Гарольд Роббинс – Мустанг (страница 29)

За последние несколько дней чаще всего он слышал: «Мы этого никогда не делали». Встречались также фразы типа «Номер Один этого бы не одобрил», «В намеченном плане об этом ничего не сказано», «Это предложение не прошло проверки...», «Комиссия еще не рассматривала...»

Он пришел к выводу, что Пит Бикон не хочет увидеть сходящий с конвейера «стэльен». Куда больше его устраивало будущее без Анджело. Вице-президент Бикон курировал вопросы инженерной подготовки. Вице-президент Перино отвечал за новые разработки и исследования. Место, занимаемое Биконом в иерархии компании, позволяло не принимать в работу технологии, предлагаемые ведомством Перино, без одобрения Лорена и даже совета директоров. Но Анджело пользовался куда большей властью, чем обычный вице-президент. И всегда добивался того, что хотел.

Какое-то время Лорен пребывал в прекрасном расположении духа. Перемена произошла после его второго заезда на прототипе «стэльена» с модифицированной подвеской и выправленным крылом. Он наблюдал, как Анджело въехал в ворота на скорости сорок миль в час. Сам Лорен проделал то же самое на тридцати. «Стэльен» крепко стоял на колесах. И очень неплохо смотрелся со стороны. Лорен стал твердым сторонником выпуска нового автомобиля...

— Этот узел будет стоить восемнадцать долларов, — твердил Бикон.

— Нет, не будет. Если вы не уложитесь в семь с половиной, я куплю его у «Меркеля».

— "Вифлеем моторс" никогда не использовала детали и узлы, изготовленные другим производителем.

— Это одна из причин дороговизны «сандансера», из-за чего компания едва не разорилась. Если вы не можете решить этот вопрос, подавайте мне заявление об отставке.

— Подавать вам заявление об отставке?

— Плевать я хотел, кому вы его подадите. Или работайте как следует, или выметайтесь отсюда. И не надо говорить мне, что Номер Один этого бы не одобрил. Номер Один умер!

3

Репутация Аманды росла. Ее картины уходили по все более высоким ценам. Она стала работать в несколько ином стиле: не отходя от канонов реализма, пробовала более смелые, широкие мазки. К примеру, издалека зритель видел фотографически точный указательный палец правой руки, поднесенный человеком, изображенным на картине, к глазу. Вблизи же становилось ясно, что этот палец — четыре точных мазка.

Анджело наконец-то выкроил время попозировать ей. Аманда жаловалась, что краска сохнет между его появлениями в студии, но картину закончила и передала Синди. Аманда точно ухватила его внешность. Более того, Анджело потом говорил, что на внешности она не остановилась, увидела и то, что скрывалось под кожей.

Нарисовала она его в одежде. Анджело решительно отказался позировать обнаженным.

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в домене обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджело в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин из тонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в доме не обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджелб в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин иэтонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время переехавшем из ее гостиной в студию Аманды. Как у «Олимпии» Мане, у нее на шее на черной ленте висела камея. Волосы она забрала наверх. И чуть улыбалась.

Алисия сидела, скрестив ноги в лодыжках и повернувшись влево. Интимное место осталось невидимым, Аманда нарисовала лишь верх «ежика», буквально несколько завитков.

Алисии было сорок восемь, и Аманда не делала попыток изобразить ее более молодой. Грудь чуть обвисла, появился небольшой мягкий животик. Не укрылись от глаза Аманды и полосы беременности, оставшиеся после рождения Бетси, единственного ребенка Алисии.

— Неплохо для старушки, не так ли?

— Ты прекрасна, Алисия. Она вздохнула.

— Мне хотелось, чтобы мой портрет был написан до того, как я стану совсем старухой. Я просила Билла заснять меня на «полароид». Тогда в старости у меня будут доказательства того, что раньше я выглядела иначе. Я выдумщица?

Анджело кивнул.

— Выдумщица.

Она подошла к окну и раздвинула занавески.