Гарольд Роббинс – Соблазнитель душ (страница 21)
— Кто?
— Тарц и остальные. Они сказали, что здесь все изменилось. Коммуна становится такой же, как и другие. Вводятся нормы жизни. Они уже не чувствуют себя свободными. Поэтому они расселись по машинам и уехали.
Пастырь смотрел на нее, не веря своим ушам.
— И когда это произошло?
— Сегодня утром, после завтрака.
— Они сказали, куда едут?
Чарли покачала головой.
— Кто куда. Тарц разделил деньги, что были в сейфе, и они уехали. — Она подняла руку. — Вот моя доля. Видишь?
Он взглянул на ее ладонь. Несколько долларовых купюр.
— Откуда он взял деньги?
— Из сейфа. Он сказал, что это наши деньги. Мы заработали их своим трудом.
Пастырь потянулся за джинсами.
— Кто-нибудь остался с тобой?
— Человек десять, не больше. Только девушки. Все мужчины уехали, но места в машинах не хватило. Многие оставшиеся собирают вещи. Они тоже собираются уходить.
Он уже застегнул пуговицы рубашки и надевал башмаки.
— Скажи им, чтобы шли в зал собраний, — и Пастырь выскочил из коттеджа. У него засосало под ложечкой, когда он увидел распахнутую дверцу сейфа. Пусто. Нет и денег, предназначенных для взноса по закладной. Двадцати тысяч долларов.
Он услышал, как подошли девушки, повернулся к ним. Они сбились в кучку, не отрывая от него глаз.
— Кто-нибудь знает, куда поехал Тарц?
Девушки переглянулись, покачали головами.
— Он не сказал, — ответила за всех Чарли.
— Кто сел к нему в машину?
— Никто. Он уехал один.
Пастырь насупился.
— Что же нам делать, Пастырь? Они все увезли с собой.
— Как-нибудь выкрутимся. — Ему хотелось, чтобы голос его звучал с большей уверенностью. — Случившееся означает лишь одно: каждому из нас придется работать за двоих.
— Но нам не все под силу. Нужны мужчины.
— Наша работа — собирать души для Христа. И женщины могут преуспеть в этом не хуже мужчин. Первым делом нам надо успокоиться и взяться за уборку. Чарли, двух девушек отряди на кухню, пусть займутся готовкой. Я съезжу в город и узнаю, можем ли мы нанять мексиканцев для тяжелых работ.
— Я же говорила вам, что Тарц нас обманывает, — Чарли оглядела девушек. — Пастырь вернулся. Он не собирался нас бросать.
— А какой из этого прок? — обреченно вздохнула Мелани. — Ничего не получится. Нас слишком мало.
Пастырь повернулся к ней.
— Ты не права, Мелани. Вспомни, что сказал Иоанн во втором апостольском послании. — Голос его обрел мощь. — «Наблюдайте за собою, чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду». — Он помолчал, посмотрел на девушек. — Что же касается Тарца и остальных, пусть уходят. И об этом Иоанн Богослов сказал лучше, чем смогу сформулировать я:
Он повернулся и закрыл дверь сейфа. Покрутил диск, запирая его за замок.
— Прошедшее осталось позади. А Бог по-прежнему перед нами. Пора начинать служить Ему.
Он пересек зал собраний, у двери оглянулся.
— Я вернусь через два часа. Надеюсь, что к этому времени вы покончите с уборкой. А завтра мы займемся нашими обычными делами. С этой минуты мы должны служить Христу с большим усердием, чем раньше. Вы остаетесь со мной.
После короткой паузы ему ответил нестройный хор голосов:
— Да, Пастырь.
Он завернул на банковскую автостоянку, вошел в здание. Направился прямо в приемную президента банка. Секретарь подняла голову.
— Я пастор Толбот из Дома Господнего. Если можно, я хотел бы переговорить с мистером Уолтоном.
Девушка кивнула и сняла телефонную трубку. Что-то сказала, затем указала на дверь.
— Пройдите, пожалуйста, в кабинет.
Мистер Уолтон, высокий, очень худой мужчина, улыбаясь, протянул руку.
— Всегда рад вас видеть, пастор Толбот.
Пастырь пожал протянутую руку.
— Добрый день, мистер Уолтон.
Уолтон предложил Пастырю присесть.
— Что я могу для вас сделать?
— Я бы хотел знать состояние нашего счета.
— Ну разумеется. — Мистер Уолтон поднес к уху трубку, заметил выражение лица Пастыря. — Что-то случилось?
Пастырь не отвел глаз.
— Еще не знаю. Мой казначей уехал в мое отсутствие и не вернулся.
Улыбка сбежала с лица банкира. Минуту спустя Пастырь держал в руках выписку из банковского счета Дома Господнего. Ни одного доллара.
Он посмотрел на мистера Уолтона.
— Можете вы выяснить, внесен ли последний взнос по закладной?
Срок уплаты давно прошел, деньги в банк не поступали. Банкир сочувственно покивал. Разумеется, он продлит срок. Повода волноваться у него не было. Дом Господний внес в залог принадлежащую ему недвижимость, стоимость которой с лихвой перекрывала полученную ссуду.
Выйдя из банка, Пастырь нашел телефонную будку и позвонил матери.
— Беверли еще не приехала?
— Нет, — ответила его мать.
— Как только она прибудет, попроси водителя немедленно вернуться ко мне. Он мне очень нужен.
Он повесил трубку, заглянул на биржу труда и договорился, что завтра утром ему пришлют трех работников. Затем сел в пикап и поехал в общину.
Перед домом, в котором находился зал собраний, стояло несколько автомобилей. Один из них Пастырь узнал: он принадлежал Тарцу. Его охватила радость. Тарц вернулся. Он предчувствовал, что так оно и будет. Пастырь вошел в дом.
Едва он переступил порог, его схватили за руки.
— Добрый день, Пастырь, — поприветствовал его брат Эли.
Он сидел во главе стола. Тарц — на соседним стуле, с разбитым в кровь лицом, заплывшими от синяков глазами. За его спиной жались к стене девушки. Их охраняли двое мужчин с тяжелыми кнутами. Глаза девушек переполнял страх.