррен медленно подошел к кровати и потушил сигарету в пепельнице. Он сел рядом с Далей, и пружины заскрипели.

— Ты ничего не боишься, Далси?

Она весело рассмеялась и пожала плечами. Сорочка при этом соскользнула к талии.

— Почему я должна бояться? — Она взяла его руки и прижала к своей груди. — У меня нет ничего, чего стоило бы бояться.

Когда телефон зазвонил опять, Уоррен Крейг вздрогнул.

— Ну, ну, расслабься, — мягко успокоила его Далси. — Он сейчас замолчит.

Крейг напряженно замер, прислушиваясь. Далси оказалась права — после нескольких звонков телефон замолчал.

— Видишь, я опять оказалась права, — засмеялась она и сняла трубку. — Теперь он не будет мешать нам. — Она наклонилась и поцеловала Уоррена. — Все вы, мужчины, одинаковые — боитесь малейшего шума, — прошептала Далси. — Как дети.

Уоррен обнял горячее тело, и постепенно его охватило желание. Некоторое время в спальне раздавались лишь звуки их дыхания.

Крейг потянулся к лампе, но она опять остановила его. Грудь Далси поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию.

— Пусть горит. — В ее глазах плясали безумные огоньки, темные зрачки расширились. — Я хочу видеть, что делаю.

Он наклонился, и их губы встретились. Далси возбужденно укусила его за нижнюю губу, ее руки сомкнулись вокруг его шеи и потянули вниз.

Крейг закрыл глаза, и время куда-то исчезло. Он раньше не знал, что у него столько нервных окончаний, и что они могут так возбуждаться. Уоррен словно падал куда-то вниз, тонул в бушующем океане страсти.

Один раз он открыл глаза и посмотрел на Далси. Из-за полузакрытых ресниц сверкали глаза, сознающие власть своего тела. Между приоткрытыми губами блестели зубы и розовел язык. Она учащенно дышала.

Крейг опять закрыл глаза и нырнул в темный бушующий океан удовольствий. Неожиданно он услышал тихий звук и замер. Он начал поднимать голову, но ручка уже медленно повернулась, и дверь медленно открылась.

Джонни откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он сильно устал, дрожал от холода, раскалывалась голова. Эдж закурил, но первая же затяжка вызвала яростные приступы кашля. Он достал платок и вытер пот со лба.

Джонни оглянулся на дом Петера. Когда машина проезжала мимо бассейна, он увидел круги на воде. Джонни улыбнулся — Петер очень гордился новым домом и особенно бассейном. Несмотря на болезнь, Эдж был рад, что приехал. Благодарное выражение на лице Петера стоило этой проклятой простуды.

Он приоткрыл окно и выбросил сигарету. Достал из кармана аспирин и положил в рот две таблетки. Затем устало закрыл глаза. Он ужасно замерз и не мог остановить дрожь.

Когда машина остановилась, Джонни Эдж открыл глаза.

— Ваш дом, мистер Эдж, — сообщил шофер, оглядываясь.

Джонни посмотрел в окно. Действительно приехали. Около входа в многоквартирный дом, в котором он жил, в этот ранний час никого не было. Джонни продолжал бить озноб.

— Хотите, я отнесу ваш чемодан, мистер Эдж?

Эдж посмотрел на усталого шофера, которого, наверное, оторвали от крепкого сна, и покачал головой.

— Нет, спасибо, я сам.

Он взял чемодан, вышел из машины и побежал ко входу. За спиной раздался шум мотора. Когда Джонни оглянулся, машина отъехала уже на полквартала.

За стойкой дремал ночной портье. Эдж улыбнулся, вошел в лифт и нажал кнопку. Лифт начал подниматься.

Он тихо вставил ключ в замок и открыл дверь. Внес чемодан и поставил на пол. Толстый ковер заглушал шаги.

Из-под закрытой двери в спальню виднелась тоненькая полоска света. Джонни улыбнулся. Далси, наверное, опять заснула, забыв выключить свет.

Он тихо подошел к двери. Как приятно все-таки иметь свой дом. Джонни подумал, что стоит ему хорошенько выспаться, и вся простуда пройдет. Всю дорогу он не мог уснуть.

Он повернул ручку и медленно открыл дверь.

Внезапно ему стало плохо, и он бросился на кухню. Наклонился над раковиной и начал рвать. Глаза наполнились слезами и их начало резать. Джонни чуть ли не выворачивало наизнанку. Наконец рвота прошла, и он тупо вернулся в гостиную.

Джонни Эдж ни о чем не думал. Он закрыл глаза, словно это могло помочь забыть то, что он увидел. Услышав пронзительный голос Далси, он с огромным трудом медленно открыл глаза. Веки будто налились свинцом.

Перед ним стояла голая Далси с искаженным от злобы лицом. Она что-то яростно кричала.

Джонни обошел жену, подошел к чемодану и нагнулся над пальто. На его лице не было никакого выражения, он не произнес ни одного слова. Далси последовала за ним, продолжая кричать.

Он тупо посмотрел на жену. Что она хочет? Джонни попытался сконцентрировать внимание. Наконец до него дошли ее слова, и его руки схватили ее за горло. Это были сильные, очень сильные руки, натренированные с помощью костылей.

Далси замолчала и в беспомощном ужасе уставилась на мужа. Она попыталась что-то сказать, но лишь жадно хватала ртом воздух. Далси вцепилась в руки мужа, пытаясь оторвать их от своего горла.

Он тряс ее, как куклу, и казалось, что у нее вот-вот отвалится голова. Из горла Джонни доносилось звериное рычание.

Голова Далси болталась из стороны в сторону. В дверях спальни показался бледный Уоррен Крейг и, как загипнотизированный, уставился на них.

Наконец Эдж удивленно посмотрел на жену, будто только что увидел ее.

— Что я делаю? — спросил он сам себя с отвращением.

Затем отпустил ее и ударил по лицу тыльной стороной ладони.

Далси упала на пол.

«Это моя жена, — снова и снова повторял про себя Джонни. — Это моя жена».

Она смотрела на него со странной улыбкой, какой-то смесью страха и радости. Рука Далси потянулась к горлу.

— Что еще ждать от калеки? — бросила она мужу. — Ты, кроме этого, больше ни на что не способен.

Несколько секунд Джонни глупо смотрел на нее, затем отвернулся и направился к выходу. Он тихо закрыл за собой дверь и вошел в лифт.

Ночной портье продолжал спать. Эдж вышел в дождливую ночь. Дождь напомнил, что он оставил пальто и шляпу наверху. Он поднял воротник пиджака и зашагал по улице.

Джонни не знал, сколько шел, но над головой начало сереть небо. Дождь не прекращался, и он промок до нитки. Голова продолжала раскалываться, и теперь тупая боль отдавалась во всем теле. Каждый шаг отдавался резкой болью в культе и передавался в бок.

В голове метались слова, которые она насмешливо швырнула в него. «Возвращайся к своей Дорис! — кричала Далси. — Эта сучонка до сих пор вся трясется, когда ты рядом». После этих слов он и схватил жену за горло.

Неожиданно его голова прояснилась, и все стало ясно и понятно. Как он раньше этого не замечал? Джонни огляделся по сторонам. Он шел по улице, которую где-то видел.

Внезапно вспомнив, что он видел ее в кошмарном сне, Эдж бросился бежать. По этой улице он много раз бежал за девушкой. Он напряг зрение. Там на углу должна стоять девушка. Ему показалось, что за углом мелькнула женская юбка. Она там, она должна быть там! Он знал, что все произойдет сейчас.

Джонни пронзительно закричал:

— Дорис! Дорис! Подожди! — Его крики эхом отозвались на пустынной улице.

Он споткнулся и упал. С трудом поднялся, пробежал еще несколько шагов и упал опять, на этот раз в лужу. Джонни устало попытался встать, но не смог и опустил голову в воду, которая приятно холодила горящее лицо.

Словно во сне он услышал визг автомобильных шин. Откуда-то издалека донесся мужской голос:

— Кажется, на дороге кто-то лежит.

Послышались шаги, и внезапно прямо над головой раздался взволнованный голос:

— Здесь какой-то мужчина!