Гарольд Роббинс – Соблазнитель душ (страница 36)

— Какое же?

— Платья девушек. Они выходят из воды, словно голые.

— Мы уже принимаем меры, — вставил Уоден. — Мы заказали комбинации, которые девушки наденут под платья. Их подвезут до начала съемок. Поверьте мне, об этом можно не беспокоиться.

— Пока вы доказывали правоту делом, мистер Уоден, вновь кивнул Пастырь. — И не давали повода сомневаться в ваших словах.

Линкольн широко улыбнулся.

— Мы готовим отличную передачу, преподобный Толбот. Я это нутром чую.

— Надеюсь, так оно и будет, мистер Линкольн.

— Преподобный Толбот, — подал голос Бейли, помощник режиссера и сценарист.

— Да?

— Я взял на себя смелость перепечатать ваши карточки.

Я ничего не менял ни в тексте, ни в теме проповеди. Но сделал пометки красными чернилами, чтобы вы знали, какая камера в какой момент ведет съемку. Я думаю, это пригодится. Пожалуйста, просмотрите их, а если будут вопросы, позвоните мне, и я объясню все неясности.

Пастырь взял у него карточки.

— Благодарю вас, мистер Бейли. — Он оглядел мужчин.

Если я вам больше не нужен, позвольте мне вернуться в мой фургон.

— На сегодня, пожалуй, все, — кивнул Линкольн.

Он уже шел к фургону, когда его догнала Джейн Даусон.

— Что вы собираетесь сейчас делать, преподобный Толбот?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Так все завертелось.

Мне хочется куда-нибудь уйти и покурить «травку».

Ее глаза изумленно раскрылись.

— Неужели? Вот уж не подозревала, что проповедники могут просто подумать о таком!

— Мы всего лишь люди, мисс Даусон, — он рассмеялся. — А с другой стороны, что, по-вашему, делал в пустыне святой Франциск? Кроме растений под рукой у него ничего не было, а его посещали видения.

Она встретилась с ним взглядом.

— Как-то святой Франциск не ассоциировался у меня с любителем «травки».

— Не забывайте, я провел во Вьетнаме три года, мисс Даусон. И узнал многое из того, что в Америке было в диковинку.

Тут Джейн Даусон решилась.

— В отеле у меня есть отличная «травка».

Он покачал головой.

— Появление в городе я полагаю неблагоразумным.

— Я найду в сумке пару «косячков».

Он улыбнулся.

— В таком случае не пройти ли нам в мой фургон, чтобы снова прослушать вашу пленку. Может, даже несколько раз. Кто знает? Вдруг нам удастся улучшить текст.

ГЛАВА 8

Через десять дней после съемок Пастырь вновь приехал на ранчо Рэндла. На этот раз не на обед, а на совещание, назначенное на десять утра.

Люди однако собрались те же. Они расположились в комнате, примыкающей к библиотеке. Джейк Рэндл сидел во главе стола, жуя гаванскую сигару, с довольной улыбкой на лице.

— Доложите нам результаты, мистер Линкольн, — попросил он.

Маркус Линкольн раскрыл лежащую перед ним папку.

— Во вторник мы показали передачу по нашему каналу дважды. В одиннадцать утра и в десять вечера. Утром ее смотрело одиннадцать процентов зрителей, вечером — пятнадцать. Мы также сделали получасовую радиопередачу и передавали ее в течение пяти дней в разное время по ста семи нашим радиостанциям, сорок две из которых работает в коротковолновом диапазоне. Число слушателей постоянно возрастало. Мы начали с шести процентов, а в конце недели по некоторым станциям поднялись до двадцати двух процентов. Средний процент радиослушателей — чуть выше шестнадцати, — он закрыл папку и оглядел сидящих за столом. — Я думаю, результаты обнадеживающие. Они показывают значительный зрительский потенциал новой передачи.

Рэндл повернулся с Джейн Даусон.

— Мисс Даусон.

— Мистер Рэндл. — Она взяла со стола листок бумаги. — После показа передачи по телевидению мы получили сто одиннадцать тысяч пятьсот двадцать один телефонный звонок. То есть реакция телезрителей оказалась необычайно высокой, учитывая ту часть аудитории, которая смотрела передачу. В радиопередачах мы просили отправлять нам открытки. Мы продолжаем их получать, так что назвать окончательную цифру я не могу. На текущий момент открыток и писем получено более двухсот тысяч. Это, опять же, с учетом числа радиослушателей, свидетельствует о чрезвычайно высоком интересе, проявленном к передаче. — Она положила листок. — Поэтому я с уверенностью могу сказать, что передача удалась.

— Благодарю, — кивнул старик. Повернулся к Дику Крэйгу. — Я знаю, что многие сторонники вашей организации смотрели проповедь. Каково их впечатление?

— «Американцы — за лучшую жизнь» настроены положительно, мистер Рэндл. Они полагают, что эта программа поможет выразить и донести до остальных их точку зрения на ситуацию в стране и в мире.

— Миссис Лейси?

— Члены совета директоров Женского христианского совета считают, что преподобный Толбот — пример того, каким должен быть молодой американец-христианин. Мы будем гордиться тем, что поддерживаем эту программу.

— И, наконец, мистер Эверетт?

Руководитель рекламного агентства откашлялся. Оглядел сидящих.

— Вы, разумеется, понимаете, что в наших опросах мы используем совсем другие критерии. Нас интересовала реакция на образ, созданный главным действующим лицом передачи. — Он выдержал паузу, дабы подчеркнуть важность следующей фразы. — Мы выяснили, что реакция на преподобного Толбота, как у мужчин, так и у женщин, сугубо положительная. Мужчины видят в нем сильного лидера, которым они восхищаются, у женщин он вызывает как материнские, так и сексуальные чувства, — вновь пауза. — Мое профессиональное мнение таково: хотя это будет и непросто, мы сможем создать образ для преподобного Толбота, который будет способствовать достижению наших целей, в масштабе всей страны.

— Хорошо, — кивнул старик. Наклонился к Пастырю. — Преподобный Толбот, вы, кажется, хотите что-то сказать?

— Да, мистер Рэндл. Все, что я здесь услышал, безусловно, интересно, но я не получил ответа на вопрос: что мы будем делать дальше?

— Хороший вопрос, преподобный Толбот, но ответ на него мы постараемся найти вдвоем. — Он поднялся. — Дамы и господа, позвольте поблагодарить вас за насыщенную беседу.

Совещание закончилось, и один за другим, попрощавшись, все гости, кроме Пастыря, покинули комнату. Старик молча смотрел на него, жуя сигару. Молчал и Пастырь.

Наконец Рэндл вынул изо рта сигару, изучающе оглядел ее.

— Я мог бы возвысить тебя над папой, — раздумчиво произнес он.

Пастырь ничего не ответил.

— Разумеется, многое будет зависеть от тебя.

Пастырь вновь не открыл рта.

— Ты должен убрать лишних. Избавиться от этого здоровяка-ниггера, который трется рядом с тобой, и китаянки. Они не соответствуют твоему образу. Люди не любят ниггеров и китайцев. И еще эти десять девчушек, которые омывали тебе ноги, словно ты — Иисус Христос. Они слишком много говорят. Теперь вся съемочная группа знает, что ты перетрахал их всех. Они тоже должны уйти.

— Это все? — спросил Пастырь.

— Нет. — Рэндл перестал разглядывать сигару, поднял глаза на Пастыря. — Ты также должен перестать трахать мисс Даусон. Ты так вскружил ей голову, что она не может выполнять порученную ей работу. Кроме того, у меня к этой девушке личный интерес.

Пастырь встал.

— Благодарю вас, мистер Рэндл. С вашей помощью я узнал много поучительного.

Старик вперился в него взглядом.

— И что ты узнал?

— Что вы мне не нужны. Я смогу все сделать сам.