Гарольд Роббинс – Торговцы мечтами (страница 62)
— Но… — колебался Джонни.
— Никаких но, — быстро прервала его Далси Уоррен. — Я свободная белая женщина, мне исполнилось двадцать четыре, и я знаю, что хочу! — Она прижалась к его губам.
Джонни крепко обнял Далси. Ее поцелуй сказал, что она говорила правду. В ушах звучали слова: «Я знаю, что хочу!» Единственное, чего он не знал, насколько правдивы они были.
7
Джонни разбудил шум душа. Какое-то время он лежал, прислушиваясь, затем медленно перевернулся на спину. Джонни Эдж спал на животе. Он открыл глаза. Дверь в ванную комнату оказалась открыта.
Джонни сел и взял часы, Лежащие на ночном столике. Почти шесть утра. Рядом лежали костыли. С их помощью он встал с кровати, которая при этом заскрипела.
— Дорогой, ты проснулся? — донесся из ванной голос Далси.
Эдж улыбнулся. Голос Далси разбудил его окончательно. Давно он не ощущал такого избытка сил.
— Да.
— На комоде записка. Я нашла ее под дверью.
Джонни подошел к комоду. В левом углу белого концерта с эмблемой гостиницы находилось его имя, написанное знакомым почерком Рокко. Он достал записку.
«Дорогой Джонни. Я заказал машину на 7.15, как ты просил, а сам вылетел в 5.10 в Нью-Йорк. В медовый месяц третий лишний. Счастья тебе! Рок».
Эдж задумчиво постучал письмом о комод. Он вспомнил, что вчера Рокко вел себя как-то странно, когда они женились на полустанке, находящемся почти на границе с Калифорнией. В пол-одиннадцатого ночи они сошли с поезда в Пасадене и сразу отправились в отель.
Он попросил Саволда заказать на четверть восьмого машину. Рок тогда удивленно посмотрел на него и рассмеялся.
— Неужели надеешься так рано встать?
— Конечно, — по-дурацки улыбнулся Джонни. — Я обещал Петеру приехать к завтраку.
Они неуклюже пожали друг другу руки и пожелал доброй ночи. Джонни постучал в дверь.
— Войдите, — ответила Далси детским голосом.
Она уже лежала в постели в коротком халатике. В комнате горела маленькая лампа. Далси не сводила глаз с мужа.
— Нервничаешь? — попытался успокоить ее Джонни, и нежно улыбнулся.
— Немножко, — кивнула девушка. — Все-таки в первый раз выхожу замуж.
Эдж рассмеялся и присел на кровать. Он обнял жену и поцеловал. Далси закрыла глаза, и Джонни приняло нежно целовать их.
— Не бойся, дорогая, — прошептал он. — Я буду осторожен.
Он, конечно, не догадывался, что все получится наоборот. Это Далси пришлось быть с ним осторожной, чтобы он не заподозрил ее богатого опыта.
Далси в халате вышла из ванной.
— Что там такое? — поинтересовалась она.
Он не сразу понял, что она говорит о письме. Халат распахнулся и открыл роскошное тело.
— Это от Рока, — ответил Джонни, глядя на жену.
Она завязала пояс и подошла к нему.
— Что он пишет?
Джонни протянул записку, и Далси быстро ее прочитала. Ее охватила радость. Она боялась чего-то в Роке, может, его преданности Джонни.
— Смешно, но он ничего не написал о вчерашнем вечере, — заметила она, возвращая письмо.
— Да, смешно, — медленно согласился Эдж и рассмеялся. — Что-то здесь не так.
Девушка отвернулась и начала причесываться. Услышав последние слова мужа, она повернулась.
— Что здесь может быть не так?
— Впервые после войны Рока нет поблизости, — объяснил Джонни, чувствуя себя неловко.
Далси подошла к нему и обняла за шею.
— Он тебе не нужен больше, дорогой. У тебя теперь есть я.
Джонни Эдж улыбнулся и поцеловал мочку ее уха, выглядывающую из-под волос.
— Здесь что-то другое. — Он чувствовал странную вину перед Роком.
— Что-то другое? — переспросила девушка, прижимаясь к нему.
— Ну кто, например, отвезет нас сейчас к Петеру? — смущенно рассмеялся Эдж. Джонни смутился еще больше, потому что думал совсем о другом.
— Я талантливая девушка, дорогой, — заявила Далси, целуя мужа. — Я тоже могу водить машину.
По дороге она задавала много вопросов о Петере и его семье, так много, что Джонни даже не понял, что большинство их касается Дорис.
— Не будь такой любопытной, — наконец рассмеялся он. — Подожди, через несколько минут ты сама их увидишь.
— Я спрашиваю только потому, что они знают тебя намного дольше меня, — обиженно объяснила Далси, не отрывая глаз от дороги. — Мне интересно, как они ко мне отнесутся.
— Перестань притворяться, дорогая, — улыбнулся Эдж и поцеловал ее в щеку. — Ты же знаешь, они будут от тебя без ума.
Далси молча вела машину, следуя его указаниям. Решив выйти замуж за Эджа, она захотела узнать о нем как можно больше. Немало рассказал Уоррен. Кое-что ей удалось выяснить, осторожно расспрашивая друзей, работающих в театральных газетах. От них она и узнала о Петере и его семье. Особенно Далси заинтересовала Дорис. Инстинкт потребовал узнать о ней как можно больше. Далси выяснила, что несколько месяцев назад вышел роман Дорис Кесслер. Прочитав его, она поняла, что была права: Дорис — соперница. Герой книги оказался очень похож на Джонни Эджа.
— Последний поворот. За ним дом, — прервал ее мысли голос Джонни.
Она посмотрела на его серьезное лицо, светящееся радостным ожиданием встречи. Ей даже показалось, что она любит своего мужа, который оказался отличным парнем и вел себя с ней, как школьник со своей первой любовью. Она сняла одну руку с руля и накрыла его ладонь.
— Счастлив, Джонни?
— А ты как думаешь? — ответил Джонни Эдж вопросом на вопрос, пожимая ей руку.
Дорис ошеломленно смотрела на Джонни и Далси. Она до сих пор не могла прийти в себя от удара, сердце, казалось, превратилось в кусок льда.
— Мы поженились вчера вечером! — Его слова прозвучали для нее, как раскаты грома.
Отец вскочил, подбежал к Джонни и начал возбужденно жать руку. Дорис казалось, что время тянется страшно медленно. Неожиданно она поняла, что Джонни обращается к ней, и слегка наклонила голову, чтобы лучше слышать. Дорис с отчаянием пыталась понять, что он говорит.
— Ты не хочешь поцеловать своего дядю Джонни? — спросил он ее, как маленькую девочку.
Дорис встала, как во сне. Как хотелось опять превратиться в маленькую девочку. В детстве не бывает такой боли, какую она испытала сейчас.
8
Конрад фон Эльстер поставил локти на стол, положил подбородок на ладони и с несчастным видом принялся изучать фотографии, разложенные на столе. Он давно и безуспешно искал женщину.
Нельзя сказать, правда, что Конрад фон Эльстер испытывал недостаток в женщинах. Несмотря на показную грубость, слегка выпуклые голубые глаза, похожие на буравчики, песочного цвета взъерошенные волосы, казавшиеся постоянно грязными, и бледную жирную кожу, он привлекал внимание многих женщин. Однако сейчас Эльстер искал женщину не для себя, а для картины, которую собирался снимать.
Конрад был кинорежиссёром. Он приехал в Америку по личному приглашению Петера Кесслера, который сказал, что Соединенные Штаты с нетерпением ждут его картин. Здесь он получал тысячу долларов в неделю. В Германии сейчас свирепствовала инфляция. После того памятного ужина в берлинском ресторане, стоившего двести тысяч марок, Кесслер расплатился одной десятидолларовой банкнотой с орлом. Этот роскошный ужин произошел четыре месяца назад. После него фон Эльстер с радостью принял приглашение переехать в Америку.
Они приехали в Голливуд с мистером Кесслером где-то в середине ноября, и Эльстер сразу приступил к работе. Он уже одобрил сценарий и сейчас подбирал актеров. Все шло гладко, пока он не добрался до главной женской роли. Ни одна из актрис, имеющих контракты с «Магнумом», не подходила. Мистер Кесслер дал указание отделу по подбору актеров оказать Эльстеру необходимую помощь, и его немедленно завалили фотографиями смазливых девчонок. Каждые несколько минут ему звонили и требовали просмотреть новую кандидатку.
Фон Эльстер просмотрел всех, но не нашел ни одной женщины, подходящей на роль. Вот и сейчас перед ним лежали фотографии настоящих красавиц, но он печально покачал головой и тяжело вздохнул — ни одна из них не подходила.
Необходимо побыстрее выбрать какую-нибудь девчонку, подумал Конрад, иначе можно лишиться еженедельного чека на тысячу долларов. Мысль о чеке вернула хорошее настроение, но оно тут же упало, когда Эльстер вспомнил записку, найденную утром на столе.
На маленьком листе бумаги было напечатано: